Пленница

Пока Лили была жива, Тила старалась оправдать надежды матери. Она принимала ее гостей и даже сослуживцев Майкла с радушным гостеприимством. Девушка играла на спинете и пела баллады для гостей, ездила на балы, танцевала, флиртовала и очаровывала молодых людей, конечно, в рамках, принятых в обществе. Она регулярно посещала церковь и неизменно участвовала в благотворительных акциях матери. Тила не тяготилась этим — напротив, ей нравилось помогать больным, и она с удовольствием занялась бы изучением медицины.

Но Лили умерла, и сразу отпала необходимость скрывать свое отношение к Майклу. Тила любила Чарлстон, но не желала подчиняться приказам отчима.

Девушка подставила лицо ветру, улыбнулась и с удивлением подумала о том, почему приезд сюда так волнует ее воображение. Прочитанное зачаровало Тилу. Ей хотелось увидеть болота, волшебные закаты и экзотических птиц. Сейчас, когда она стояла на борту корабля, даже легкий ветерок приводил ее в возбуждение. Казалось, жизнь, пусть и полная опасностей, будет яркой, многоцветной. Девушку тянуло в неизведанные места, манящие и пугающие, к красоте, хотя бы и дикой.

«И потом, — смущенно подумала Тила, — вероятно, я не только многое увижу. Раз Майкл Уоррен послал за мной, значит, у него есть на то особые причины. Скорее всего он вновь попытается выдать меня замуж. И на этот раз наверняка за кого-нибудь старого и замшелого, но, разумеется, состоятельного. Такого, кто сумеет заставить повиноваться невесту, не желающую идти под венец. Сам Майкл теперь не станет связываться со мной».

Никогда! — поклялась себе Тила. Он может принудить ее ко многому, но только не к насильственному замужеству. Приграничные земли совсем не то, что Чарлстон. И Майкл будет часто отправляться в военные экспедиции. Да, Чарлстон предоставит ей больше возможностей.

«Возможностей для чего?» — спросила себя девушка. «Для свободы», — словно шепнуло ее сердце. Внезапно на корабле прозвучал свисток, и Тила увидела, что вокруг закипела бурная деятельность, ибо последовал приказ убрать паруса и повернуть корабль. Они приближались к берегу.

Взглянув туда, Тила отвлеклась от своих мыслей. Представшая ее взору картина очаровала девушку и вместе с тем привела в замешательство. форт, грубое деревянное сооружение с высокими стенами и башнями, казалось, вырос прямо из-под земли. Небольшое поселение вокруг форта выглядело неприглядно — немногочисленные бедные деревянные домишки, окруженные заборами, грязные дороги и пасущийся скот. Но она сразу заметила, что убогий и неказистый городок расположен в потрясающе красивой местности. Река, мерцавшая зелеными бликами, несла свои воды сквозь заросли кустарника, уходившие в глубь берега, а залив отражал блеск сотен тысяч бриллиантов, ярким пламенем плясавших на горизонте. Городок опоясывали белые песчаные пляжи, словно устланные белоснежным шелком.

— Мисс Уоррен, мы вот-вот причалим, — услышала Тила и быстро огляделась. Слегка позеленевшие соглядатаи отчима были рядом. Точнее, цвет кожи заговорившего с ней Трентона в точности соответствовал цвету его зеленых глаз. Бедняга Бадци выглядел таким же белым, как песок на пляжах. Но несмотря на свои муки, оба снова надели военную форму.

— Смотреть тут особенно не на что, я знаю, — сказал Бадди, будто оправдываясь. У этого веснушчатого парня с фермы в Теннесси, воспитанного в духе военных традиций, чувство долга преобладало над чувством чести. Но в общем-то симпатичный и добросердечный молодой человек сейчас явно пытался приободрить Типу.

— На вид это замечательно, — ответила она, слегка слукавив. Пляжи, море и небо действительно восхитили ее. Только форт и дома имели жалкий вид.

Они вошли в бухту, корабль пришвартовался, спустили трап. Никто еще не успел сойти, как на борт поднялись солдаты и подошли к капитану.

