По сценарию любви
Шрифт:
Ханна отбросила эту мысль так же быстро, как та и появилась. Таким образом можно начать подозревать всех и вся…
Конечно, она не была настолько наивна, чтобы верить, что Филипп берег себя ради нее. Но он был достаточно порядочен, чтобы сохранить этот аспект своей жизни в тайне. Это доказывало, что он был честным, а честные мужчины хранят верность своим избранницам.
Искать же подтекст в каждом его действии означало бы лишь причинять боль самой себе.
Девушка была уверена, что раз уж ему пришлось уехать, то, значит, имелась серьезная причина.
Несмотря на
А короткая разлука заставит их ценить друг друга еще больше, когда он вернется.
Это просто маленький сбой, заверила себя Ханна. А потом все будет идти так, как она запланировала.
Филипп стоял на ступенях, ведущих в сад, и смотрел на свою будущую жену.
Девушка сидела на вышитом покрывале под тенью раскидистого дуба, ноги поджаты под себя, по плечам рассыпались каштановые волны волос. На ней было простое обтягивающее платье янтарного оттенка, того самого, какой приобретают кленовые листья осенью.
Филипп ступил на траву и пошел к Ханне навстречу, будто бы зачарованный ее красотой, неодолимым желанием оказаться с ней рядом. Ханна смотрела в сторону, и он залюбовался ее изящным, точеным профилем. Черты ее лица, царственные и уверенные, несли на себе отпечаток доброты, что особенно притягивало Филиппа.
Прекрасная племенная порода, заверила его мать, когда ему предложили ее в пару, а Филипп не видел еще ни саму Ханну, ни даже ее фотографии. Он припомнил, как подумал тогда, что королева описывает скорее хорошую дойную корову, а не будущего члена их семьи…
Вокруг Ханны лежали папки, а одну из них она держала у себя на коленях. Она была так увлечена тем, что читала, что даже не заметила приближения жениха.
— Доброе утро.
Девушка удивленно ахнула, и папка свалилась с ее колен на землю. Когда она взглянула вверх и увидела Филиппа, то тут же поднялась на ноги, которые, как он заметил, были босыми.
— Прости, — проговорила она, присев в слегка неровном реверансе, — ты меня напугал.
Когда девушка выпрямилась, волосы ее, сияющие и густые, упали завитками поверх высокой груди. Так и хотелось запустить руку в эти шелковые волны… С сегодняшнего дня он будет настаивать, чтобы она никогда больше их не закалывала.
— Если я тебя напугал, то, наверное, это мне стоит извиняться, — сказал Филипп.
Она сложила руки на груди, закусив нижнюю губу, но все равно Филипп не мог не заметить легкую тень улыбки на ее лице.
— Ты вернулся раньше, чем я ожидала.
А ведь он считал, что Ханна будет на него злиться, учитывая, как резко он ее тогда покинул, но вместо этого она, казалось, была искренне рада его видеть.
С его стороны оставлять ее одну было и безжалостно, и эгоистично, но этот урок девушка должна была усвоить. Лучший способ объяснить, что он вовсе не намеревается менять свои привычки только потому, что обзавелся женой. Их брак был всего лишь сделкой, чем-то вроде бизнеса. И чем быстрее она это примет и поймет, тем лучше будет для них обоих.
Хотя это ничуть не объясняло, почему же он вернулся раньше на три дня.
— Мне пришлось сократить свою поездку, — ответил Филипп.
— Плохая погода? — спросила девушка. И, заметив смущение
на его лице, добавила: — Мисс Прайс сказала, что ты не любишь охотиться в плохую погоду.Погода на другом конце острова была почти такой же, как и здесь, — замечательной. Безоблачное небо и температура воздуха на десять градусов выше нормы, что абсолютно нетипично для этой местности в конце сентября. И, хотя компания подобралась хорошая — Филипп давно искал возможности отдохнуть вместе с кузеном, для которого он был просто Филиппом, а не королем, — в этот раз он просто скучал и никак не мог найти себе места.
«Перестань вести себя как осел и возвращайся домой к своей невесте», — настаивал Чарлз, которому он за этот совет едва не оторвал голову.
Сперва возмущенный, теперь Филипп радовался, что послушал кузена. Лучше наслаждаться новизной отношений, пока та еще не исчезла…
К тому же, забавы ради, ему хотелось проверить, как же сильно его невеста будет придерживаться своих принципов.
— Я могу вернуться назад, если ты так желаешь.
— Н-нет, конечно же, нет, я просто… — она заметила его ядовитую ухмылку и как-то застенчиво улыбнулась в ответ. — Ты меня подначиваешь.
Он, улыбаясь, кивнул.
— Я рада, что ты вернулся.
Странно, но и Филипп испытывал то же самое.
— Я подумал, раз сегодня такой замечательный день, то мы могли бы немного прогуляться по владениям.
— С удовольствием, но… — девушка взглянула на дворец, а потом на крошечные золотые часики на левом запястье.
— Что-то не так?
— Через пятнадцать минут у меня назначена встреча с декоратором, а после я должна буду поговорить с организатором свадьбы.
— Уже не должна.
Она удивленно моргнула.
— Прошу прощения?
— Я велел мисс Прайс расчистить твой день на сегодня.
— А это нормально? — спросила она. И тут же, пока он еще не успел ответить, предупреждающе подняла вверх ладонь: — Ты король, я знаю. Ты устанавливаешь правила.
Улыбнувшись, Филипп протянул руку своей суженой, снова ощущая непреодолимое желание ее коснуться.
— Итак?
Она заколебалась, возможно припоминая свое правило «никаких заигрываний до свадьбы», но у Филиппа не было совершенно никакого желания дожидаться их брачной ночи, чтобы заполучить эту девушку в свою постель.
И он соблазнит ее настолько тонко, что она будет считать, будто сама этого захотела…
— В чем дело? Снова что-то не так? — спросил он.
Ханна покачала головой, поглядывая на его руку так, будто бы она была ядовитой змеей.
— Ты, конечно же, не считаешь, что держаться за руку со своим женихом неприлично, — усмехнулся Филипп.
— Не совсем так.
— Тогда, может быть, я тебя пугаю?
— Не в том смысле, как ты можешь подумать. Тут дело больше в доверии.
— Ты мне не доверяешь?
— Я не верю себе. У женщин тоже есть желания, ваше высочество.
Искренность девушки Филиппа и удивила, и впечатлила, и сказала ему, что, несмотря на все ее благие намерения, она была так же возбуждена, как и он сам. Он еще не встречал женщины, способной устоять перед его обаянием. И здорово сомневался, что с Ханной будет как-то иначе.
В конце концов Ханна приняла его руку, и он мог поклясться, что почувствовал, как она дрожит.
Это будет слишком легко.