Побег

Леди Алана посмотрела на дочь, укоризненно качая головой.

– Понятно. Он предложил Аури стать его фавориткой?

Лорд Гросби с непонятным выражением сурового лица посмотрел на жену. В его глазах мелькнуло какое-то затаенное чувство, но он подавил его и уточнил:

– Официальной фавориткой. И пообещал дать за нее две тысячи золотых.

Аури виновато повесила голову. Конечно, ей нужно было дождаться ухода незнакомца, а уж потом высказать отцу все, что о нем думает.

– Пришлось сказать, что Аури уже невеста, – лорд Гросби с удовлетворением припомнил разочарованное лицо принца Орритона.

– Чья? – леди Алана требовательно взглянула на мужа.

– Того, кто единственный может дать отпор надменному развратному принцу, – торжественно провозгласил лорд, – герцога Яворри.

– О боже! – всхлипнула леди Алана. – Эта семья славится своим мерзким отношением к женщинам.

– А наша что, не славится? – не удержалась от сарказма Аури.

– Помолчи, негодница! – сердито рявкнул отец. – Ты поставила всех нас в невыносимое положение!

Леди Алана порывисто встала и обвинительно протянула руку к ненавистному мужу.

– Уверена, герцог ничего не знает о своей спешной женитьбе!

– Да, пока не знает, – вынужден был согласиться лорд. – Но скоро узнает. Через несколько минут я отбуду к нему.

– Насколько я помню, у герцога уже есть невеста. – Леди Алана приложила тонкие пальцы к виску, в котором тяжко пульсировала кровь. – Они помолвлены чуть ли не с самого рождения.

Лорд Гросби неприязненно оскалился.

– Леди Фариэ в прошлом году сбежала с любовником в Валентию. Скандал замяли. Но герцог до сих пор невесту себе не выбрал.

– И вы надеетесь, что он выберет Аури? – хмуро спросила леди Алана.

– Он уже ее выбрал, – ответил лорд, не скрывая своего торжества. – Он мне прямо сказал об этом месяц назад. Он где-то ее видел, и она произвела на него, как он мне сказал, неизгладимое впечатление. Но я попросил его подождать до ее восемнадцатилетия. Герцог пошел мне навстречу. Но обстоятельства изменились, и свадьба будет в это воскресенье.

– Так быстро? – леди Алана схватилась за сердце и обессилено опустилась обратно в кресло.

Лорд с беспокойством наклонился к ней.

– Тебе плохо, Алана? – он попытался ласково прикоснуться к ее волосам.

– Все в порядке! – она горделиво выпрямилась, не желая принимать от него и каплю сочувствия.

– Я пришлю Гордона! – не обратив внимания на ее слова, лорд поспешно вышел из комнаты, приказав своему камердинеру встать рядом с женой и дочерью, предотвращая ненужные разговоры.

Тот вытянулся столбом подле дам, бесстрастно слушая беседу матери с дочерью.

Аури поморщилась. При слуге ничего важного сказать было нельзя, тут же донесет хозяину.

– Порой мне кажется, мама, что отец тебя любит, – печально заметила она, укоризненно глядя на вышколенного слугу.

– Тебе нужна такая любовь, моя дорогая? – на глазах леди Аланы показались горестные слезы.

Аури взмахнула руками, открещиваясь от подобного предположения.

– Конечно, нет, мама. Такую любовь я бы тоже не приняла, как и ты. Но что делать мне? Я все равно никогда с этой свадьбой смириться не смогу. Я не помню, чтоб где-то видела герцога. Он наверняка старый и противный, ничем не лучше отца. Мне хочется умереть.

– Я всю жизнь мечтала видеть тебя свободной и счастливой, и такой нерадостный конец. – Леди Алана обреченно поникла, враз постарев.

Дочь кинулась перед ней на колени.

– Не переживай так, мамочка!

– Как не переживать, если тебя ждет такая же жизнь, как моя? – леди Алана обвела рукой вокруг себя. – Пустая, полная унижений, жизнь в клетке. Даже мои собственные служанки смотрят на меня с превосходством.

– Потому что все они любовницы отца! – с ненавистью вскричала Аури. – Он это делает специально, чтоб тебя унизить! Он настоящая свинья!

Леди Алана с сочувствием погладила дочь по плечу.

– Мне очень жаль, что ты так рано узнала о темной стороне жизни.

– А разве есть другая? – удрученно прошептала Аури. – Я не знаю никого из знатных дам, кто был бы счастлив.

– Да, счастливый брак – удел простолюдинов. – Леди Алана завистливо взглянула на слугу, удачно женатого на одной из служанок. – Нас же продают и покупают, и выкидывают за ненадобностью, когда мы надоедаем. Эх, если бы у меня была сила моей прабабки!.. – и леди Алана с силой сжала кулаки. – Единственное, что я могу – это мечтать!

Дочь поразилась.

– Мечтать?? О чем мечтать?

– Убежать отсюда, – хрипловато призналась леди Алана. И жить свободно и счастливо. Мечты – все, что мне осталось.

– А если нам действительно убежать? – Аури с вызовом взглянула на камердинера отца. Тот высоко вздернул брови, безмолвно предупреждая, что обо всем здесь сказанном будет немедленно доложено лорду Гросби.

Леди Алана грустно улыбнулась.

– Тебе можно попытаться. А вот мне нет. Ты же знаешь, меня караулят днем и ночью. Мне не уйти.

– А если меня не будет? Ты сможешь хотя бы попытаться? Отец вынужден будет меня искать, и ночью ты будешь одна.

Мать посмотрела на отгораживающие ее от свободы толстые оконные решетки. Никто не знал, что на одном из окон решетка шатается и достаточно небольшого толчка, чтоб та выпала наружу. Придет время, и Алана сумеет воспользоваться недосмотром мерзкого человека, называвшего себя ее мужем.

Утешающе прошептала прямо в ухо дочери, вселяя несбыточные надежды:

– Я убегу. Если ты уйдешь, меня здесь тоже ничто держать не станет. Ты за меня не переживай, у меня все будет хорошо. Главное – это ты и твоя жизнь. Моя, по сути, кончилась, когда меня насильно выдали замуж за твоего отца.

Аури хотела спросить, как она собирается это сделать, но тут, прерывая их разговор, вернулся лорд Гросби с целителем. Немолодой сухой как щепка господин Гордон взял запястье леди Аланы, многозначительно закатил глаза и принялся считать пульс. Потом укоризненно заметил:

– Вам необходимо лечь в постель, леди. Вы возбуждены. Ваш пульс частит и слишком наполнен, – наставительно произнес он. – Если он не успокоится, придется пустить кровь.

Аури с негодованием посмотрела на так называемого целителя. По ее мнению, мать была так слаба и бледна именно потому, что ей слишком часто пускали кровь. Может быть, отец специально так делал? Чтобы мать не смогла ему противостоять? К ее счету к отцу прибавился еще один жирный плюсик.