Под ударом

— Ну-с, слушаю вас, молодые люди.

Я вздохнул и приступил к покаянию:

— Когда всё закончилось, мне надо было остаться с Дашей, а не идти смотреть трупы…

— Молодец, сам всё понял. Значит ругать тебя за это не буду. Что ещё?

— Меня волнует стрелок, который был в доме. Тимирязевы решили пригласить меня не ранее вчерашнего вечера. Даже если информацию об этом сняли у них, значит на организацию засады времени практически не было. Ведь надо выбрать место, договориться с хозяевами квартиры, организовать пути отхода. Ведь не самоубийца же этот стрелок!

— Последнее вовсе не очевидно, — возразил крёстный, — мы не знаем его статус зомбирования. И уже не узнаем, увы. Но в таком случае, как думаешь, не может быть, что всё это безобразие организовал сам Тимирязев?

— Я думал об этом и думаю, что это возможно.

— И всё равно согласился отправиться к нему? — крёстный изобразил искреннее удивление. Даже Даша, которую мне удалось оторвать от крёстного с заметным усилием и которая сейчас изредка всхлипывала у меня на плече, приподняла голову и спросила:

— Ты чего?

Я этот вопрос проигнорировал и стал отвечать крёстному. Тем более, что в этом ответе содержался ответ и на дашин вопрос:

— Если он даже и участник какого-то хитровывернутого заговора, то убивать нас на своей территории он не стал бы. Вот он точно не самоубийца. Участвовать в заговоре для устранения нас с Дашей ему никакого резона нет. Ему выгоднее женить меня на одной из своих дочек и чтобы Серёга окрутил Дашу. Ну, «и», «или»… его любой результат устроит, в разной степени, конечно, но любой… Если он, конечно, не греет руки на проблемах с воспроизводством рода людского.

— Греет, ещё как. Но при том в определённой степени честен. Все наработки по инкубации он публикует в открытом доступе и отказывается от любых патентов. Даже написал и издал книгу: «Как сделать инкубатор в походных условиях». Всё расписал, по шагам. Между прочим, по этой инструкции получается вполне работающий агрегат.

— И, тем не менее, конкурентов у него до сих пор не завелось, — снова возразил я.

— Это тоже надо учитывать, — нехотя согласился крёстный, а я всё-таки решил, что необходимо подвести некоторую черту:

— И всё-таки, мне кажется, что это не он устроил… Понимаешь, как-то много всего собралось и идёт от этого какое-то ощущение… чего-то общего. И с моим княжеством, и подкоп этот… дядя Захар тебе рассказывал?

Глава 13 После боя или разбор пролетов

На мой вопрос крёстный мрачно кивнул:

— Рассказывал.

— И то как нас пытались то ли убить, то ли выжить с острова… А Тимирязеву незачем подставлять свою семью и ему есть что терять кроме инкубаторов. Да и эти инкубаторы тоже будут нужны при любом раскладе, пусть и не так много.

— Дядька примерно то же говорит, — согласно кивнул крёстный.

— Есть, правда, ещё вариант… всё это было подстроено, чтобы героически нас спасти и…

На это император просто рассмеялся:

— Извини, но я слишком хорошо знаю Сидора, чтобы в это поверить. Да и, как ты сказал, ему есть что терять, а с такой мути выгоды мизерные, а риски большие. Ладно! Завтра с утра, на свежую голову всё и обсудим.

Дальше мы ехали молча.

Когда мы выскочили на озеро, я даже привстал. Крепость явно была приведена в состояние «осада». Со стен смотрели в сторону озера какие-то орудия, между вершинами бастионов и башен цитадели пробегали разноцветные сполохи и весь остров был накрыт плёнкой переливающегося радужными пятнами купола. Глядя на это крёстный криво усмехнулся. Всё верно: что толку поднимать защиту, если удара извне почти гарантированно не будет? Ведь враг угнездился внутри.

Как только мы оказались в виду крепости, нас осветил какой-то луч с одной из башен, а вскоре к нам присоединился эскорт из нескольких аппаратов хищной заострённой формы. Так они и провожали нас, пока мы не нырнули в полынью, направляясь в подводный вход в гараж. А там, в гараже нас уже ждали тётя Лиз, дядя Захар и Гриша.

Даша, оказавшись в знакомом месте, снова взялась было за причитания, но заткнулась от одного взгляда матери, а та, демонстративно округлив глаза, заявила:

— Дашенька! Если ты будешь так остро реагировать на каждую попытку тебя убить, тебе в этой жизни будет очень сложно.

Сразу расслабиться не удалось, нас всех взял в оборот Захар Георгиевич. Ну я, в отместку и сгрузил ему все свои соображения по поводу стрелка в окне.

— Это будет сложно, — произнёс он задумчиво, — тут думать надо…

И вдруг как саданёт кулаком по столу:

— Ш-ш-ш-шайтан! Я вообще не понимаю, что происходит! Сначала думал, что идёт охота на тебя, но, похоже, тобой занялись так, до кучи. Бьют по Мишке, но… как-то хитро.

— Может быть кто-то очень хочет добраться до того, что вы тут прячете?

— Мы, Серёга, мы… — поправил он меня и отрицательно покачал головой. — Это тоже, конечно, но впечатление такое, что и это так, до кучи… Значит так, дорогой, ты уже понял, что у меня на тебя виды?

На это я только криво улыбнулся:

— Я так понял, что на меня у всех виды, причём большие.

— Не без того, — согласился дядя Захар, — ладно, идите спать, завтра поговорим.

И нас разогнали дрыхнуть. Спал я крепко и без снов, но оно и понятно, после той дозы успокоительного, которое нам с Дашей прописали.

* * *

Утро красит серым цветом… Всё, вообще всё. За время, прошедшее с моего воскрешения я как-то и подзабыл сентенцию, что утро добрым не бывает. Потому как при всех заботах и треволнениях очень хорошо быть князем, да ещё царским крестником. А вот поди ж ты, сегодня навалилось. И последствия вчерашнего боя (наверное и в самом деле, не стоило мне идти, смотреть на трупы) и последействие успокоительного. И только несколько глотков живительного зелёного чая с жасмином добавили этой серости красок, еде вкуса, а мозгам — любопытства. Даша этот живительный эликсир принципиально игнорировала, потому только вяло ковырялась в тарелке и прихлёбывала свой любимый лимонад, который таким тонизирующим свойством не обладал.

— Ты бы чаю со зверобоем выпила, если уж жасминовый тебе так не зашёл, — от чистого сердца посоветовал я.

Девушку аж передёрнуло:

— Ты и правда извращенец, или издеваешься? — хмуро спросила она.

— От чистого сердца! — честно ответил я. — Вижу ведь, что тебе надо чем-то взбодриться.

Тётя Лиз с предложением согласилась:

— Надо признать, напиток хороший. Нравится не всем, но бодрит отлично.

Даша на это только раздражённо махнула рукой и продолжила ковырять свой гуляш, а на меня напал жор и я взял себе добавку.