Подопытная

Я готовилась увидеть кости, но только когда мы прошлись по нескольким комнатам, наконец осознала, что это, наверное, одно из тех мест, где все внезапно рухнули замертво. Где, скорее всего, всех убила ддора. После этих пыльных скелетов, некогда бывших местными жителями, стало намного труднее воспринимать ее как гигантскую одинокую энергетическую псину.

Вчера первый отряд сильно вымотался к полудню, а сегодня и четвертый ближе к обеду выглядел уставшим. Им не приходилось сражаться, как во время расчистки пространств, но бродить вокруг в постоянной боевой готовности, да еще и применять таланты видения места при необходимости, – это тоже вытягивает немало сил. Миссии сетари обычно длятся от двух до трех земных часов, а отнюдь не день напролет. Четвертый отряд себе не изменил, общаясь на задании односложными фразами, но, думаю, часть напряжения была вызвана скорее самим местом – его историей и гибелью людей, – чем воспоминаниями о монстрах. К концу второго дозора они уже выглядели больше утомленно, чем по-деловому.

К счастью, к возвращению на корабль все немного расслабились и перестали вести себя столь формально, и в итоге я обедала за одним столом с Лоном, Марой, Мори Эйз и двумя самыми младшими серыми костюмами – Катой и Дейзом, которых безумно интриговали древние цивилизации Земли. Вскоре мы перебрались в общую комнату, и я постаралась не сильно нервничать, когда моя болтовня об археологических экспедициях и всяческих находках привлекла более широкую аудиторию. Я рассказала о Мачу-Пикчу и гробнице Тутанхамона, и даже ислен Даффен слушала с интересом, хоть и вела себя крайне неодобрительно и без конца задавала каверзные вопросы. Так странно оказаться единственной, кто все это знает и чьи спутанные воспоминания считаются чем-то очень важным. Жаль, в школе я не училась усерднее.

Никто не стал засиживаться допоздна, чему я только обрадовалась, ведь весь день шаталась по городу вместе с сетари. Не знаю, сколько раз я сегодня усиливала их способности, но вымоталась знатно, хоть и не падаю от усталости, как после выкорчевывания деревьев. Самое время отправиться на боковую. И постараться не думать о Рууэле, спящем через пару капсул от меня.

Дейз

Только во второй половине дня я поняла, что Дейз (Дейз Канлан, один из младших археологов) пытается со мной заигрывать. То есть заигрывать всерьез, а не в шутку флиртовать, как Нилс из второго отряда, который, похоже, включает обаяшку просто на автопилоте. Дейз и Ката спросили ислен Даффен, могут ли они рассказать мне о том, чем занимаются, и, как ни удивительно, она согласилась, так что теперь я вроде как учусь «полевой археологии». Интересно, где тарианские археологи проводят раскопки? Сомневаюсь, что на Таре осталось много мест со времен заселения планеты, не занятых новыми мега-зданиями.

В общем, пока знаки внимания не стали очевидны, я просто наслаждалась общением с людьми, которые не находятся круглые сутки «при исполнении». И лишь когда мы пошли на обед, Дейз начал расспрашивать о моей семье и о том, как мне живется на Таре, а еще чересчур много улыбался. Он не был напористым, не подсаживался слишком близко или типа того. Дело скорее в неких флюидах.

Теперь даже забавно вспоминать, как сильно я смутилась. Будто никогда ни с кем не встречалась. И Дейз не какой-то там слюнявый идиот. Конечно, не фантастический красавчик, как сетари, но с милой взъерошенной челкой, падающей на глаза. Ему, наверное, года двадцать два или двадцать три. Не очень большая разница, хотя я по-прежнему считаю, что для меня такие парни слишком взрослые. По шкале Орландо Блума я бы дала ему семерку. И он правда милый. И немного серьезный.

Крайне непросто решить, как реагировать на чьи-то ухаживания, когда знаешь, что на вас смотрят. Но самое главное, что Орландо Блум получил бы лишь семерку по моей шкале Каорена Рууэла. И Рууэл сидел за соседним столиком. Хорошо еще лицом в другую сторону, хотя не удивлюсь, если он краем глаза следил за «психологическими аспектами». Я ведь все же часть служебных обязанностей сетари.

