Побасенки

— А можете ли вы и ваш знаменитый Берне различить баллисту и катапульту? Фундибулу, дориболу и палионтону? Не установлено даже правильного написания названий древних машин. Одна и та же метательная конструкция называлась и петробола, и литобола, и педрера, и петрария. А такие названия, как онагр, монан-кона, полибола, акробаллиста, киробаллиста, токсобаллиста и невробаллиста, можно применять к любой машине, действовавшей по принципу натягивания тетивы, накручивания каната на вал или использования противовесов. Поскольку почти все эти устройства, начиная с IV века до нашей эры, были передвижными, то к ним подошло бы общее название карробаллисты. От слова «кар-ре» — повозка. Секрет действия всех этих игуанодонов войны утерян. Никто не знает, как увеличивали древние твердость древесины, как приготавливали тетивы из ивовых прутьев, конского волоса и кишок, как функционировала система противовесов.

— По-моему, вы отвлеклись от темы вашего анекдота. Что случилось после выстрела баллисты Нобилиора?

— Она так и не выстрелила. Жители Сегиды сдались в тот момент, когда баллиста с отведенными назад рычагами, до отказа натянутыми тетивами, с противовесами, трещавшими под тяжестью грузов, уже готова была метнуть гранитный блок. Но осажденные дали сигнал со стен, выслали парламентеров и начали переговоры. Им сохранили жизнь с условием, что они покинут город, дабы Нобилиор смог сжечь его дотла.

— А баллиста?

— Она вскоре разрушилась. В то время как жители Сегиды подписывали капитуляцию, тетивы лопнули, деревянные дуги треснули, окованная железом лапа, которая должна была метнуть огромный снаряд, упала на землю, выпустив гранитный блок из своего захвата.

— Как же это так?

— Разве вы не знаете, что катапульта, которая не выстрелила, разрушается? Если профессор Берне не сообщил вам это, то позволю себе весьма усомниться в его компетентности. Из взятия Сегиды Нобилиор извлек огромную для себя пользу. На монетах, которые он отчеканил, виден с одной стороны его профиль, а с другой — изображение баллисты. Эти монеты пользовались большим успехом в Риме. Но еще больший успех выпал на долю баллисты. Мастерские империи не могли справиться с заказами полководцев, которым требовались теперь дюжины баллист и притом очень крупных.

— Почему же существует такой разнобой в названиях, если речь идет всегда об одной и той же КОНСТРУКЦИИ?

— Может, это объясняется разницей в размерах, а может, типом снарядов, которые имелись у артиллеристов под рукой. Видите ли, литоболы или петрарии служили для метания камней. Полиболы тоже использовались для метания камней, но по нескольку штук сразу, залпами. Дориболы метали огромные дротики и пучки стрел. А невробаллисты заряжались, допустим, бочками с зажигательными смесями, вязанками горящего хвороста, трупами и огромными кулями с нечистотами, чтобы еще больше сгустить моровой воздух, которым дышали несчастные осажденные. Я слышал даже об одной баллисте, которая метала соек.

— Соек?

— Если разрешите, расскажу еще один анекдот.

— Ну рассказывайте — и пойдем отсюда.

— Одно артиллерийское подразделение бросило ночью свою самую большую баллисту. На следующее утро жители Буреса оказались лицом к лицу с этим страшилищем, которое выросло перед ними словно из-под земли. Они ничего не слыхали о катапультах, но инстинктивно почувствовали опасность. Заперлись на все крючки в своих лачугах и не выходили из них трое суток. Поскольку это не могло продолжаться бесконечно, то они бросили жребий, чтобы решить, кому надлежит пойти на следующий день к катапульте с целью исследования этого загадочного для них предмета. Жребий пал на робкого и несообразительного юношу, который сразу же решил: судьба обрекла его на смерть. Жители провели ночь, напутствуя и ободряя его, но парень дрожал от страха. В то зимнее утро, перед восходом солнца, баллиста, должно быть, имела мрачное сходство с виселицей.

