Пляска одержимости

Ах, вот, кажется, последний раз. Потеря сознания… Что она обещала.

Стоя на крыше рядом со снайпером, андроидом, сбежавшем из медицинского центра «Макай-Мед», Ханзе придирчиво смотрел вниз.

Все прошло немного не так, как он задумывал. Он полагал, что Миназуки облажается — он был хорошим мальчиком, тщательно исполнявшим приказы, и был готов на все ради новых намеков на следы своего хорошего старого друга Оторы. Предполагалось, что одним выстрелом — шутка ли — он убьет двух зайцев: Миназуки увидит своего приятеля, продолжит с ним, Ханзе, сотрудничать, ведь тот ни разу ему не соврал (ну, образно), а Отора получит предупреждение не вести себя, как полный еблан, который скоро попадется в руки СОЦБ. И все были бы довольны. Отора бы сбежал… Но тут выяснилась одна охренеть какая непредсказуемая вещь — Ямато, маленький крысеныш, притащил с собой на миссию не того напарника, на какого была вся надежда. Хараду, из всех людей… Это было нечто вне расчетов Ханзе.

Он возмущенно поджал губы.

Ладно уж. Главное, что Ямато попался наследничку «Накатоми». Повезло, что слитое ему одним из шпионов в «Накатоми» расписание поездок предполагало посещение этого архива самим Хабакири, и крайне повезло, что Ямато согласилась устроить рейд именно в эту дату. Ханзе предпочитал держать ситуацию под контролем, и все было бы чудесно, если бы не сраная Харада.

Но ладно, ладно уж. Теперь не надо было беспокоиться ни о ней, ни о щенке. Оба должны были быть мертвы. Он об этом позаботился.

Опустив взгляд вниз, на «Макай-тян», одного из стандартных андроидов медицинской корпорации, Ханзе по-змеиному улыбнулся. Миленькая беловолосая красавица в черном комбинезоне, никто бы и не подумал, что не человек. Ему крайне повезло, что подпольная группа одичавших искинов ценила его, как своего мессию. Не будь у него под рукой столь удобных контактов, вроде этой «Макай-тян», пришлось бы стрелять самому, а это так неудобно… Он был не настолько хорош в снайперской стрельбе.

Но вот, удалось срочно вызвать ее сюда и избавиться от свидетеля. Повезло, что андики тренировали своих членов не хуже солдат. Всегда можно было воспользоваться столь необходимой помощью, и абсолютно бесплатно! И никто никого не выдаст. Намного полезней, чем всякие шиноби.

— Пора уходить, пока СОЦБ не сели нам на хвост, — улыбнулся он ей. Развернулся на каблуке к выходу с крыши. — Идем! Столько дел… Не могу поверить, что пришлось так срочно дорабатывать этот план. Терпеть не могу неожиданности.

Продолжая жаловаться, он вышел прочь; проводив его взглядом, «Макай-тян» опустила взгляд вниз, туда, где далеко-далеко сотрудники СОЦБ окружили тело на земле. Моргнув, она тряхнула головой и выпрямилась. Затем последовала за Ханзе. В чем-то он был прав; неожиданности действительно мешали. А у них было слишком много дел, чтобы распыляться на судьбы людей.

Эдо продолжать жить размеренной жизнью.

Ему было все равно на перемолотые судьбы, проблемы, подобно конвейеру он поглощал и отказывался отдавать хоть что-то в обмен. Чужие смерти, утраты, маленькие радости — он был безразличен к тому, что творилось в его сердце. Единственными, кого слушался Эдо, были корпорации; четыре Твердыни, державшие в руках весь контроль. И если они захотят, то Эдо поляжет в кровавой разборке.

Часы Судного дня замерли в нескольких минутах от полуночи. Кто захочет их сдвинуть?

Ответ был, на самом деле, довольно очевиден.

