Плод Сущности

Небо медленно розовело, пряча россыпи звезд и луны, осторожно освещая стены и башни академии Кхара-Тау. Она умело маскировалась под гору, и только моргающий красный фонарь на башне помогал ее опознать, но и он вскоре погас. Фуникулер медленно тащил их вверх, позвякивая и потряхиваясь, солнце наполовину выплыло из-за горизонта, и, наконец, можно было сказать, что наступило утро. И только сейчас Нахия поняла, что со своими волнениями она совсем забыла о сне. Тут же она зевнула, сладко потянулась, и ее поклонило в сон. Разберет вещи, и тогда чуть-чуть вздремнет.

Еще через некоторое время, когда Нахия уже устала ехать, а солнце полностью поднялось над Жаналыкхтаром, фуникулер въехал в лесок с высокими темными хвойными деревьями, вошел в поворот и вскоре остановился. Игон взял Нахию под руку, помог выйти из фуникулера, снова прижал к себе и потянул вслед за толпой. Шли в горку. Внизу шумела сильная река, деревья лениво пропускали свет, где-то кричали птицы. Пахло влажной землей и хвоей. И лавандой – от Игона. От Нахии не пахло ничем, только чистотой и готовностью впитывать запахи волшебства и леса.

Шли недолго. Нахия увидела приближающиеся стены Кхара-Тау, черные как скалы и исцарапанные как птичий насест, и идти сразу же стало легче и быстрее. Она хотела скорее оказаться в постели. Игон удержал ее возле себя.

– Не беги, выдохнешься быстро, – сказал он.

– А у тебя есть друзья, которые тоже поступили?

Игон задумался.

– Не знаю. Я не спрашивал.

– Ясно, – буркнула Нахия и продолжила усердно топать в гору.

Поднялись быстро: уклон был слабый, идти мало. Их запустили в просторный холл, сверкающий золотыми узорами на колоннах, отполированными лестницами и высокими дверьми. Распорядительница быстро распределила их по общежитиям и отправила их со старостами. Игон и Нахия попали в одно общежитие. Нахия не знала, радоваться или нет, а Игон точно знал: они будут учиться в одной группе. Он присмотрелся к лицам идущих с ними студентов, но никого не узнал, и даже слегка расстроился.

Староста оказался мрачным типом. Здоровый, крепкий, весь в черном, как смерть, лицо злое, голос строгий, а взглядом как будто плетью хлещет. Не хотелось ему под горячую руку попасть, но что-то Нахии подсказывало, что у него всегда рука горячая. Она даже была почти уверена, что он нарушает закон касательно огненной магии.

Староста не представился, распределил их по комнатам и скрылся. Игон получил комнату в левом крыле, Нахия в правом. Слева жили мальчики, справа девочки. Игон предложил встретиться перед завтраком, и Нахия согласилась. К завтраку должны были приехать еще студенты.

Нахия окинула комнату взглядом. Две кровати, два стола и два шкафа: все просто. Оба ключа висели под зеркалом. Комната производила впечатление слишком уж пустой; скорее опустевшей, будто здесь кто-то жил, но перед приездом Нахии он торопливо собрал вещи и уехал. Так, вероятно, и было. Ну ничего, решила она, скоро эта комната снова зацветет. Осталось только дождаться соседку. Раскладывая вещи, чтобы не уснуть, Нахия представляла, кто с ней может жить. Пожалуй, будет даже не так страшно, если это окажется индаррка. С одним индаррцем она уже познакомилась, и он оказался хорошим парнем; неудивительно, если ее соседка тоже окажется хорошенькой.

Она услышала, как в общежитии хлопают двери, и поняла: скоро она ее увидит. Еще чуть-чуть. Близился завтрак, и времени на знакомство почти не оставалось. И вот, дверь открылась, и вошла она. Высокая – точно индаррка, эльдийки не бывают такие высокие, – с огненно-рыжими волосами, злыми янтарными глазами и бледным лицом. Она еще сильнее нахмурилась, увидев Нахию, стянула куртку и повесила на крючок. Нахия бесстрашно встала, хотя после подумала, что побояться, вероятно, стоило, шагнула к новой соседке и протянула руку.

– Меня зовут Нахия.

01

Когда она увидела в комнате эльдийку, надо было знать, как она разозлилась. Мирэн еще с порога почувствовала, кто здесь. Маленькая белобрысая крыска с жиденькими серыми глазками, не похожая на индаррку ровно так же, как мышь не похожа на гиену; ее маленькие тонкие губы искривились в улыбке, нос приподнялся, глаза заблестели, она вскочила с постели, будто хотела броситься на нее. Она остановилась в полутора шагах и протянула руку, как будто они друзья или что-то типа того.

– Меня зовут Нахия, – сказала она. Мирэн недовольно скользнула по ней взглядом сверху вниз и обратно. Сморщила нос и отступила, стремясь сохранять дистанцию.

– Ты эльдийка? – скорее для порядка, чем для информации спросила Мирэн и скрестила руки на груди.

– Да, – смущенно ответила она. Намного смущеннее, чем поднималась и протягивала руку. Видимо, поняла, что с ней так шутить не стоит.

– Эльдийцам руки не пожимаю, – фыркнула Мирэн, и Нахия удивленно отступила от нее. Внутри Мирэн ликовала, что ей посчастливилось сорвать злобу на первой попавшейся эльдийке. Еще сильнее она ликовала от того, что почувствовала ее страх – липкий и тягучий, как будто сама в него влипла и медленно тонет. – У эльдийцев кровь грязная. Так что нет, спасибо.

Мирэн отвела от нее взгляд, изо всех сил демонстрируя равнодушие. Она прошла к кровати и положила рюкзак. Она чувствовала ее злой взгляд, чувствовала, как она сжимает и разжимает кулаки, чувствовала ее бессилие.

– А индаррцы – безмозглые сектанты, жаждущие крови, – выпалила Нахия и тут же вздрогнула от страха, прикрыв рот. Мирэн замерла, обдумывая, что сказать, чем еще сильнее напугала Нахию. Та хотела начать извиняться, но пути назад уже не было. Мирэн медленно обернулась к Нахии и взглянула на нее исподлобья. Взгляд, от которого вздрагивал даже Арнас.

– Мы хотя бы не идем войной против своих и не стремимся к геноциду.

Нахия возмущенно втянула воздух, ее серые глазенки налились кровью и расширились, отчего Мирэн чуть в голос не захохотала. Она чувствовала, как кипит у нее мозг, как она прокручивает в голове другие оскорбления, которые когда-то слышала от других эльдийцев, например от отца и матери, и Нахия стала наконец такой злой, что готова была все высказать, как дверь открылась. Нахия моментально приняла свое обычное крысиное выражение, и они с Мирэн одновременно обернулись к вошедшему. Мирэн даже не почувствовала его, так была сосредоточена на крысе, что даже не заметила. Он показался ей знакомым; в гуле ощущений приходилось выбирать, на что обращать внимание, и это пока было для нее непривычным.

– Нахия, ты идешь? – Игон заглянул в комнату и замер, остановив взгляд на Мирэн. Она узнала его. И почувствовала, что он узнал ее тоже. Он несколько замялся, наклонил голову и шагнул внутрь, прикрыв дверь. – Эм… Привет?

– Привет, да, – недовольно отозвалась Мирэн. Она все еще злилась на Арнаса и, кажется, была готова сорвать злобу на ком угодно, даже на Игоне, бывшем в полтора раза крупнее нее. – Давно не виделись.

Нахия перевела между ними взгляд. Игон заметил ее зарождающееся волнение.