Плохая

Все звучало так логично, что я задумалась — он, действительно, поехал туда за этим? Или это хорошо продуманная история для защиты? В любом случае, главное, чтобы это сработало.

— Ваша честь, у мистера Митчела нет разрешения на ношение оружия. И у него уже есть один пистолет. Откуда нам знать, что он не собирался убить кого-то? Для чего-то же он покупал оружие? — Влез обвинитель.

— Протестую, ваша честь, — ответил адвокат. — Это догадки. Мой подзащитный живет в неблагополучном районе, он также мог покупать оружие для защиты. К тому же, в наше время у многих есть разрешение на ношение оружия, при этом, они живут в безопасных районах. С таким же успехом мы можем подозревать их всех в планировании противоправных действий.

— Протест принят.

Я даже выдохнула от облегчения. Адвокат, действительно, знал свое дело. Возможно, все обойдется малой кровью. Конечно, все обвинения не снимут — Гэбс признался в покупке оружия, к тому же при нем была его пушка — но можно надеяться на минимальный срок. Это не так страшно. Это не двадцать лет.

Свидетелей перестрелки не было, поэтому допрашивать больше было некого. Судье предстояло вынести приговор на основе доказательств и выслушанных линий обвинения и защиты. Я надеялась, что этого было достаточно, чтобы судья сняла почти все обвинения. Когда она удалилась для принятия решения, меня снова стало немного колотить. Время тянулось адски медленно, будто кто-то включил замедленную перемотку. Мы с Джеком вышли в холл; он принес мне стаканчик кофе и сунул в руки. Я сделала жадный вдох, наполняя легкие ароматом кофе, пытаясь отвлечься хоть на минуту от происходящего. Нервы были натянуты, как струны.

— Как думаешь, какие у нас шансы?

— Достаточно высокие, — ответил мужчина. — У обвинения нет доказательств в причастности Гэбса к убийствам.

— Будем надеяться. Больше надеяться все равно не на что.

Вскоре мы вернулись в зал, и зашла судья. Сейчас все решится. Когда она начала свою речь, я стала отфильтровывать все лишние слова, дожидаясь самых важных.

— …по обвинению в бандитизме признать подсудимого невиновным.

О, слава Богу! Я даже дыхание задержала, чтобы не пропустить эти слова. И облегчение было таким огромным!! За бандитизм, по словам Джека, давали большой срок.

— …по обвинению в убийстве признать подсудимого, — пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — невиновным.

Ох, черт, я сейчас заплачу! А потом расцелую адвоката.

— … по обвинению в незаконном приобретении, передаче, сбыту, хранению, перевозке или ношению оружия, его основных частей, боеприпасов, признать подсудимого виновным.

Ожидаемо. Он же написал признание в этом. На этом и строилась линия защиты.

— … наказание в виде лишения свободы на срок четыре года с правом досрочного освобождения. Приговор считать вступившим в действие. Подсудимого заключить под стражу в зале суда.

Больше я ничего не слышала. Четыре года, с правом на досрочное. Даже если Гэбс отсидит все четыре года, когда он выйдет, ему будет двадцать восемь лет. А мне двадцать пять. Это же не так много, это не вся жизнь позади. Я обязательно дождусь его, а тем временем сделаю все, чтобы он вернулся в новую жизнь, а не в старый район, который причинил нам всем столько боли. Гэбс всю жизнь заботился обо мне. Теперь пришла моя очередь позаботиться о нем.

Я нашла взглядом парня и смотрела, пока он не повернулся ко мне. Тогда я приложила правую ладонь к сердцу, а потом повернула ее к нему, таким образом говоря, что мое сердце с ним. И, будто этого было мало, прошептала одними губами «я люблю тебя». Он сжал челюсти и опустил взгляд. Да, я помню все, что он мне тогда сказал, но сделаю по-своему. Я не брошу его, даже если он сам об этом просит. Теперь у меня была надежда.

