Побочный эффект
Шрифт:
Алиса изменилась. Не за эти пять лет. Точнее не это изменение его тревожило. Эти годы не только он был занят работой. Алиса тоже. Окончив университет, она устроилась в дизайнерское бюро и от простой практикантки доросла до руководителя отдела. И она не могла не измениться. Стала увереннее, профессиональнее. Но нет, не это его тревожило. А её поведение. Он заметил странности пару недель назад. Но наверняка и раньше были признаки. И как он мог упустить их? А теперь уже, скорее всего, поздно.
Конечно, сидя в конторе и перебирая бумажки с отчетами, он не мог назваться специалистом в этом деле, но все же немало насмотрелся за это время, наслушался. Его жена, его Алиса тоже стала иной. И наверняка скоро это заметят наблюдатели, и тогда он уже ничего не сможет сделать.
Решительно выпрямившись, Александр усилием воли отбросил все мысли и взглянул на стопку бумаги, дожидавшуюся его внимания. Никуда она от него не убежит, эта работа.
Подхватив пиджак со спинки кресла, Александр вышел из кабинета.
***
Двери закрылись позади Алисы, и троллейбус уехал, а она осталась стоять, опасаясь пошевелиться или посмотреть по сторонам. Потому что никто не смотрел по сторонам. Мимо шли люди. Немного в столь поздний час. Кто-то гулял, кто-то возвращался домой. Группами, парами, поодиночке. Но, даже разговаривая друг с другом, они смотрели только прямо перед собой, будто их не интересовало ничего вокруг. Или будто их глаза не способны были вращаться, а веки – моргать. И ведь если постараться припомнить, так было всегда. Но тогда почему раньше Алиса не замечала этого? И почему сейчас это наваждение спало?
Перед глазами, привлекая внимание, вновь мигнула полупрозрачная табличка “Инициализация начата”, а мгновением позже там же появилась надпись “Загрузка: 0,01%” и пустая горизонтальная шкала.
Алиса выпрямилась и, не моргая, уставилась перед собой. Табличка была яркая, серебристо серая с более темной синеватой рамочкой – все вокруг, и так погруженное в вечерние сумерки, потемнело еще больше. Такая же, какие бывают в компьютерных играх, разве что не было знакомого крестика в правом верхнем углу. Исследовав взглядом все ее четыре угла, Алиса шагнула в сторону, чтобы обойти ее, но она будто прыгнула следом и вновь была прямо перед глазами. Скосив глаза, девушка осмотрелась. Немногочисленные припозднившиеся прохожие безучастно шли по своим делам, явно не замечая ничего необычного. Алиса зажмурилась, но и тогда табличка никуда не делась. Девушка попятилась и едва не упала, запнувшись о бордюр. Шедшая мимо женщина остановилась, а потом, спустя долгие несколько секунд повернулась. Пустой взгляд был устремлен будто в никуда. Алиса похолодела. Выпрямившись и расправив плечи, девушка зашагала домой. Хотелось побежать, но она понимала, что привлечет внимание. И что ничем хорошим это не кончится. Нет, эти странные люди не бегают. И она не побежит.
Привычный путь от остановки до дома пролегал через дворы, пустынные в столь поздний час. Сумерки уже лишили окружающий мир красок. Похолодало. В окутавшей засыпающий город тишине издалека доносились звуки проезжающего по мосту железнодорожного состава и механический голос, объявляющий о прибытии поезда на вокзал.
Все было как всегда. Только табличка с надписью, застывшая на цифре в одну сотую процента не желала исчезать. Пришлось постараться, чтобы не запнуться, минуя немногочисленные тропки, протоптанные не в самых подходящих местах. Если постараться не обращать внимания на эту чертову табличку, то через нее можно разглядеть все, что надо, но…
– Черт! Да что б его…
Запнувшись о бордюр, Алиса, больно ободрав руки, растянулась на асфальте. Торопливо поднявшись, отряхнула тыльной стороной ладони брюки. Глянула на рукава на локтевых сгибах и тяжело вздохнула. В этот момент, как ни странно, табличка не мешала. Она стояла перед глазами, только если смотришь прямо перед собой.
