Подари мне ночь

Кэсси открыла рот, впуская в себя требовательный язык Себастьяна, встретив его на полпути, сплетясь с ним, дразня, вкушая обещание того, что должно последовать за этим. Страсть охватила ее тело подобно все пожирающему на своем пути огню, жажда прикосновений Себастьяна становилась невыносимой.

Себастьян вынуждал Кэсси отступать, пока она не почувствовала за своей спиной стену.

Он оторвался от ее губ – совсем чуть-чуть, чтобы произнести:

– Я обещал себе, что в следующий раз все будет иначе.

– Как иначе? – спросила Кэсси, проводя языком по губам.

Взгляд его ставших черными глаз пробирал Кэсси насквозь.

– Раньше мы всегда спешили, – сказал Себастьян. – Прошлая ночь мало чем отличалась от всех других наших ночей. И я пообещал себе, что в следующий раз мы будем заниматься любовью медленно и чувственно, чтобы никто из нас не смог этого забыть…

Кэсси не нужно было напоминать, что они не могут быть вместе – так, как ей бы хотелось. У них есть только этот миг, только настоящее принадлежит им.

Себастьян оторвался от ее губ.

– Не здесь, – сказал он. – Не в холле. В этот раз я хочу тебя в своей спальне. Не у стены, не на кухне, не в углу чьей-либо квартиры, а в своей постели.

Кэсси заставила его опустить голову и прижалась к его губам, успев хрипло прошептать:

– Постель – было бы замечательно.

– Это тот предмет мебели, на котором чаще всего все и происходит в первый раз, – сказал Себастьян, уткнувшись ей в шею. – Но я что-то не при поминаю, чтобы мы когда-нибудь использовали постель не только для сна.

– Тогда самое время это изменить, – прошептала Кэсси, кладя руки ему на грудь и принимаясь расстегивать пуговицы его рубашки.

Себастьян избавился от нее движением плеч и, отпихнув от себя ногой, подхватил Кэсси на руки и понес по коридору.

Кровать Себастьяна была мягкой, а сам он – твердым, как скала, когда накрыл Кэсси своим телом.

– На тебе слишком много одежды, – сказала она, дергая его за ремень.

– На тебе тоже, – заметил Себастьян и исправил положение с завидной скоростью.

Кэсси вдыхала мускусный запах его тела, его жар испепелял ее, но Себастьян медлил. Каждый его поцелуй погружал ее глубже в омут страсти, но поцелуи становились нежнее и длились дольше. Каждая его ласка вызывала ответную реакцию в ее теле, но никогда прежде она не была столь интенсивной.

Себастьян обхватил ее груди руками и стал теребить соски так медленно, что Кэсси не могла удержаться от нетерпеливых всхлипов. Ей хотелось, чтобы он начал посасывать ее напрягшиеся, затвердевшие соски своим твердым, горячим и влажным ртом, почувствовать его зубы на коже, причиняющие ей сладкую боль и заставляющие ее мышцы сжиматься и разжиматься в ожидании того, когда он наполнит ее изнутри.

Спина Кэсси изогнулась дугой, чтобы вжаться в его тело, но впервые Себастьян ушел от этой близости.

– Если ты не войдешь в меня прямо сейчас, то я… я…

Его смех прозвучал довольным утробным рычанием, которое заставило Кэсси извиваться еще сильнее.

– То что? Сегодня ночью я собираюсь продлить это удовольствие так, как я того хочу!

Горячая кровь пульсировала между ее бедер, она ощущала физическую боль от неистового желания чувствовать, как Себастьян ласкает то, что составляло ее женскую сущность.

– Если тебя это хоть немного утешит, то тяжело приходится не только тебе одной, – прошептал Себастьян. – Ты даже не представляешь, как сильно мне хочется овладеть тобою прямо сейчас, но, как я и сказал, на этот раз все будет иначе.

– Либо ты овладеешь мною прямо сейчас, либо никогда, – сказала она, и в ее глазах появился стальной блеск.

– Ты хочешь совсем не этого, – заметил Себастьян, прокладывая дорожку из огненных поцелуев от ее живота к горячему, влажному треугольнику между бедер. – Ты прекрасна как орхидея, – пробормотал он.

И вот настал момент, когда Кэсси оказалась во власти чувственного шторма, выгнувшего ее спину, когда ее тело сотряс внезапный и сильный оргазм, какого она еще не испытывала. Она громко и прерывисто задышала, когда ее пронзили небывалые до того ощущения восторга и экстаза, а затем волны наслаждения словно оставили ее на берегу совсем обессиленной и дрожащей.

– Хорошо? – спросил Себастьян с самодовольной улыбкой, но Кэсси почему-то не была этим задета.

– Лучше чем хорошо, – выдохнула она и погрузилась в сладостную дрему.

Себастьян не удержался и нежно убрал с лица Кэсси спутанные волосы. Ее мягкие губы припухли от его поцелуев, слабый румянец – напоминание о недавно пережитом наслаждении – все еще горел на ее щеках.

Именно такую Кэсси он полюбил когда-то. Только в эти минуты, когда она утрачивала над собой контроль, Себастьян мог хотя бы на несколько минут увидеть настоящую Кэсси, что обычно пряталась за фасадом, который она представляла остальному миру. В такие минуты он чувствовал всю глубину ее натуры, всю сложность и противоречивость ее характера, чувствовал горечь и боль, которые она носила в себе, а не причиняла другим. Это была его Кэс, женщина, которая никогда не сможет принадлежать ему ни при каких обстоятельствах…

Кэсси пошевелилась, ее глаза полусонно открылись.

– Себ? Себастьян кривовато улыбнулся:

– Давненько ты меня так не называла.

Она дотронулась до его лица. От ее легкого прикосновения по его коже пробежала слабая электрическая искра.

– Просто прошлое нельзя вернуть. – В ее голосе прозвучала нотка грусти. – Мы больше не Себ и Кэс. Сейчас я Кэсси, бывшая заключенная, а ты Себастьян, принц-регент королевства Аристо, и теперь у каждого из нас свой путь в жизни.

– Мне этого мало, Кэсси, – сказал он, пристально глядя в ее глаза. – Я хочу большего.

Кэсси проглотила вставший в горле комок, надежда вспыхнула в ее груди с неожиданной силой:

– Что ты предлагаешь?

Себастьян заправил прядь волос ей за ухо. Выражение его лица было грустным.

– Я думал, что, если пересплю с тобой пару раз, этого будет достаточно. Но похоже, я ошибся – я хочу тебя еще сильнее.

Кэсси смотрела на него, раздираемая то надеждой, то отчаянием.

– Не знаю, что и сказать. – Она сглотнула. – И не понимаю, о чем ты.

Себастьян мягко прижался к ее губам.