Пленница
Шрифт:
Тамара за стенкой грустно вздохнула, и у нее по щеке сбежала слезинка.
А дядя на следующий день опять начал пить.
Глава 9
Я СЛИШКОМ МНОГО ЗНАЮ. МЕНЯ ПОРА УБИТЬ
— Алло.
— Юрий Иванович? — удивленно гундосит миниатюрная рация, хотя и дауну ясно, что никакому боссу это внештатное бытовое «алло», произнесенное совсем пьяным голосом, принадлежать не может. И все-таки ничего, кроме дежурного «Юрий Иванович?», охранник, какого-то черта решивший
— Нет, это я, — хладнокровно представляется Олег. — А, извините, с кем… м-м-м… имею честь? — Буквально с листа он настолько вживается в роль пьяного, что его даже слегка начинает штормить.
Несмотря на всю беспонтовостъ неожиданного натяга, Диана при виде этого не может сдержаться от смеха и оглушительно хрюкает прямо в рацию. Весьма кстати. «Чего еще ожидать от этих бухих обкайфованных шлюшек, обнаруживших свеженькую игрушечку — „Моторолу?“ — наверное, сразу решает охранник и объявляет:
— Это Володя. — В голосе пока никакой настороженности. — У вас все в порядке? Где Юрий Иванович?
— Это Олег… У нас все в порядке… Юрий Иванович пытается трахнуть Татьяну… — очень правдоподобно икает Олег. — Как вам мой продуктовый набор? Приняли на грудь за наше здоровье?
— Да, выпили, — с благодарностью в голосе квакает начальник охраны. — Спасибо. Вы не могли бы передать рацию боссу?
К моему удивлению, Диана продолжает вовсю потухать, как на концерте Жванецкого. Она отошла немного в сторонку и глупо хихикает. В топике и шортиках, на пояс которых нацеплена граната-лимонка с паралитическим газом, с «Ингремом» в левой руке и с натовским противогазным щитком в правой она выглядит клево!
Ее смех столь заразителен, что меня тоже начинает пробивать на «хи-хи». Теперь мы прибалдеваем на пару. Может быть, у нас легкая истерика?
— Дуры! — бросает нам Олег и продолжает изображать из себя кривого в умат колдыря, заправляя арапа Владимиру: — Передать рацию боссу? Не-е-е, безнадега! Юрка в парилке. На Таньке. И ему сейчас все до лампочки… У него нестояк! — по большому секрету громко шепчет Олег, и Диана при этом, зажав рот ладошкой, аж приседает на корточки. — Непруха у Юрыча! Так что он посылает всех на хрен!
— Нет, ты все же попробуй, пожалуйста! — уперто мастырит Олега Володя. — Отнеси ему рацию.
— Лады. Попытаюсь… — Олег отводит сплетницу в сторону и выражением лица недвусмысленно демонстрирует нам свое отношение к этой глупой, готовой нарушить все наши планы невзначайке. — …Нет, Вовка, гроб! Безнадега! Я ж говорю, посылает всех на хрен! А чего там у вас за срочняк?
Со скрипом и скрежетом дешевая сплетница минут пять гнусаво завинчивает о том, что некий Арсений Филатыч пробивается к боссу уже на протяжении трех часов, уверяет, что у него неотложное дело и всех достал своими звонками. Через десять минут, ровно в двенадцать ноль-ноль, этот настырный Арсений будет дозваниваться опять.
— Я сейчас всё-таки поднимусь и попробую передать Юрию Ивановичу сотовый, — не сдается стояк.
— Ну и пошлет он тебя на хрен! — В голос Олега кроме привычных уже бухих интонаций добавляются нотки легкого раздражения. И тревоги. — Как зайдешь к нему, так и выйдешь. И отправишься искать
себе другую работу.— Олег, а может быть, вы?
«Нум настырный! — покачиваю я головой. — Что, чересчур педантично относится к своим служебным обязанностям? Или чугун-чугуном просто по жизни? Сдался ему этот Арсений Филатыч!
А если все это подстава?!! — вдруг пробивает меня пренеприятнейшая догадка.
— А что я?!! — в этот момент пьяно орет в «Моторолу» Олег. — Сниму сейчас Юрика с бабы, возьму нежно за яйца и выведу из парилки: «Поболтай, дорогой, по телефону, отвлекись, и у тебя все сразу поднимется»? Слышь, Вовка, мой добрый совет: не заморачивайся порожняком, забей на этого Фомича…
— Филатыча.
— Нехай будет Филатыч! Один хрен, забей! Вырубай трубу и ложись спать.
— Нет, — упирается рогом стояк. — Я все-таки сейчас подойду.
— Как хочешь, — безразлично бубнит Олег.
— Вы где? В предбаннике?
— Да. Давай, ждем. — Олег отключает рацию, с яростью швыряет ее на кровать. — Кранты стояку! — цедит он и снимает с предохранителя «Ингрем». — Либо чрезмерно исполнительный, либо у них закончилось пойло, и они решили нахалявитъ еще. Как бы там ни было, он заработает пулю.
— Что, обязательно убивать? — спрашиваю я, и Олег тут же пронзает меня презрительным взглядом.
— Ты готова предложить другой вариант?
— Нет. — Всем своим видом я приношу извинения за то, что не подумав, ляпнула глупость.
— Тогда придется его мочкануть. И не дать мочканутъ себя, — неожиданно улыбается мне Олег. — А потому зашхеръся здесь, пока мы с Дианой подсуетимся насчет этого Вовика… Дина-Ди? — переводит он взгляд на Диану, задавая немой вопрос: «Ты готова?»
«А как же?» — отвечает взглядом Диана.
И первой решительно выходит из комнаты. Следом за ней отправляется Олег. Прежде чем прикрыть за собой дверь, он оборачивается ко мне:
— Слышишь, Герда? Как бы там все ни обернулось, чтобы отсюда ни ногой. Не скучай.
И он спешит присоединиться к Диане.
А я только в этот момент вспоминаю, что так и не предупредила его о своих подозрениях, что вся эта история с Арсением Филатычем и сотовым телефоном вполне может оказаться голимой подставой.
Минуло несколько месяцев.
Однажды Игнат завел с толстухой разговор о том, что у него есть компаньон, который мечтает обзавестись рабыней-наложницей и готов заплатить за это хорошие деньги — десять тысяч «зеленых».
— Он, конечно, мог бы легко купить себе какую-нибудь дикарку — скажем, афганку или таджичку, — излагал дядя Игнат свою очередную идею. — Этого добра в России сейчас предостаточно. Выбирай на вкус. Но парню не нужна грязная азиатка. Он хочет именно русскую. Молодую. Красивую… Чем не Тамара?
— Что за компаньон? Я его знаю? — недоверчиво спросила Светлана Петровна.
— Нет. Но я обязательно вас познакомлю, — заворковал вдохновленный снисходительной реакцией жены дядя Игнат. — Это очень серьезный человек. Мафиози, к тому же грузин, так что ему можно доверять как себе. Девку вставит в такие тиски, что она не посмеет даже пикнуть. И расплатится за нее по понятиям: без кидалова, до последнего цента.