Побег

— Так скажи мне. — Зубы задели мочку уха. — Почему у тебя колотится сердце?

— Пожалуйста, — сказала Вэл. — Я так устала.

«Я устала бежать.

Я устала бороться».

— Ты знаешь, чем это закончится.

Вэл знала. Он обозначил варианты четко; ей предстояло самой выковать клетку, в которой она теперь окажется запертой. Ты не можешь сохранить все фигуры, сказал он ей однажды.

Она не могла спасти даже себя.

Она часто размышляла, будут ли родители по-прежнему любить ее, если узнают о темной стороне ее сердца. Как бы мама ни осуждала Гэвина за любовь, каждое резкое слово отсекало кусочки души Вэл, потому что ей казалось, что мама осуждает и ее.

Потому что, хотя Гэвин безусловно опасен, она чувствовала, что может быть в безопасности, находясь в его объятиях. Это было то, что он предлагал: иллюзия. Соблазнительная, но все же иллюзия. И он оставался единственным, кто знал ее такой, какая она есть на самом деле, и все равно ее желал.

«Я люблю его», — подумала она, и слезы хлынули из ее глаз. Эти слова были шипами, зарытыми так глубоко в ее сердце, что раны, которые они оставили, превратились в гнойные язвы, покрытые слоями желчной гнили. Каждый удар ее сердца приносил болезненную пульсацию правды, которую долгие годы она отчаянно пыталась игнорировать. О боже.

Он все еще прикасался к ней, гладил, разжигая ее тело. Вэл повернулась к нему, одеяло соскользнуло с ее плеч на колени, и его глаза опустились, чтобы проследить за этим движением, а затем Гэвин снова посмотрел ей в лицо. Огонь в этом взгляде заставил ее тяжело сглотнуть.

— Так, так, — тихо сказал он, и слова словно колючки впились в нее. — В чем дело, Вэл?

— Я-я хочу тебя, — проговорила она, отводя взгляд.

— Посмотри на меня.

Требование прозвучало сурово, и, когда она посмотрела на него, его глаза смотрели так же. Гэвин поднялся на колени, с плавностью пантеры скрытой в тени.

— Скажи это еще раз.

— Я хочу тебя, — прошептала она.

Она не поняла, кто первый начал, она или он, но в следующее мгновение его рот оказался над ее ртом, и Вэл почувствовала, как он упирается ей в живот, твердый под джинсами. Гэвин перевернулся, частично зажав ее под собой, запах земли поднялся, когда они потревожили верхний слой почвы, и он поцеловал ее с такой разрушительной силой, которая топит целые корабли.

Вэл ухватилась за его широкие плечи, чувствуя, что тонет.

Чувствовала, что хочет утонуть.

— М-м-м… — Его рот пламенел на ее коже. — Такая нетерпеливая.

Она позволила своим ногтям впиться в безупречный участок бледной кожи, и он убрал ее руки с плеч, прижав их к бокам. Его тело было длинным и худым, широкая грудь покрыта легким пушком. В ее душе что-то перевернулось, когда он посмотрел на нее с диким голодом, его лицо в угасающем свете исказилось. Он надавил на ее запястья.

— Не двигайся.

Не в силах говорить, Вэл покачала головой.

Откинувшись назад, он стянул с себя джинсы. Его член выскользнул на свободу, испещренный голубыми венами. Головка окрасилась в насыщенный розовый цвет и блестела на кончике. Она почувствовала, как он коснулся ее живота, когда Гэвин толкнул ее назад, переползая через нее и накрывая их одеялом, как саваном. Ее сердце пульсировало, как открытая рана.

Тело Вэл, казалось, было утыкано булавками и иголками, всплески разрядов, похожие на статическое электричество, возникали там, где его кожа прижималась и скользила по ее коже. Его член терся о ее щель. Она неуклюже раздвинула ноги, забыв о его приказе. Он тихонько зарычал на нее.

— Не двигайся.

Гэвин прижимался к ее отверстию, ее кожа только начинала растягиваться для него. Но он приостановился, еще не ворвавшись в нее.

— На этот раз, — сказал он с заминкой в голосе, когда его дыхание наконец изменилось, — ты не сбежишь, Вэл.

— Я знаю. — Вэл отвела глаза. — Я сделаю все, что ты скажешь.

Она застонала, когда он частично вошел в нее. Его руки лежали по обе стороны от ее плеч, лицо находилось над ее лицом. Задыхаясь, Вэл выгнулась дугой в бессознательной попытке принять его глубже, и Гэвин с необычайной нежностью толкнул ее обратно вниз, проскользнув еще немного глубже.

— Пожалуйста, — вздрогнув, попросила она.

— Покончим с этим, — сказал он. — Доведи нашу маленькую игру до конца.

Вэл уставилась на него, не зная, что он хочет от нее услышать…

Пока, с чувством ноющего отчаяния, не поняла.

— Я сдаюсь, — сказала она ему.

Он толкнулся сильнее.

И земляной потолок, казалось, разбился, как хрупкое стекло.

Глава 21

Аквамарин

Запах земли сбил Вэл с толку, и на мгновение, оглядев темное пространство и коричневые стены, она испытала непреодолимый приступ клаустрофобии. «Погребенная заживо», — с ужасом подумала она, вспоминая морскую пещеру, которая до сих пор снилась ей в кошмарах.

Но под ногами была земля, согретая ее телом, а не ледяной Тихий океан. И в нос ударил кисловатый привкус минералов и разложившихся растений, а не соленой воды. «Где я?» — недоумевала она, приоткрыв глаза. И тут она увидела его.

Гэвин.

Он наблюдал за ней. Не с желанием, конечно, но с чем-то другим, не менее сильным и странно знакомым. «Он смотрел на меня так, когда я едва знала его», — поняла она с чувством тревоги, граничащим со страхом. Она потеряла сознание после того, как целый день ничего не ела, а когда пришла в себя, обнаружила, что он смотрит на нее с выражением холодного любопытства, прежде чем заметил, что она очнулась, и скрыл это.

Перемена наступила быстро. Четырнадцатилетняя Вэл гадала, не привиделось ли ей это. Двадцатиоднолетняя Вэл знала, что нет.

— Кошмары?

Она напряглась, когда Гэвин потянулся к ней, но его пальцы сомкнулись на футболке, а не на ее колене. Вэл смотрела, как он натягивает ее, прежде чем отвести взгляд.

— Каждую ночь. — «Из-за тебя». — Тебе действительно не все равно?

— Конечно, — сказал он ровно.

«Я сдалась ему, — подумала Вэл. — Я его».

Заглянув внутрь себя, она ожидала почувствовать сожаление или панику. Вместо этого ощутила… опустошение. Да, опустошение. Она боролась с ним так долго, что борьба оказалась всем, что у нее было.

Вэл понятия не имела, что будет дальше.

Она испуганно вскрикнула, когда одеяло соскочило с ее тела. Гэвин свернул ткань с веселой улыбкой.

— Одевайся, — сказал он, еще одна улыбка мелькнула в уголках его рта, когда она сложила руки, чтобы спрятаться. — Твоя одежда должна быть сухой. Я позволил тебе немного поспать. Ты выглядела… весьма утомлённой.

Вэл чуть не уронила шелковое платье, теперь безнадежно испачканное пятнами от воды. Ее щеки пылали от нестерпимого жара, как будто ей дали пощечину. Ей казалось, что так оно и было. «Пошел ты», — чуть не сказала она, в последний момент прикусив язык. Она знала, что он ответит на такое. «Ах, Вэл. Так хочется, чтобы я снова овладел тобой».