Выпрямившись и не без усилий оглядев узенькую улицу, она зашагала на другую сторону, к пятиэтажке, к своему подъезду. Скинув рюкзачок с плеча, засунула руку в главное отделение, выискивая ключи. Шаг против воли ускорялся, и последние метры она буквально пробежала. Дрожащая рука приложила магнитный ключ к домофону. Звуковой сигнал оглушительно пискнул, дверь ослабла. И в этот
момент две пары рук вцепились в девушку, зажимая рот и будто клещами стискивая плечи, и потащили прочь.– Тихонечко, голову ей не оторвите. И не придушите ненароком.
Голос послышался со стороны входа в подвал. Под ногами, которыми Алиса едва перебирала, проскочили ступеньки. Ловко, боком, двое мужчин вместе с ней протиснулись в дверной проем, третий, чье лицо смазанным пятном мелькнуло на периферии зрения, закрыл позади них металлическую дверь, и стало темно.
***
Вик, крепкий мужчина пятидесяти лет, с короткой стрижкой на седеющих волосах, в непривычной уже для него одежде: джинсах и ветровке, то и дело выскальзывал за дверь и внимательно осматривал улицу, куда редко забредал кто-то посторонний. Не имея тупиков, она все же не пользовалась популярностью ни у автолюбителей, ни у пешеходов. Извечно пустынная, в столь поздний час она и вовсе будто вымерла. Только через целый квартал, по перекрестку с главной улицей, освещенной куда более ярко, проезжали автомобили. И поэтому торопливые шаги припозднившегося пешехода послышались задолго до того, как он показался между домами. Точнее она.
– Идет, – сказал Жека, жилистый светловолосый парень в неприметной одежде, прильнув к стволу толстенного тополя.
Вик кивнул и, запятившись в подвал, притворил дверь. Вскоре с улицы послышались торопливые шаги, и в поле зрения появилась рыжая длинноволосая девушка. Озираясь по сторонам, она выуживала что-то из рюкзачка. Мгновение спустя звякнула связка ключей.
– Пора, – беззвучно шепнул Вик и первым выскользнул наружу.
Следом за ним ни слова не говоря, устремился Сеня, молодой веснушчатый парень, почти мальчишка, длинный и нескладный. Больше чем за месяц, выполняя эту непростую задачу, они неплохо сработались. Но скоро их должна заменить другая группа, или даже не одна. “Очнувшихся” становится все больше. Но это только радует.
Стремительно преодолев расстояние, они вдвоем с Сеней подхватили девушку под руки. Вик зажал ей рот рукой, и даже не переглянувшись с напарником, они потащили ее к входу в подвал.
Жека, в очередной раз став свидетелем слаженной работы, удовлетворенно кивнул. С этими ребятами он неплохо сработался и остается только надеяться, что их сменщики будут не менее расторопными. А так-то и ему бы не помешало отдохнуть. Оглядев пустынную и даже безмятежную улицу, Жека направился в подвал следом за своими сослуживцами. Еще раз оглядев улицу, он зашел следом за Виком и Сеней, затащившими девушку в подвал, и прикрыл дверь.
Замок они аккуратно срезали еще пару недель назад и теперь он висел только для вида и если не знать, что подвальная дверь не заперта, ни за что не поймешь, пока не дернешь ее как следует. Но вот изнутри заложку никакую так и не сделали. Впрочем, в ней нет необходимости. Этим безвольным куклам – “Пустым”, заменившим людей, точнее их души, нет ни до чего дела, особенно если не шуметь. Таких точек полтора десятка на весь город – вполне достаточно для столицы заштатного региона, в которой нет и полумиллиона жителей. Да и устроить новое временное убежище не долго. Из удобств здесь только матрас с парой покрывал в углу, и несколько ящиков, заменяющих любую мебель по необходимости – все сделано так, чтобы любой ненароком заглянувший сюда подумал, что здесь обосновались бездомные.
Она не оказала сопротивления – это очень странно для только что очнувшейся.
– Может, мы ошиблись? – прошептал Сеня, в одиночку увлекая девушку в угол. Щелкнул выключатель и в лицо ей уперся яркий луч прожектора. – Глянь на нее. Она же пустая. И “Система” молчит.
Оставив замершую подобно манекену девушку в углу, он отступил в тень.
– Жека никогда не ошибался, – сухо возразил Вик, – раньше… Но все бывает в первый раз. А “Система”… если бы мы еще знали, что это. Не верю я ей. И что нам теперь делать? – он повернулся к все еще стоявшему у двери Жеке, а тот смотрел на девушку и о чем-то думал. – Это конечно не человек, но пустых мы никогда не убивали. Но и отпустить мы ее не можем. Мало ли какая у нее программа.