Почему Я? Часть 2

Я не перебивал Алину, терпеливо и молча внимал, как она, являвшаяся в свое время для всех нас олицетворением самой добродетели, осыпала меня нелицеприятными и нецензурными проклятиями. Какой-то посторонний, случайно подслушав то, что она сейчас говорила обо мне, наверняка составил бы самое превратное и извращенное мнение о моей скромной персоне.

На защиту чести и достоинства Олега Сапелова, то бишь меня, из команды никто не встал. Жанна и Аня стояли плечом к плечу, хмурились и молча кивали как заведенные, пока меня отчитывала Алина, тем самым показывая, что соглашаются по всем пунктам, с каждым обвинением, выдвинутым против меня. Ну, с ними-то все понятно, эти две, вдруг ставшие закадычными подругами, не могут мне простить то, что я переспал со Светкой – своей бывшей. Особенно активно они кивали, когда Алина в сердцах обвинила меня в мужской несостоятельности, обозвав импотентом. Им почему-то это определение особенно понравилось, и, по-видимому, им казалось, что оно в полной мере и очень точно характеризует меня как индивида. Никогда не постигну женскую логику, она, как мне кажется, полностью извращает само понятие разумности и никак не укладывается в строгие рамки нормальной человеческой – я имею в виду мужской – логики. Ну, ладно, с Жанны взятки гладки, у нас с ней ничего не было (в смысле секса), могло, конечно, состояться, но не дошло. Хотя опять же, если ты не в курсах, то какого хрена соглашаешься? Но мне совершенно непонятно поведение Ани. Она-то чего кивает и поддакивает? Сама Аня уж точно имела возможность, причем неоднократно, испытать на практике весь потенциал моего мужского либидо и особенно той части моего организма, на которую сейчас указывала Алина, огульно обвиняя в том, что именно она, эта очень нужная и крайне важная выступающая часть меня якобы имеет некоторый изъян, вследствие чего полную недееспособность и абсолютную невозможность нормальной работоспособности. Аня могла не только засвидетельствовать лично, что все у меня в порядке с потенцией, но и с гневом отвергнуть все эти грязные инсинуации вокруг моего мужского достоинства.

Но нет. Кивает как китайский болванчик. У-у-у-у-у, кикимора. Одно слово – Всадница без головы. Андрюха тоже помалкивал. Скорей всего, он не был согласен с безапелляционными выводами, вылившимися в неправомерные и бездоказательные выпады Алины и этих двух волчиц – Жанны и Ани, но вы же понимаете, ни один нормальный мужик, находясь в здравом рассудке, не пойдет против разъяренных дам, это равносильно тому, чтобы самолично засунуть голову в пасть оголодавшему тираннозавру, поэтому он скромно, потупив взор, уперся взглядом в пол и не встревал, определив для себя, что рассматривать рисунок на полу намного интереснее, занимательнее и, главное, безопаснее, чем вступать в дискуссии.

Наконец я почувствовал, что Алина начинает выдыхаться. Возможно, все-таки успокоительные, которые мы с Андрюхой в немереном количестве вкололи ей еще в шаттле, брали верх. Она начала повторяться и пошла на второй круг. Я не стал дослушивать до того места, где она ни за что ни про что намекала на наличие у меня сексуальной дисфункции, приписывая половое бессилие, доставив тем самым в очередной раз удовольствие двум подругам, стоявшим рядом с ней. Поэтому решил перехватить инициативу.

– Все. Хватит, – резко сказал я. – Ты можешь помолчать и выслушать меня наконец?

Получилось хлестко, как пощечина. Алина запнулась на полуслове.

– Я тебя понял и не снимаю с себя ответственность ни на грамм. Наверное, ты права, я такой, как ты меня тут описала. Но сейчас нам надо не посыпать голову пеплом и не разбирать мои морально-этические и физические качества, этим ребят не вернешь. Сейчас надо думать о том, как нам вытащить наших друзей из прошлого, чтобы они были опять тут, с нами, живые и здоровые. Поэтому у меня есть план…

Я выложил Алине то, о чем до сих пор рассказывал остальным: что по прилету на Землю мы все рассказываем Гелле, пополняем команду и возвращаемся на Грелиосс. Выслеживаем и пеленаем Светку, поскольку она в фаворе у целионов, с ее помощью попадаем на их звездолет, на котором имеется установка по вытаскиванию людей из прошлого. Захватываем его, потом вытаскиваем Юру, Карину, Витю и даже алабая Дашку и только после этого передаем звездолет нашим кураторам для изучения. Они уже пусть сами решают: изучать, уничтожать или передать его дальше самому Создателю как доказательство того, что Великий Уравнитель играет не по правилам – краплеными картами.