В итоге я постаралась увести разговор на общие темы и активно вовлекала в него Кату, притворяясь, будто не замечаю намеков Дейза. Черт, может, он просто дружелюбный, а я чересчур мнительная. Однако остаток дня я гадала, как бы все восприняла, если бы не зациклилась на Рууэле.

Нелегкое это дело, и внутри меня разгорелся раздражающий спор на тему «стоит ли узнать Дейза получше, ведь так глупо отталкивать славного парня из-за неразделенных чувств к другому». Но тут уж ничего не попишешь. Влюбленность либо пройдет, либо нет, но сейчас мне интересны ухаживания только одного человека.

При этом моей фантазии не хватает, чтобы представить флиртующего Рууэла.

[1] Big Yellow Taxi - Joni Mitchell

[2] Одно из значений слова Glade – вырубка.

Зонт Апокалипсиса

Рууэл бесцеремонно разбудил меня на рассвете типично коротким сообщением: «Шлюз на корме».

Не зная, срочное ли дело, я подняла крышку своей капсулы и приказала наножиже как можно быстрее закрыть мне ноги и руки. Нормальную одежду я с собой не захватила, но в постель проще надевать нанокостюм, как раз на такие вот случаи. Хотя, наверное, я носила его, скорее, чтобы не бегать по кораблю в пижаме, когда все остальные в форме.

Рууэл с Марой и одним из зеленых костюмов стояли снаружи на небольшом пандусе из утрамбованной грязи. Рууэл коснулся моей руки, затем повернулся и вперился взглядом в предрассветные сумерки.

– Вероятно, ложная тревога, – пояснила Мара, с извиняющейся улыбкой сжав мое плечо. – Мое видение битвы не выявило ничего особенного, но я не могу отделаться от ощущения, что там что-то есть.

Оказывается, ночью дежурила Мара. Она разбудила Рууэла, а тот уже меня, потому что тоже не смог сказать ничего определенного. Я посмотрела на туманные очертания уложенных штабелями деревьев и бесконечные белые стены зданий. Холодный ветер слегка шевелил листья. Больше ничего.

– Птиц нет, – заметила я.

В это время пернатые уже должны бы подавать голоса, но город словно затаил дыхание.

Рууэл оглянулся на меня и кивнул Маре:

– Что-то приближается. Оно еще в околопространстве.

Затем дал сигнал общей тревоги и пошел обратно на корабль.

– Быстро чем-нибудь перекуси, – посоветовала мне Мара, не совсем дружелюбно зыркнув Рууэлу вслед. – Только одну тварь мы можем ощущать в околопространстве. Придется нелегко.

Гигант. Именно это заявил Рууэл, когда собрал на канале всех сетари, зеленых костюмов и цел Онару для краткого совещания.

– Отходим, – тут же заявила цел Онара.

– Некогда, – возразил Мейз. – Раз мы его чувствуем, значит, он вот-вот нападет. «Диодел» недостаточно маневренный, чтобы увернуться от атаки при взлете, даже если мы поднимемся в воздух прямо сейчас.

Я рванула прочь, но не за едой, а в туалет и умыться. Мейз послал оба отряда наружу, но тут Мара сказала:

– Тревога. Седьмая метка, почти прямо над нами.

Восемь отрядов. Вот о чем я думала, пока бежала обратно к шлюзу. При последнем сражении с гигантом понадобилось восемь отрядов, и жена Мейза погибла. У нас не было ни единой чисто боевой команды, и пусть я знала, насколько увеличиваю возможности сетари, все равно почувствовала себя букашкой, когда выскочила на пандус и ощутила то, что над нами нависло.

Ощутила не каким-то паранормальным образом, а так, как сознают передвижение чего-то крупного, например, когда над головой летит «Литара». Вот только то, что опустилось рядом с парком, было больше «Литары». Никогда не видела ничего необычнее: черная здоровенная центральная часть почти у самой земли и два высоко висящих по обе стороны от нее «вспомогательных» сегмента с пучками длинных тонких ног, которые напомнили мне спицы зонта. На моих глазах одна из этих штуковин обманчиво-медленно подхватила что-то с земли, затем подтащила к центральной части и кинула сверху.