Побег
Шрифт:
Он взглянул на Майха и увидел за стеклом шлема его застывшее лицо.
– Что, здорово?
– Даже страшно. Ладно, пошли.
Станция была не то далеко, не то совсем близко - тут тоже было неладно с масштабами. Только отошли от корабля - и он исчез; они остались только вдвоем посреди сверкающей пустоты. Выскакивали и исчезали скалы, острые и тонкие, как иглы изморози; дробилось в ледяных гранях радужное сияние, и все ниже склонялся Фаранел, раздувшийся и сытый после того, как высосал жизнь из этого мира.
А потом они пришли. Очень черная
Тесный шлюз, мутный красный свет, исцарапанные стены. Вот тут-то ему и стало страшно. Хэлан всегда боялся болезней. Не боли, не смерти - того, как тебя предает тело. Только раз такое испытал - когда получил свою пулю - а бояться научился.
Внутренняя дверь уползла вбок, открывая тусклый коридор. Очень трудно было сделать первый шаг. Второй уже легче.
Молча они шли закругляющимся коридором, и невесомая беловатая пыль вспархивала из-под ног.
Майх не стал заходить в жилые отсеки. Лаборатория, мастерская, отсек жизнеобеспечения, какие-то комнатушки, забитые приборами. Ни к чему не прикасался, ничего не включал - просто смотрел, словно в жизни такого не видел.
Хэлан тащился следом и тоже помалкивал. Приглядывался и прятал вопросы про запас. Не складывается что-то картинка. Ну, представь: эпидемия. Десять человек больны, преданы, обречены на смерть. А тут порядочек. Все на местах, приборы чехлами накрыты. Уборку они, что ли, закатили перед тем, как умереть?
В центральном отсеке тоже был порядок. Все, как на Ктене, только раза в два меньше: и комната, и стол, и даже полукруглые диванчики вдоль стен.
– Смотри!
– выдохнул Майх и схватил за руку.
– Вижу, - ответил он почему-то шепотом. С первого взгляда заметил, едва вошли. На столе ровная стопочка журналов и кассет, припорошенных пылью. Приготовили.
Было в этом что-то жуткое, нечеловеческое даже. Словно те десять не из жизни ушли, а просто покинули станцию, приготовив все для смены.
– Пойдем отсюда, - тихо сказал Майх.
– Пожалуйста!
...Дезинфекцию они закатили на славу. Добрый час обрабатывали скафандры всем, чем могли, хоть толку-то...
Впрочем, Хэлан не слишком переживал. Успокоил его как-то порядок на станции. Просто, как хлеб: в Мире давным-давно не умирают от заразных болезней. Много от чего умирают, но только не от заразы. Не привыкли мы к этому. Смелый или трус - а голову потеряешь. Другое дело, если что-то знакомое, тут уже можно поднатужиться, да с достоинством помереть...
– О чем ты думаешь, Хэл?
– тихо спросил Майх, и Хэлан поглядел на него. Странный у него был голос... боится?
– А что?
Они уже снова были в рубке - в привычном запахе пластика и металла, среди привычных вещей. Привычка - хорошая штука, вот уже и эта клетка домом кажется.
– Я думаю... боюсь, что станцией придется заняться тебе.
– Вот как?
– Понимаешь... я вовсе не хотел бы, чтоб ты... но время...
– Какое время?
– У меня
очень много работы, Хэл, и ты мне в ней не помощник. Пойми: мне быстрей самому, чем объяснить, что надо сделать. Извини...– Короче. Что надо?
– Надо разобраться со станцией. Пока... дня три... я могу работать здесь. Потом мне нужна мастерская. У меня ведь, в сущности, только схемы. Два-три блока... а остальное здесь.
– Значит, ты на станцию рассчитывал?
– Да. Здесь есть все, что мне надо. Только... знаешь, Хэл, боюсь!
– Чего? Ты ж меня сам убеждал, что это не зараза.
– А если Лийо неправ? Как мы тогда можем на корабль? Права не имеем!
– Все верно, малыш, - сказал Хэлан.
– Не имеем. "Никогда этому не научусь, - подумал он.
– Уже не научусь. Жаль".
– Понимаешь, если зараза, они могли принести ее только с поверхности.
– Предположим.
– Болезнь ведь не сразу началась. Где-то на второй или на третий сезон. Пока что два варианта: зараза или излучение. Кто-то чаще бывал на поверхности, кто-то реже...
– Неглупо. Если зараза - это все равно, а если облучились...
– Вот именно, Хэл! Если узнать, кто заболел первым...
– Ну что же, попробовать можно.
– Только осторожней. Ладно, Хэл?
Следующий день они тоже начали с экскурсии. Отправились смотреть корабли. Дежурное чудо Намрона: до первого оказалось рукой подать, а увидели только, когда подошли вплотную.
Майх даже не остановился - глянул и пошел дальше, а Хэлан еле удержался, чтоб не подойти и не потрогать. Такой он был родной на этой радужной равнине, такой будничный и обшарпанный - прямо сердце радовалось.
Зато у второго корабля Майх встал, как вкопанный, хоть там уж точно не на что было смотреть. Чуть не вдвое меньше и до того грязный и мятый...
– Хэл, видишь?
– Что?
– Корабль в первой стартовой позиции!
Хэлан пожал плечами: что это ему говорило?
– Смотри, - терпеливо сказал Майх, - нет посадочного кольца - дюзы открыты. И стартовые предохранители наполовину спущены.
– Ну и что?
– Здесь были только ученые, Хэл!
– Ну да, - со змеиной кротостью отозвался Хэлан, - где уж им! Если кто вашу вшивую школу не кончил, ему сроду ни в какой жестянке не разобраться!
– Дело не в школе, Хэл! Если бы я три года с Лийо не ходил... да я бы подумать не смел, что смогу отсюда выбраться. Это система Фаранела, понимаешь?
– Я-то понимаю, а они?
– Тем более должны были понимать!
– Брось, - устало сказал Хэлан.
– Должны - не должны. Что им было терять? Полезем?
Лезть не пришлось - подъемник был спущен и, когда Майх нажал кнопку, исправно взлетел вверх. Что снаружи, что внутри - будто на этом корабле одну грязь возили.
А Майх прямо расцвел. Помчался в рубку, потом в реакторную, потом опять в рубку. Прыгнул в кресло, бросил руки на пульт - и сразу все ожило. Зажегся свет, замигали экраны, забегали под стеклами стрелки.