Плохой дом

– Да.

Это плохой дом.

Эта мысль застала его врасплох, и он почувствовал себя немного не в своей тарелке. Он отогнал тревожную мысль в сторону и опустился на колени перед сыном, осторожно взяв его маленькие плечи в свои большие ладони.

– Что ты думаешь, парень?

Темноволосый мальчик, очень похожий на свою мать, пожал плечами.

– Здесь жутко.

Холли удивленно посмотрела на сына, а затем разразилась смехом.

– О, милый, это самый нестрашный дом на всем белом свете. Только в старых домах могут водиться привидения.

Йен не поддержал ее смех. Едва переступив порог этого дома, он почувствовал здесь нечто зловещее. Но теперь, когда сын высказал свои опасения, которые его жена, по сути, обсмеяла, он почувствовал себя пристыженным. Ему было тридцать восемь, а не шесть, и зловещих домов не бывает.

– Твоя мать права. Призраков не существует.

Сердце Йена чуть не выскочило из груди, когда дверь на чердак захлопнулась.

– Извините, - сказал Джефферсон, озорно улыбаясь, смотря на испуганное лицо Йена. – Так что вы решили?

Какого черта я так нервничаю? Я чуть не закричал, как девчонка...

– Мы берем, - сказала Холли, казалось, не обращая внимания на напряженное выражение лица Йена.

Йен слишком хорошо узнал это выражение нетерпения в глазах жены, и понял, что теперь ничто ее не удержит от покупки этого дома.

Глава 2

День переезда.

Ровно через четыре недели после того, как тучный агент по недвижимости Джефферсон показал им дом двадцать девять по Абердин-роуд, Йен и Холли стояли посреди длинной подъездной дорожки и с трепетом смотрели на свой новый дом. Двое крепких парней из большого белого фургона, который они наняли для перевозки вещей, выгружали последние коробки в дом.

Трехэтажный отдельно стоящий дом 1970-х годов показался Йену каким-то безвкусным. Обычный красный кирпич, столь характерный для Манчестера и окрестностей, придавал ему сдержанный дух рабочего класса, несмотря на то, что в нем было пять спален, не считая мансарды.

Мне это не нравится. Дом что-то скрывает. Он притворяется обычным.

Странный поворот мыслей обеспокоил его.

– У него такой большой потенциал, - говорила ему жена.
– Сад просто идеален для Джейкоба, конечно, если он не будет выходить на главную дорогу. Посмотри, как он играет, ему это нравится.

– Да, - сказал Йен, положив руку на миниатюрные плечи Холли.

С тяжестью в животе он смотрел, как его сын бегает с игрушечным аэропланом, поднимая и опуская игрушку на бегу. Он исчез из виду за углом дома, и Йена охватила паника.

Джейкоб умрет...

– Эй, ты в порядке?
– Холли смотрела на него с некоторым беспокойством.
– Ты выглядишь немного бледным.

Должно быть, я устал. Вот еще одна мрачная, мать ее, мысль...

– Да, я в порядке. Просто устал, наверное.

Он снова увидел темную голову своего сына, когда тот бежал обратно по склону, и почувствовал себя глупцом.

Хватит быть таким идиотом, – тихо укорял он себя. Холли была права, дом был великолепен. Сад был великолепен. Все было просто замечательно. Он некоторое время любовался садом, оценив его размеры и уединенность. Асфальтированная дорожка, на которой они стояли, резко уходила вниз к оживленной главной дороге, где деревянные ворота высотой не менее двенадцати футов^[2] полностью скрывали дом от посторонних глаз. Сбоку к дому был пристроен гараж на две машины, а по обеим сторонам подъездной дорожки простирался аккуратный газон до самой ограды, которая была такой же высоты, как и ворота. Большой сад полностью окружал дом. Дубы выстроились по периметру, создавая ощущение роскошного уединения, столь редкого в застроенном Большом Манчестере. Только отдаленный гул транспорта свидетельствовал о том, что они все еще находятся в черте города.

Но мне все равно это не нравится.

– Эй, приятель, кажется, мы закончили, - сказал один из грузчиков, выведя его из задумчивости.

– Я возьму Джейкоба с собой, - сказала Холли, - я обещала, что он сам сможет выбрать себе спальню.

Она поблагодарила грузчиков и пошла в дом.

После того как Йен расплатился с рабочими, и они уехали, он остался стоять на подъездной дорожке. Был поздний вечер, и прохладный октябрьский воздух продувал его пуловер, вызывая озноб.

Его внимание привлекло какое-то движение сверху, и он поднял глаза к окну мансарды. Он прищурился и посмотрел на окно, в глаза било низкое осеннее солнце.

Там ничего не было.

Но он был уверен, что что-то видел.

Должно быть, Холли и Джейкоб там, наверху. Если Джейкоб думает, что сделает из чердака себе спальню, то крупно обломается. Это моя студия...

И все же Йен не мог перестать смотреть на окно. У него было ощущение, что за ним наблюдают. Окно, казалось, смотрело прямо на него, плоское и безжизненное.

Глаза трупа,– мелькнула тревожная мысль.

Господи, парень, что с тобой сегодня?

Переезд,– решил он.
– Третий по силе стресс после смерти и развода. Или второй после смерти?

Не обращая внимания на пробравшую его дрожь, он пошел в дом.

* * *

– Вы с Джейкобом только что были на чердаке?
– спросил он Холли, когда застал ее распаковывающей коробку с книгами в большой гостиной.

– Нет. Джейкоб! Не играй с коробками.

– Ты уверена?
– переспросил он, не обращая внимания на сына, который карабкался на гору коробок рядом с еще не распакованным телевизором.

– Джейкоб, дорогой! Я сказала тебе отойти от коробок.
– Она повернулась, чтобы посмотреть на мужа, в ее голосе слышалось раздражение.
– Нет, я не была на чердаке. Но Джейкоб выбрал себе комнату, не так ли, дорогой?

Джейкоб подошел к ним, и Йен рассеянно взъерошил волосы сына.

– Да, папочка, выбрал. Моя комната такая же большая, как твоя и мамина.

– Это здорово, малыш.

Задумавшись о том, что ему привиделось в окне мансарды, он вполуха слушал Холли, которая размышляла вслух, куда поставить мебель и что нужно купить для огромной кухни, потому что их маленький кухонный стол будет выглядеть в огромной комнате как потерянный в море плот.

– ...ты не слышал ни слова из того, что я сказала.

– Что? Да, конечно, слушаю, - поспешно сказал он.
– Кухонный стол слишком мал для кухни. Нам нужен новый.

– Что с тобой происходит, Йен?