– Конечно, детали надо еще доработать. Ну, вот, в общих чертах как-то так.

Пока говорил я, кивал только один Андрюха. При упоминании имени моей бывшей на лицах Ани и Жанны появилась горькая презрительная гримаса. Но в глазах Алины забрезжил лучик надежды. Она ожила, и мне показалось, что даже готова была взять все свои слова обо мне назад. Конечно, мой план больше напоминал что-то типа «аля-улю, гони гусей, погнали наши городских». Но для нее это был единственный шанс вернуть любимого. Так утопающий хватается за соломинку, а неизлечимо больной верит любому шарлатану, который пообещает сиюминутное выздоровление.

– Повтори, – твердо попросила Алина, глядя в упор, выискивая, не промелькнет ли в моих глазах хоть искорка неискренности.

Я повторил, потом еще и еще, и лишь только после того, как я поклялся самыми страшными клятвами и всем, что мне дорого, что я вытащу ребят, причем сделал это не один раз, она более-менее успокоилась. После чего сама легла в капсулу и отключилась.

– Ну а вы, красавицы, что ждете? – обратился я к Ане с Жанной и показал рукой на их индивидуальные капсулы.

К Ане после пыток в казематах висбуков зрение пока так и не вернулось, здесь мы уповали на почти всесильную земную медицину. Понимая, что ей самой не справиться, предложил свои услуги:

– Ань, тебе помочь? – обратился я к ней со всей учтивостью, на которую был только способен.

– Без сопливых, – зло ответила она. – Мне Жанночка поможет.

– Конечно, Анечка, помогу. Что за вопрос, – и демонстративно, не обращая на меня внимания (типа мы тебя презираем, чувак), с материнской заботой начала укладывать Аню в капсулу.

Надо же, поражаюсь женщинам, это все-таки особая форма жизни, непостижимая для мужского сознания. Еще когда летели сюда, на Грелиосс, они, мягко говоря, недолюбливали друг друга, постоянно оспаривая пальму первенства, напоминали двух королевских кобр, встретившихся на узкой тропинке, брызжущих ядом в споре, кто проползет первый, готовых в любую секунду вцепиться друг в друга. А сейчас: «Помоги мне, Жанночка», – «Конечно, Анечка».

Я шизею. Как будто с самого детства закадыки – водой не разольешь.

На почве моего соития со Светкой сплотились красавицы.

«Ну и чего ты тогда переживаешь? – как всегда не в кассу из глубин моего сознания выплыл внутренний голос. – Ты же в конечном счете именно этого и хотел – чтобы у нас был здоровый дружный коллектив и чтобы девочки не ругались».

«Я хотел, чтобы наш коллектив был дружен, но не ценой всеобщего ко мне презрения со стороны его женской половины», – возразил я.

«Значит, будь осторожен в желаниях своих», – пожал плечами внутренний голос.

«Спасибо за дельный совет, утырок», – поблагодарил я.

«А может, Олежек, не стоило спать с бывшей? Я понимаю, что было душевно, но все-таки не мешало бы слегка головой подумать, прежде чем штаны снимать», – не унимался он.

«За это я уже не раз покаялся. Бес попутал. И потом, каждый человек имеет возможность ошибиться, и у него должен быть шанс на прощение. Вот, Господь даже блудницу Марию Магдалину простил, и причислили подругу к лику святых».

«Вон куда ты хватанул. Так ты, батенька, не Мария Магдалина, и к лику святых тебя уж точно не причислят, зуб даю».

«Спасибо. Умеешь успокоить и приободрить».

«Пожалуйста, Олежек. Обращайся, если что».

Пока мы беседовали с моим вторым я, Жанна уложила Аню, нажала кнопку на ее капсуле, отправив Всадницу без головы в царство Морфея, где та будет находиться, как и другие члены команды, до прилета на Землю. Сама же, по-прежнему не глядя в мою сторону, начала раздеваться, также готовя себя к сну.

Я загляделся на ее гибкую, как лоза, фигурку и длинные ноги. Да-а-а-а, что ни говори, а красота спасет мир.

– Вы, двое извращенцев, может, перестанете глазеть? Убирайтесь отсюда, пока я не улягусь, – не поворачиваясь к нам, зло прикрикнула Жанна.

Поскольку ее голос не предвещал ничего хорошего, то мы с Андрюхой быстренько поторопились на выход. Нам с ним еще надо проверить жизнедеятельность звездолета и отправить его в путь – обратно на Землю. В общем, куча дел.

– Да-а… Олег, лихо на тебя девчонки окрысились, – заметил Андрюха, когда мы выскочили из зала в коридор.