Победитель получает все

— Да, мэм.

— После суда он со мной больше не разговаривает. Я любила своего мальчика так, как только может любить мать, я старалась служить ему примером, но он все сделал не так. — Ее глаза покраснели, и по щеке скатилась одинокая слезинка. — Быть может, это я все сделала не так. Быть может, чересчур над ним тряслась и многое ему прощала. Можно ли любить слишком сильно?

Я посмотрел на нее, затем окинул взглядом мебель и фотографии, потом снова заглянул в ее усталые глаза, говорившие о том, как невыносимо тяжела ее ноша.

— Я не думаю, миссис Эрл, что любви может быть слишком много.

Задумавшись над моими словами, Луиза Эрл снова поставила чашку на столик.

— Я вам хоть чем-то помогла?

— Да, мэм. Помогли.

Джонатан Грин с этим не согласится, но тут уж ничего не поделаешь.

— В таком случае, если не возражаете, мне нужно обрезать циннии и поставить их в воду, — сказала она, вставая с места и явно желая показать, что мне пора уходить.

— Да, мэм. Прошу прощения, что помешал вам и мистеру Лоуренсу.

Едва заметная улыбка тронула ее губы, но уже не такая веселая, как прежде.

— Ну, знаете, от этого мужчины так легко не отделаешься.

— Мужчины, они такие, миссис Эрл. Если мы находим что-либо стоящее, то уже не выпускаем из рук.

В усталых глазах сверкнули веселые искорки, и внезапно Луиза Эрл словно помолодела.

— Ой, да ну вас! Занимайтесь лучше своим делом.

Она проводила меня до двери, и я вышел на солнце, чтобы заняться своим делом.

Глава 6

Полуденное марево окутало тротуары, машины и крыши соседних домов, создавая своеобразную урбанистическую иллюзию серебряной подкладки [21] жизни. Шли вторые сутки расследования деятельности Анджелы Росси, было уже два часа дня, но вариантов, куда двигаться дальше, становилось все меньше, и с каждым отпавшим вариантом Анджела Росси выглядела все лучше, а те, кто ее обвинял, — все хуже. Луиза Эрл произвела на меня впечатление женщины уверенной, искренней и здравомыслящей. Такая вряд ли упустит из виду тот факт, что коп пронес через ее гостиную мешок фальшивых денег. Разумеется, возможно, Анджела Росси мастерски умеет отвлекать внимание, а деньги прятала за спиной. Возможно, она крикнула: «Смотрите туда!» — и, пока Луиза смотрела в другую сторону, бросилась в комнату Леседрика и подложила фальшивки. Возможно, моей задачей на сегодня будет проверить, не является ли Анджела Росси фокусником-любителем.

21

Аллюзия на английскую пословицу «У каждой тучи есть своя серебряная подкладка», что соответствует русской поговорке «Нет худа без добра».

Впрочем, может быть, я найду кое-что получше. Из дома напротив вышли три длинноногие девчушки подросткового возраста в лифчиках от купальника и направились к допотопному «фольксвагену-жуку», стоявшему в переулке. Все трое были в шлепанцах, с пляжными полотенцами и бутылками минеральной воды. Готовы отправиться на пляж. Быть может, мне стоит предложить им свои услуги в качестве провожатого, чтобы защитить от хулиганов. Быть может, мы обсудим то, что мне удалось нарыть. С другой стороны, завтра прилетает Люси Шенье, так что, быть может, мне следует поскорее выбраться из всего этого дерьма, пока я не увяз по уши. C’est la vie. [22]

22

Такова жизнь (фр.).

Я двинулся по переулку в сторону своей машины, но тут позади нее появился высокий мускулистый чернокожий парень. Не успел он приблизиться к машине, как из стоящего на противоположной стороне улицы темно-синего седана выбрался грузный белый мужчина лет пятидесяти и направился ко мне. Чернокожий парень был в безукоризненно отутюженных модных джинсах и красной тенниске, подчеркивающей рельефную мускулатуру, а белый мужик — в помятом светло-сером плотном шерстяном костюме. Жара миллион градусов, а он в шерстяном костюме. Копы.

