Победитель получает все

— Конечно. Я знаю, что без этого не обойтись.

Мы вчетвером отправились к Анне Шерман в джипе Пайка. Миссис Эрл сидела с высоко поднятой головой, сложив руки на коленях. Я решил, что она думает о своем сыне. Радио мы не слушали, а наверное, стоило бы. Как знать, возможно, в этом случае все сложилось бы по-другому.

Было уже три часа дня, когда Луизу Эрл, Анджелу Росси и меня пригласили в кабинет Анны Шерман. Кроме самой Шерман там уже находились лысый прокурор Уоррен Бидуэлл, еще один мужчина, которого я не знал, а также Гиббс с Томсиком.

Шерман поздоровалась с нами, приветливо улыбнувшись миссис Эрл, но на меня она взглянула со странным равнодушием, словно разговора на стоянке перед рестораном «Гринблаттс» не было и в помине. Я решил, что Гиббс и Томсик уже ввели ее в курс дела.

Шерман предложила кофе, но все отказались. Когда мы уселись, она подошла ко мне и шепнула на ухо:

— Классная на вас рубашка.

Я решил, что о рубашке ей тоже уже рассказали.

Затем Анна Шерман спросила у миссис Эрл, не возражает ли та, если наша беседа будет записываться на магнитофон, и не хочет ли, чтобы здесь присутствовал адвокат.

— Меня арестуют? — спросила миссис Эрл.

Анна Шерман с улыбкой покачала головой.

— Нет, мэм, но это ваше право, и некоторым так спокойнее.

— О господи, нет. Не нравятся мне все эти адвокаты, — отмахнулась миссис Эрл.

Услышав эти слова, Томсик широко улыбнулся. Даже Бидуэлл улыбнулся.

— Не возражаете, если я включу магнитофон? — поинтересовалась Шерман.

— Записывайте сколько душе угодно. Я никого не боюсь. — У Луизы Эрл задрожал подбородок, и мне вдруг показалось, что она опять расплачется.—

Все то, что я рассказала о Леседрике и этой женщине из полиции, — неправда. — Она посмотрела на Анджелу: — Я хочу извиниться перед вами.

— Ничего страшного, — заверила ее Анджела Росси.

— Нет, я поступила очень плохо, — не сдавалась миссис Эрл. — Мне было так стыдно, что я просто места себе не находила. — Она снова перевела взгляд на Шерман. — Они сказали, что моему мальчику там ужасно тяжело. Что его непременно убьют в тюрьме, если я не помогу им вытащить его оттуда.

— Кто «они», миссис Эрл? — включила магнитофон Анна Шерман.

Миссис Луиза Эрл подробно рассказала все. Что Леседрик позвонил ей впервые за шесть лет и сказал, будто в тюрьме его жизни угрожает опасность, а потом перезвонил снова и со слезами в голосе умолял помочь. Леседрик сообщил, что нанял адвоката по имени Эллиот Трули, который в ближайшее время должен навестить миссис Эрл. Миссис Эрл рассказала, как Трули и Керрис, заявившись к ней домой, повторили слова сына об ужасах тюремной жизни и убедили ее, что единственный способ вызволить Леседрика — подтвердить выдвинутые им шесть лет назад обвинения в адрес полиции. По словам миссис Эрл, Трули помог ей подготовиться и научил, что и как говорить.

Несмотря на включенный магнитофон, Анна Шерман делала заметки в блокноте. Бидуэлл тоже что-то писал.

— Джонатан Грин принимал участие в этих встречах? — поинтересовалась Шерман, когда миссис Эрл закончила.

— Нет, мэм.

— Я видел вас вместе с Грином на пресс-конференции, — заметил Бидуэлл.

— Совершенно верно. Когда Трули сказал, что мне пора делать заявление, он представил меня мистеру Грину.

— Вы обсуждали с Грином, что вам нужно говорить?

Луиза Эрл задумчиво наморщила лоб.

— Кажется, нет, — наконец произнесла Луиза Эрл. Она наморщила лоб еще больше, стараясь вспомнить. — Нет, не обсуждали. Наверное, мистер Грин знал все от мистера Трули. Он просто сказал, чтобы я отвечала журналистам прямо и искренне.

— Грин сказал, чтобы вы отвечали искренне и прямо? — подался вперед Гиббс.

— Грин очень хитер. — Покачав головой, Шерман провела черту под своими записями. — Хорошо. Теперь давайте послушаем, что есть у вас.

Я сообщил подробности нашей с Росси встречи с Леседриком Эрлом; рассказал, что Керрис со своей командой первым нашел миссис Эрл, но мы проследили за ними до нефтяных полей к западу от Болдуин-Хиллз; доложил о том, что там произошло. Повторил предсмертное заявление Трули.

— Трули подтвердил слова миссис Эрл и ее сына, — сказал я. — Он указал на Джонатана Грина и заявил, что именно Грин распорядился сфабриковать улики против Притзика и Ричардса.

— Зачем ему это понадобилось? — отложив в сторону свои заметки, поинтересовался Бидуэлл.

Я протянул ему распечатку соглашений между Джонатаном Грином и Теодором Мартином.

— Вот копии конфиденциальных соглашений между Грином и Тедди Мартином. Согласно дополнениям к ним, все компании Мартина переходят Грину.

Анна Шерман слушала меня как-то рассеянно.

— Каким образом все это попало к вам в руки? — пролистав документы, нахмурился Бидуэлл.

— Кто-то теряет, кто-то находит, — пожал плечами я.

Шерман усмехнулась, по-прежнему рассеянно.

— В суд такое представить нельзя, — протянув ей бумаги, произнес Бидуэлл.

Анна Шерман взяла документы, но даже не взглянула на них. Выражение ее лица по-прежнему было каким-то рассеянным.

— Трули перед смертью обвинил Джонатана Грина в том, что тот сфабриковал улики, — сказала она.

— Это слышал не только я, но еще несколько человек, — кивнул я.

— А кто именно?

— Я, — сказала Росси. — И Джо Пайк.

Шерман вопросительно посмотрела на Луизу Эрл:

— Миссис Эрл, а вы слышали, что сказал Трули?

— Если честно, то нет, — замялась Луиза Эрл. — Меня заставили сидеть тихо у железной стенки. На улице стреляли, и я думала, что мистер Лоуренс убит.

— Все в порядке, — потрепала ее по руке Анна Шерман.

— Итак, мы имеем предсмертные слова Эллиота Трули, которые могут подтвердить только три человека, кровно заинтересованные в том, чтобы разоблачить Грина.

— Черт побери, что происходит?! — вскочив с места, воскликнула Росси. — Мы преподнесли вам Грина на блюдечке с голубой каемочкой, а вы говорите, что этого недостаточно?