Побочные эффекты
Шрифт:
– Приберите кто-нибудь в кабинете!- крикнул он ,и подошел, наконец , к больным. Один уже не шевелился – похоже, был в коме. Другой что-то бормотал , скребя пальцами по полу и улыбался. Приподняв веки , увидел огромные, во всю радужку, зрачки. У первого руки и ноги были прижаты к туловищу, разогнуть их не удалось. Лицо покрылось потом, кожа была горячей.
– Налаживайте капельницы, термометрия, пульс и АД – через полчаса! Обоим взять кровь для химлаборатории!
Зазвонил телефон. Взволнованный женский голос спросил:
– К Вам не поступал сержант Дроздов? Я его невеста.
–
– А приехать сюда и увидеть его, можно?
– Приезжайте,- и положил трубку.
Быстро пролистал истории. Снова сотрудники , на этот раз – постовые . «Находясь при исполнении служебных обязанностей, вели себя неадекватно. Были возбуждены, пытались применить табельное оружие, не ориентировались в окружающем . Задержаны усиленным нарядом, пытались оказать сопротивление. Для выяснения обстоятельств доставлены в госпиталь».
Там психиатр диагностировал «экзогенный психоз», терапевт – « интоксикационный психоз». Потом направлены в психиатрический стационар. Дежурный врач диагностировал одному «алкогольный делирий» и назначил « литическую смесь». Этого, наверное, привели.
Второму, с диагнозом «предделирий», «литическую» назначили «условно, при возбуждении». А этот - дошел сам .
Позвонив в приемное отделение, попросил позвать дежурного .
– Матвеев у телефона!
– Ты кого мне направил?
– Что значит – кого?
– У меня оба сейчас в коме! А одному по твоему назначению еще и литическую сделали! Ты хоть направления , да их самих видел?
– Да. Оба у меня были как огурцы. А что?
– … твою мать!- положив трубку, сказал уже Виктор Сергеевич.
– Лидия Васильевна, не подойдете?
– набрав номер завотделением этажом ниже, оказавшейся на месте, спросил он.
– Что у тебя?
– Двое– поступили сейчас, загрузились . Зрачки расширены, гипертонус ,гипертермия.
– Ко мне вчера тоже такой поступал. Капельницу наладил?
– Да.
– Кто дежурит?
– Матвеев.
– Понятно. Вызывай на себя реанимацию. Иду.
Появилась Лидия Васильевна через несколько минут. Пенсионного возраста , но всегда с макияжем, яркой губной помадой и улыбкой. И сейчас, улыбнувшись, спросила:
– Что-то у тебя каждый день – то понос, то золотуха? Ладно, показывай!
Войдя в палату, сразу подошла к койке. Приоткрыла веко, кивнула. Вынула подушку из-под головы – голова так и осталась приподнятой, уже без подушки. Подняла руки – повисли, но не опустились.
– Температура?
– Тридцать девять и пять.
– Реанимацию вызвал?
– Да.
Просмотрев лист назначений, сказала:
– В общем, все правильно. Прозерин подключи. По схеме. У меня вчера на нем пошел.
– Тоже оттуда?
– Тоже. Реанимация увезла, так и не поняла - чего обожрался.
– А кровь взяли?
– Зачем? Помощь оказана, а с их проблемами пусть сами разбираются.
– Думаете?
– Поживешь с мое – еще не то подумаешь…
Тут второй из поступивших начал что-то кричать, пытаясь встать с койки. Подбежавшие больные помогли удержать, пока санитары наложили вязки. Но и привязанный к кровати, он продолжал дергаться. У первого
голова уже упала на подушку, руки опустились.– Ну, работай. А я пойду.
– Спасибо!
– Ладно, чего там.
Через полчаса подъехала реанимация. Двое ребят с засученными рукавами прошли в палату, привычно осмотрели пациентов. Один тут же начал вводить зонд, второй – набирать что-то в шприц Прижав трубку к плечу, он вызывал на себя еще одну бригаду. Посмотрев на Виктора Сергеевича, пояснил:
– Работы на всех хватит!
– Может , кофе попьете?
– Позже, когда закончим.
– Заберете?
– Свезем обратно, в госпиталь. Пусть там разбираются.
– И часто таких возите?
– Всяких возим,- помолчав и внимательно взглянув на него, ответил тот.
Кофе с конфетами и печеньем они пили основательно, не спеша. Поступивших в это время грузили в реанимобили, стоящие возле отделения.
– Спасибо, ребята. Выручили.
– Нет проблем. Вдруг и нас когда выручать придется?
– Вы, наверное, собственными силами обходитесь.
– Шутка. Спасибо за кофе, счастливо оставаться.
– Вам спасибо.
Все ушли. Было уже поздно, стемнело. Он постепенно стал приходить в себя. Прибрал на столе, заварил кофе , но выпить его так и не успел – раздался звонок в дверь. Персонал открывать не спешил, звонок упорно повторялся. Пришлось открывать самому.
Перед дверью стояла симпатичная девушка лет двадцати . Короткий сарафан выгодно облегал грудь и бедра. Пакет заметно оттягивал руку.
– Здравствуйте еще раз. Я невеста Дроздова. Звонила Вам. Приехала вот только сейчас. Можно его увидеть?
– Здесь – вряд ли. Его на реанимобиле отвезли в госпиталь.
– А что с ним случилось?
– Отравился чем-то.
– Но он же не пьет! И у нас скоро должна быть свадьба. Ой, что же теперь будет…
Тут она опустила пакет, прижалась к Виктору Сергеевичу и начала всхлипывать. Прижималась крепче, чем требовала ситуация. Он погладил ее по плечу:
– Успокойтесь. Главное, что он жив. Думаю, с ним все будет в порядке.
– А как же работа?
– Насчет этого не знаю. Проведут расследование, разберутся.
– Что же теперь делать? А там мне дадут увидеться с ним?
– Не знаю. У всех свои порядки. Вообще-то, поздно. Сейчас посещения в лечебных учреждениях уже закончены. Может, домой вернетесь?- пытаясь отодвинуться , сказал он.
– Вы не понимаете! Я ехала издалека, сюда добралась на такси. Здесь у меня никого нет. Он жил в общежитии, но меня без него туда не пустят! Как же я теперь…- все плотнее прижимаясь , продолжала всхлипывать она.
– Ладно, что-нибудь придумаем. Проходите, нечего стоять на пороге.
Она проскользнула, снова коснувшись его грудью. Дверь захлопнулась.
В ординаторской она села в кресло и улыбнулась.
– Как у вас здесь…
– Как?- оглядев ординаторскую, спросил он.
– Красиво. Все в дереве…
Стены ординаторской были инкрустированы рейками, предварительно обработанными паяльной лампой и покрытыми лаком. Пациенты постарались . Украшены стены были почетными грамотами, сертификатами, постерами PINK FLOYD.