Неожиданно я услышал женский голос.

— Прошу прощения, сэр. Можно вас на пару слов? — Все предельно вежливо и даже жизнерадостно.

Жизнерадостная женщина приближалась ко мне с противоположной стороны, словно поджидала меня за углом. Рост где-то пять футов восемь дюймов, смуглая кожа, какая бывает у людей, которые много времени проводят на солнце: занимаются бегом или другими видами спорта. По моим прикидкам, женщине было лет тридцать — тридцать пять, однако вокруг глаз и рта залегли глубокие морщины. Возможно, от яркого солнца. На ней были модные джинсы, как и на чернокожем парне, и свободный льняной топ, поверх которого, если бы не жара, можно было бы накинуть спортивную льняную куртку, на ногах — кроссовки «Рибок». Стильная и привлекательная, даже несмотря на браунинг калибра 9 миллиметров на правом бедре. Подойдя ко мне, женщина, все с той же жизнерадостной улыбкой, предъявила жетон детектива полиции Лос-Анджелеса, и я узнал ее еще до того, как она сказала:

— Мистер Коул, меня зовут Анджела Росси. Детективу в сером костюме хотелось бы задать вам несколько вопросов.

Росси кивком показала на типа в помятом костюме, и я проследил за ее взглядом, на что она и рассчитывала, поскольку в этот самый момент она шагнула ко мне и взмахнула зажатой в руке резиновой дубинкой, целясь в скулу. Удар для разинь. Заметив краем глаза руку с дубинкой, я попытался увернуться, но Росси действовала умело и быстро, и я все же схлопотал по щеке, которая сразу же отозвалась жуткой болью. Тип в костюме закричал: «Эй!», а чернокожий парень пробурчал: «Вот дерьмо!», как будто для них такое поведение их коллеги тоже стало полной неожиданностью. Затем Росси с силой ударила меня коленом, однако попала не в пах, а в бедро, но тут подоспел тот парень, что постарше. Вклинившись между нами, он оттолкнул Росси назад со словами:

— Черт побери, Росси, ты что, хочешь, чтобы на тебя подали еще одну жалобу? Ты этого хочешь?

Я пошатнулся, но устоял на ногах, и тип в помятом костюме оттащил от меня Росси.

Чернокожий парень проворно подскочил ко мне сзади и схватил за запястья, заламывая руки назад. Девчушки, собиравшиеся на пляж, вернулись к своему крыльцу и уже оттуда наблюдали за происходящим; одна из них зажимала рот рукой. Моя правая щека горела так, словно под кожей разорвалась петарда, а глаза слезились. Мне не хотелось сгибаться пополам, но и стоять прямо тоже не получалось. Непросто держать фасон, когда еще немножко — и тебя вырвет. Особенно если ты купился на дешевую уловку. Быть может, Росси все-таки действительно мастерски владеет искусством отвлекать внимание.

Гневно ткнув в меня пальцем, Анджела Росси сказала:

— Этот засранец посмел заявиться ко мне домой! Что ты делал у меня дома, придурок?

Она уже больше не улыбалась. Ее лицо было искажено злостью. Похоже, ей сейчас страшно хотелось вырвать мне глаза.

Пожилой полицейский заставил Росси опустить руку и оттолкнул женщину еще дальше от меня.

— Черт побери, Росси, отойди назад!

Заломив мне правую руку выше локтя, чернокожий парень отвел меня к белой «тойоте крессиде» и уложил лицом вниз на багажник. Металл обшивки на солнце раскалился.

— Ребята, вы действительно копы или же это кадры из «Самого смешного домашнего видео Америки»?

Чернокожий парень не обратил на меня внимания. Пройдясь по моим карманам и вниз по брюкам, он сказал:

— Он чист, Томми.

Росси сдалась и больше уже не пыталась на меня наброситься. Пожилой полицейский подошел к нам и также предъявил жетон.

— Я детектив Томсик. Вы обвиняетесь в незаконной слежке за сотрудником полиции Лос-Анджелеса. Вам понятно, о чем я говорю?