Подонки

Наевшись до отвала, я почувствовал себя значительно лучше, даже пришел в благодушное настроение. А вдруг эти женщины никакие не ведьмы? Мало ли что может показаться! Обычный интерес деревенских баб к приезжему парню, потенциальному жениху, которых здесь наверняка не густо! Тем более троих-то я вчера того. Покойный Серега мужское население Матвеевки тоже малость подсократил. Да и не может быть, чтоб все они тут были одним миром мазаны! А Вика– ничего, с такой неплохо на досуге побаловаться! Фигурка – прелесть! Глазки шустрые! Явно не относится к числу недотрог! Убаюканный сытостью и приятными мыслями, я задремал и проснулся лишь, когда время близилось к ночи. Часы показывали половину двенадцатого. Я вышел во двор и вдруг заметил девушку, быстро шагавшую по улице. Фигура казалась смутно знакомой, а когда лицо ее попало в полосу лунного света, я узнал Вику. Подозрения проснулись с новой силой.

«Куда же ты намылилась, красотка, в такое время? Очень интересно! Ну-с, посмотрим».

Прячась в тени заборов, я осторожно двинулся следом. Вика шла прямо, не оглядываясь по сторонам, и скоро мы оказались у цели. Это был добротный дом, окруженный глухим забором. Девушка постучала в калитку условным стуком, но обычного в деревнях собачьего лая в ответ не послышалось.

– Ты, что ли?! – спустя минуту рявкнул грубый голос.

– Я, Учитель!

– Сейчас открою!

Заскрипев, калитка пропустила девушку. Прошуршали удаляющиеся шаги, хлопнула дверь, и воцарилась тишина.

«Так, так. Учитель, значит! – яростно подумал я. – Может, как раз тот, кто мне и нужен! Недаром вы меня, стервы, споить пытались. Надо поглядеть, что там творится!»

Несколько секунд я размышлял. Собаки во дворе нет. Их здесь не любят, не иначе появления «первака» опасаются. От своей покойной бабки я когда-то слышал, что «перваками» или «ярчуками» называются псы, появившиеся на свет от первородившей суки, которая в свою очередь тоже родилась от первородившей собаки. Эти псы обладают способностью видеть ведьм, отличать их от обычных баб и уж, естественно, спуска им не дают. Что ж, мне это на руку! Перемахнув через забор, я подкрался к дому с обратной стороны и заглянул в окно, из которого слышались приглушенные голоса. От удивления я чуть не вскрикнул. Это была та самая, виденная во сне комната. Посредине за столом сидел колдун, задумчиво перебиравший странные магические причиндалы. Наверное, собирался в скором времени ворожить. В углу виднелась высокая неподвижная фигура, а на коленях перед колдуном стояла Вика. Мне удалось уловить обрывок разговора. Касался он моей персоны.

– Ты уверена, что этот тип действительно студент?

– Да, хозяин! – раболепно отвечала Вика, не вставая с пола. – Мы с матерью напоили его до свинского состояния, он все…

– Молчи, дура! – резко прервал колдун. – Прибывший сюда палач хитер и опытен, такие умеют прикинуться простачками.

– Он неверующий, некрещеный!

– Враг нашего Владыки может использовать в качестве орудия кого угодно! – старый паршивец поежился.

«Боишься Господа, мерзавец! Обязательно буду ходить в церковь!» – подумал я.

– Но он не защищен крестом, – продолжил колдун, немного успокаиваясь. – Однако вчера ночью каким-то образом ускользнул от моих чар. Ничего не понимаю! Придется посоветоваться с братом!

Некоторое время в комнате царила напряженная тишина. Колдун к чему-то прислушивался.

– Ладно, – наконец изрек он. – Может, ты действительно права. Если твой знакомый такой простак, как ты считаешь, мы сможем его использовать. Вотрись в доверие, глаз не спускай, нужно будет – ноги раздвинешь по первому требованию, но выверни ему душу наизнанку. Узнай правду! Иди!

Чмокнув ногу колдуна, девушка на четвереньках поползла к выходу.

Прошла минута, другая, мне тоже пора было отчаливать, однако колдун взялся за свои волшебные приспособления, и любопытство одержало верх. Я слишком поздно заметил, что молчаливый помощник исчез из комнаты, и даже не успел раскаяться в собственной неосторожности. На затылок обрушился тяжелый удар. Окружающий мир покрылся красными пятнами, закружился и провалился в бездну.

…Сознание возвращалось неохотно, с трудом. Сперва уши уловили неясное бормотание, которое постепенно превратилось в отчетливую речь.

– Еще не очухался, Иван Гермогенович!

– Ничего, времени у нас достаточно!

– Учитель, вы примените свое мастерство?

– Не могу, вчерашний разговор с повелителем истощил силы, но к нашим услугам много других средств. Посмотри, как он?

Я получил жестокий удар ногой в бок, но даже не пошевелился.

– Труп трупом, не скоро проснется!

– Постереги его, я пойду принесу серу и свинец!