Что бы не думали простые граждане Эдо, реальная власть была в руках у одного человека. Его век должен был давно закончиться, но он никак не мог умереть, замерев во времени, подобно кошке в коробке. Ни жив, ни мертв, застрявший в своем шаге от. Но захочет ли он, Накатоми Тамасабуро, бросить свой взгляд на очередных пробравшихся в сеть шпионов? Данные были высланы Ханзе; одна из щепок — уничтожена. Самым опасным было знание, дарованное Ямато.

Если бы не Отора, его бы закономерно убили. За то, что теперь он мог догадаться — непозволительная роскошь по меркам корпораций — о том, в ком на самом деле текла кровь ложной императорской линии. Даже за мысль о том, что есть кто-то иной.

Ямато никогда не плакал. Он считал, что это глупо — проявление слабости, да и собственное эмоциональное равновесие позволяло сохранять спокойствие в самых странных ситуациях. Но сейчас оно рухнуло окончательно. Обман, проигрыш, очередная подстава, все, что случалось до этого — оно навалилось тяжелым грузом, и все, что Ямато на самом-то деле мог… Ничего не мог. Только плакаться в чужое плечо. Хотя бы потому, что за это его точно никто не осудит.

Они сидели на подножке одного из многочисленных рекламных баннеров в городе. Он не работал, поэтому, свет прожекторов не выдавал их расположения. Сквозь шум дождя был слышен гул машин, жизни Эдо, но ничто в этой симфонии живущего и вечно бодрствующего города не выдавало приближающуюся угрозу.

— Ха-ха-ха… Представляешь?.. Все это — просто обман!..

Отора, уже успевший сменить куклу, убитую в той потасовке, и прийти сюда лично, смотрел на него сверху странным отстраненным взглядом, словно не совсем понимал, что именно ему сейчас нужно было делать. Но он не сбегал, не двигался; этого Ямато было достаточно. Он чувствовал, как пробивало его на смех, хотя, в общем-то, ничего смешного в этой истории не было.

Они даже денег не получат. Они… Если Харада была все еще жива.

Он опять ее подставил.

— И что мне теперь делать?..

— Не хнычь, — услышал он голос сверху. — Могло быть и хуже. Ты жив, это самое главное.

— Но как же…

— У тебя еще будет время поскорбеть. Соберись.

Медленно покачав головой, Ямато опустил голову. Ну как тут собраться? Опять все пошло черти как. Почему, почему ни разу в его жизни все не могло получиться нормально? Лучше бы он никогда в жизни не связывался с Окамурой. Тогда он мог бы существовать спокойно, жить той жизнью, которая, может, и не блистала бы яркими красками, но хотя бы была достойна. Жил бы у матушки Йоми, работал бы тихо. А теперь? На его руках было столько крови. За его головой охотилась сначала одна корпа, а теперь — другая, намного более опасная. Оставят ли это так «Накатоми»? Он ведь не существует для них, формально.

Такого человека, как «Ямато» никогда не было.

Даже Такигава — фальшивая, придуманная им самим фамилия.

— Кто бы мог подумать…

— Я знал.

Когда Отора резко прервал его, Ямато вскинул голову и с прищуром уставился ему в глаза. Он лишь слегка поморщился, когда тот провел пальцем по его лицу и вытер мокрые дорожки. Не улыбаясь, сделал взгляд теплее. Странно это было. С искусственным телом… Такой, фальшивый, Отора казался намного искренней Ханзе.

Который только и делал, что лгал.

— Знал, — эхом откликнулся он.

— Да. Я всегда знал, что это не так.

— Но ты говорил…

— Я говорил. Ямато, мне все равно, — Отора безразлично на него взглянул и следом покривил губы, будто в отвращении, непонятно к кому. — У меня другая цель, и Ханзе знает, что если обманет меня с ней, то я его убью. Но меня не волнуют ни революции, ни корпорации, мне абсолютно плевать на все это… — он помедлил и вновь заглянул Ямато в глаза. И вновь, тот взгляд, как в день, когда они встретились лично впервые. — Но не плевать на тебя.