— Первое, что мы хотели бы услышать, это новости, — мрачно бросил Трентон.

— Хорошая новость уже то, что город стоит, а не сгорел дотла, — вставил Бадди.

Солдаты, поднявшиеся на корабль с посланиями и новостями, разбрелись, а добродушный старый капитан поспешил к Тиле.

— Колобок пушистый, — пробормотал Трентон.

— Он моряк.

— Одни из них полезны, другие — нет, — возразил Трентон. — Хотя признаюсь, мне гораздо спокойнее в форте, когда его охраняют и моряки. Но именно этот моряк…

— Мисс Уоррен! — воскликнул капитан. Девушка подавила улыбку. Ее охранники правы. Капитан, странный человек с семенящей походкой, большим животом, короткими тонкими ножками, маленькими ступнями, с лицом, покрытым белым пушком, постоянно тревожился и суетился.

— Я ужасно расстроен! Ваш отчим собирался встретить вас, но задержался на севере, воюя с варварами. — Он драматически перекрестился.

— О Боже, какая жалость! — Тила изобразила огорчение, но глаза ее сверкали.

— Не тревожьтесь. Наши добрые друзья, Джош и Нэнси Рейнольдс, ждут вас на берегу. Они позаботятся о вещах и проводят до Симаррона, куда вскоре прибудет военный эскорт, чтобы сопровождать вас к отчиму.

— Благодарю вас, — сказала Тила. Святые небеса! На первых порах ей предстоит одной знакомиться с этими удивительными краями! Она бы упала на колени, благодаря Бога за такую милость, если бы на нее не было устремлено столько глаз. Девушка улыбнулась, приняла руку капитана, спустилась по тралу и ступила на землю Флориды.

Да, дома оказались длинными бараками, форт выглядел сурово, а многие солдаты и жители имели более устрашающий вид, чем дикари, о которых Тила столько читала и слышала. Ее это не смущало. Девушку охватило возбуждение, едва она ступила на берег. Когда они направлялись от пристани к грязной городской улице, раздался приветственный возглас:

— Мисс Уоррен! Мисс Уоррен!

Тила увидела, что к ней спешит миловидная пухленькая женщина с каштановыми волосами, выбивающимися из-под широкополой шляпы. За ней следовал высокий крупный мужчина. Женщина, одарив улыбкой капитана Фицхью, протянула руку Тиле:

— Добро пожаловать, мы много о вас слышали и рады видеть вас здесь.

Она умолкла, когда муж чуть сжал ее локоть.

— Я — Джош Рейнольдс, мисс Уоррен. Мы действительно рады вам, и, пожалуйста, не тревожьтесь. Здесь судят о людях не по меркам Чарлстона.

— Джош! — Одернула мужа Нэнси.

Тила несколько опешила. Слухи явно опередили ее, достигнув этой глуши. Она улыбнулась. Что ж, сплетни лишь возбудили любопытство этой доброй и радушной четы.

— Я очень рада, что приехала сюда, — отозвалась Тила.

— Неужели? — удивился Джош. Взглянув на девушку и убедившись в ее искренности, он изумился еще больше. — Многие леди, подобные вам, отнеслись бы с презрением к нашему бедному городку.

— Полагаю, вы кое-что уже слышали обо мне? — насмешливо спросила Тила.

— О, мы не интересуемся сплетнями, — начала было Нэнси, но тут же умолкла и рассмеялась. — Мисс Уоррен, вы придетесь ко двору в нашей глуши.

— В нашем раю, — поправил жену Джош.

Уже через двадцать минут Тила знала, что Джош всегда считает свою жизнь раем — не важно где: здесь или в другом месте. Он и Нэнси владели магазином, в котором было все, и снабжали товарами торговцев и поселенцев, отправлявшихся в глубь территории, хотя, как пояснил Джош, в глубинке осталось чертовски мало белых. Слишком часто армии приходилось оставлять свои форпосты. Если солдат не донимали индейцы, то трепала лихорадка, уносившая больше мужчин, женщин и детей, чем война.