Послышались поднимающиеся по лестнице шаги, хлопнула дверь. Я осторожно приоткрыл глаза и обнаружил, что нахожусь в обширном кирпичном подвале, связанный по рукам и ногам. Под потолком горела яркая лампочка. В ее свете виднелись такие ужасные предметы, что тело невольно покрылось холодным потом. Подвал являлся точной копией средневековой камеры пыток. В углу на небольшом столике были разложены щипцы, клещи, сверла и еще много предметов, о назначении которых я даже не догадывался. Рядом светилась раскаленная углями жаровня. Неподалеку пристроилась дыба. В стене прямо напротив меня торчал заостренный железный крюк. В воздухе пахло гнилью и запекшейся кровью. Проклятый колдун, помимо прочего, оказался отъявленным садистом, хотя чего еще можно ожидать от слуги дьявола? Костлявый ученик стоял немного поодаль, вертя в руках острое длинное шило.

Заметив мои открытые глаза, он ухмыльнулся, показав желтые лошадиные зубы.

– Знаешь, сколько у человека болевых точек? – визгливо прорычал он и, не дожидаясь ответа, добавил: – Сейчас покажу с помощью вот этой милой штучки.

Все так же гнусно ухмыляясь, ублюдок приблизился ко мне и слегка нагнулся. Подтянув связанные ноги к животу, я изо всех сил ударил его в грудь. Хрипло охнув, ученик колдуна отлетел назад и приклеился к стене. Изо рта вырвался предсмертный хрип, выполз сгусток крови, глаза закатились, а голова свесилась на плечо. Тут только я заметил, что он висит на крюке, который насквозь пронзил грудную клетку в районе сердца. Между тем колдун наверху что-то замешкался. Это давало шанс на спасение. Кряхтя и охая, я сел, затем нечеловеческим усилием поднялся на ноги и, подобно кенгуру, пропрыгал к пыточному столику. Разыскав там некое подобие ножа, я повернулся спиной, зажал ладонью рукоятку и с грехом пополам перерезал связывающую кисти веревку. Дело шло туго. Но страх удесятерил силы, и наконец руки оказались свободными. С ногами проблем не возникло. Когда я снова обрел свободу, то подхватил валявшийся на полу туристский топорик и принялся дожидаться возвращения Ивана Гермогеновича. Минут через пять колдун управился со своими гнусными делами. Наверху послышались приближающиеся шаги. Став сбоку от двери, я сжал в руке топорик и, когда в подвале появился Иван Гермогенович, нанес удар с намерением отрубить голову. Лезвие прошло вскользь, произведя страшный разрез на шее, но не поразив жизненно важных центров. Колдун дико закричал, обратив ко мне безумные, налитые кровью глаза. Взгляд их был настолько ужасен, что мои руки ослабели, а топор едва не вывалился на пол.

– Пойдем со мной в царство смерти, – прохрипел Иван Гермогенович.

Борясь с противной слабостью, внезапно охватившей тело, я из последних сил нанес новый удар, разваливший череп колдуна почти на две части. И тут произошло самое кошмарное, о чем до сих пор не могу вспомнить без содрогания. Мертвец, вместо того чтобы упасть, торжественно вышел на середину помещения и воздел руки.

– Я приду за тобой, – прогремел он.

Это прозвучало тем более жутко, что противоречило всем естественным законам. Гортани-то у колдуна уже, по сути, не было! Затем тело закружилось в странном танце и наконец обрушилось на пол. Я прислонился к стене, лихорадочно дрожа. Перед глазами плавал туман. Зуб не попадал на зуб. Спустя долгое время я наконец снова обрел возможность нормально мыслить. Что имел в виду умирающий колдун, когда говорил, будто еще вернется? Вряд ли это пустая угроза! Но как покойник может явиться на землю, Господи. Ну, конечно, в виде вурдалака! Раньше я посчитал бы все это галиматьей, но происшедшие со мной события поневоле заставляли верить в любую чертовщину.

Последнее время о вампирах много писали, снимали фильмы, и я принялся отыскивать в закромах памяти необходимую информацию. Итак, что мы имеем? Вампирами после смерти становятся, как правило, колдуны или их родня (к Ивану Гермогеновичу вполне подходит). По ночам они выбираются из могил высасывать кровь живых людей (сволочи!). Разоблаченного вурдалака извлекают из гроба, отрубают голову и протыкают сердце колом, желательно осиновым. Сведений вполне достаточно! Разыскав в глубине подвала длинную палку, несомненно предназначавшуюся для какой-нибудь варварской пытки, я разломил ее на две равные половины, которые вогнал в сердце колдуну и его ученику. Затем, морщась от отвращения и давясь блевотиной, отрубил им головы.

Выкурив подряд три сигареты, дабы заглушить приступ тошноты, я начал думать, куда спрятать тела. Нежелательно, чтобы другие дьяволопоклонники обнаружили их раньше времени. На мое счастье, в самой дальней стене подвала оказалась глубокая ниша, судя по всему, предназначенная для сокрытия трупа. Об этом красноречиво свидетельствовали груда кирпичей и тазик со свежим цементным раствором. Запихав туда окровавленные останки, я тщательно замуровал их. Потом, насколько возможно, навел в подвале порядок. Пятна крови не в счет. Ими и без того был покрыт весь пол. Проклятый колдун замучил здесь немало народу. Многие пропавшие без вести, о которых постоянно пишут газеты, нашли мученическую смерть в этой мерзкой берлоге.