Глава 20

Спустя две недели я стояла за знакомым прилавком, глядя в окно на дождь. Он прибил пыль, делая воздух более чистым и свежим. Ручейки воды из стоков бежали по асфальту, барабанили капли по крыше, создавая своеобразную мелодию. В такую погоду никто не выходил из дома, поэтому посетителей почти не было. Передо мной стояла чашка кофе, от которой шел ароматный пар, рядом лежала пачка сигарет. Я редко курила, но последнее время эта привычка участилась. Джек хмурился, но понимал, что в этом вопросе повлиять на меня не может — кофе и сигареты иногда заменяли мне обед. Я скучала. Радость от того, что Гэбсу дали только четыре года немного утихла. Прошло две недели, и я адски по нему скучала. Никогда раньше мы не расставались на такое время. А если подумать, что впереди еще четыре таких года…Не знаю, как выдержу это. Одна. Я помнила о своих планах, но сначала нужно было собрать себя и заставить сделать первый шаг. И вот здесь начинались проблемы. У меня не хватало сил. Депрессия прошла, но и только. Одиночество было непривычным для меня ощущением, но, видимо, пора привыкать.

— Если так будет и дальше, я силком запихаю в тебя чертову еду, — Джек, как всегда, был недоволен.

— Это просто меланхолия.

— Нет, это жалость к себе! Ты жалеешь себя, думая о том, какая ты бедная и несчастная, осталась одна, никому не нужная.

— Джек! — Его слова били. Больно.

— А что? Скажешь, я не прав? Прав! Тебе проще сидеть и пускать нюни, чем собраться и сделать, наконец, уже что-то!

— Что ты от меня хочешь? — Вышла я из себя. Он ранил меня своими словами, будто мне и без этого не было больно.

— Я хочу увидеть ту Джен, которую я знаю! Сильную девушку, смелую и решительную. Ту, которую полюбил Гэбс, — услышав его имя, я зажмурилась. — А эта версия мне совсем не нравится. Она слабая, легко сломается.

— Мне просто нужно время.

— Нет, тебе нужен хороший пинок под зад. Джен, возьми себя в руки! Если тебе нужно с кем-то поговорить, отвлечься — позвони Дэвиду!

— Мы…в прошлый раз я выгнала его.

— Почему?

— Он спровоцировал Гэбса, и мы поругались.

— Ну, так позвони и извинись.

— Не знаю, не уверена. Получается, что он был не нужен мне, пока Гэбс был рядом, а теперь я сразу вспомнила.

— Девочка, а может, ты не будешь думать за него и позволишь ему самому решать? Давай! Я даже выйду, чтобы не подслушивать!

Он подмигнул и пошел в дом, только рассмеявшись, когда в спину ему прилетела скрепка. Оставшись одна, я некоторое время смотрела на телефон, не уверенная, что хочу позвонить. Что я ему скажу? А если он не захочет меня слышать? Может, и правильно — я так кричала на него тогда. Ох, ладно, будь, что будет. Пока решимость меня не покинула, я нашла номер Дэвида и нажала вызов. После нескольких гудков он поднял трубку.

— Джен? — Его голос был удивленным. Не недовольным.

— Да, это я.

— Ты в порядке?

— Да…нет.

— Ты на работе?

— Да.

— Я могу приехать?

— Да, я буду рада.

— Хорошо, через час буду.

— Дэвид?

— Что?

— Прости меня.

— Все в порядке. Ты меня тоже прости.

Я отключила звонок и отложила телефон. Стало легче. Мое внимание привлекла тишина, больше, чем до этого. На улице закончился дождь.

Дэвид приехал, как и обещал, через час. Вошел в помещение, немного неловко поглядывая на меня. Сегодня он был в синих джинсах и голубой футболке с нарисованной эмблемой. Дэвид бегло осмотрел меня и нахмурился. Я уже привыкла к этой реакции.

— Привет.

— Привет, спасибо, что приехал.

— Да не за что. Прости, но выглядишь ты не очень. Что случилось?

— Много чего. Может, сделать тебе кофе?

— Давай.

Я вышла из-за прилавка и отправилась в комнату отдыха. Быстро закипятила воду и залила растворимый напиток.

— Сколько сахара?

— Одну.

— Сливки?

— Не надо.

Мы перекрикивались, так что, Джек, вероятно, уже в курсе, что Дэвид здесь. Я вынесла парню кофе и присела на стул, пододвигая к нему другой. Парень сел и взял кофе из моих рук.