— Юноша остался жив?

— Нет. Упал мертвым около баллисты под ударами клювов соек, которые ночевали на военной машине, — разозленные столь ранним появлением человека, они напали на него…

— Ну и ну! Баллиста, которая не делает ни единого выстрела, но тем не менее заставляет жителей Сегиды сдать город на милость победителя. Другая баллиста, которая убивает пастушка при помощи стаи птиц. И об этом я должен буду рассказывать в Миннесоте!

— Нет, вы скажете, что катапульты использовались в войне нервов.

— Но встретят ли это слушатели с пониманием?

— Будьте настойчивы. Говорите о значительной концентрации баллист в войсках. Щедро сыпьте цифрами, я укажу вам письменные источники. Можете сказать, например, что во времена Деметрия Полиоркета случилось даже, что у стен одного из городов было сосредоточено восемьсот военных машин… Римские войска, неспособные к модернизации, зачастую сильно опаздывали к месту военных действий, поскольку приходилось затрачивать массу усилии на перемещение военной техники, которую они тащили с собой.

— Но встретят ли это слушатели с пониманием?

— Вы должны закончить лекцию утверждением, что баллиста служила психологическим оружием, символом силы, убедительнейшей метафорой.

В этот момент гид заметил на земле булыжник, который показался ему вполне подходящим для того, чтобы поставить последнюю точку в своей лекции. Это был базальтовый камень, большой и округлый, весящий каких-нибудь двадцать килограммов.

— Вам неслыханно повезло. Это ценный снаряд из римской эпохи, выстреленный, без сомнения, одной из тех машин, которые так интересуют вас. Небольшой — такими-то стреляли как раз с успехом.

Американец принял подарок с несколько недоуменной миной на лице.

— Но… вы в этом уверены?

— Вполне. Возьмите этот камень в Миннесоту и положите его на кафедру во время вашего доклада. Это произведет большое впечатление на аудиторию.

— Выполагаете?

— Я сам предоставлю вам всю необходимую документацию, дабы власти позволили вывезти камень из Испании.

— Но уверены ли вы, что он является римским метательным снарядом? В голосе гида появились нотки раздражения:

— Я настолько уверен в этом, что если бы вы, вместо того чтобы приехать только сейчас, поспешили со своей поездкой в Нуманцию на каких-нибудь две тысячи лет раньше, то камень этот, пущенный одним из артиллеристов Сципиона, разбил бы вам голову.

Услышав столь убедительный ответ, американец с чувством прижал камень к груди обеими руками. Высвободив на короткое время одну руку, он провел тыльной стороной ладони по лбу, как бы желая изгнать из головы призрак римской баллистики раз и навсегда.

СООБЩЕНИЕ ИЗ ЛИБЕРИИ

Как это всегда бывает, слухи передаются из уст в уста, и целый легион нервных беременных женщин напрасно ждут объяснений от неразговорчивых медиков. Число браков заметно снижается, меж тем торговля контрацептивами угрожающе растет.

Пока научные организации хранят молчание, журналисты, как видно в недобрый час, обратились в Ассоциацию акушерок-самоучек. Благодаря ее президенту, грузной, бесплодной и болтливой матроне, пересуды приняли окончательно зловещий характер: повсюду младенцы отказываются появляться на свет по-хорошему, и хирурги, не покладая рук, практикуют кесарево сечение и приемы Гийомэна. Мало того, ААС включила в свой специальный бюллетень подробный рассказ двух акушерок, что, не щадя живота своего, боролись с взбунтовавшимся младенцем, настоящим дьяволенком, который более суток бился между жизнью и смертью, ни во что не ставя страдания матери. Укрепившись на подвздошных костях и ухватившись за ребра, в позе трубочиста, он так сопротивлялся, что акушерки в конце концов опустили руки и предоставили младенцу делать что хочет…