Подозрение
Шрифт:
Но папа ничего не отрицает. Просто смотрит на меня грустным взглядом.
«Скажи, что это неправда! — кричу я. — И уволь их обоих. Пожалуйста!»
Папа берёт меня за руки.
«Не могу. Я надеялся, что ты не узнаешь об этом, пока не повзрослеешь, но… я не могу обманывать».
«Нет, — шепчу я, яростно качая головой, — не может быть».
«Миссис Малгрейв выходила меня после тяжёлой
«В каком-то смысле?» — переспрашиваю я, срываясь на истерический визг.
«Тсс, — папа обеспокоенно поглядывает на ворота Тенистого Сада, — несмотря ни на что, я был хорошим мужем и отцом. Твоя мать со мной счастлива, а у тебя есть всё, о чём можно только мечтать. Ты являешься наследницей Рокфорда, а не Мэйси. Пожалуйста, солнышко, постарайся не принимать это близко к сердцу. Многие знакомые нам семьи имеют подобные секреты. Мы не лучше и не хуже других».
«Уволь их, — требую я, — я не смогу жить под одной крышей с твоей омерзительной второй семьёй. Если ты любишь меня, то избавишься от них».
Папа устало потирает лоб.
«Дорогая, я люблю тебя больше всех на свете. Но я не могу их выгнать. Мэйси моя дочь».
Эти слова окончательно выводят меня из себя.
«Я никогда тебя не прощу. Никогда!» — воплю я, бросая лампу на траву.
«Нет!» — кричит папа, наблюдая, как она ударяется в ствол дерева и разлетается на куски.
Освобождённое пламя расползается по траве и, стремительно разгораясь, начинает двигаться в сторону Лабиринта.
«Нужно предупредить остальных! — решает папа и хватает меня за плечи. — Люсия, беги. Возвращайся к Имоджен и позови на помощь. А я постараюсь вывести отсюда маму и Эдмунда с Лаурой».
«Но…» — я испуганно смотрю на огонь.
«Беги!»
Экран темнеет, и я падаю на колени, терзаясь жгучим чувством вины.
— Ты убила своих родителей. Убила нашего отца, — резко говорит Мэйси, — не говоря уже о тёте и дяде. Как ты жить-то с этим собираешься?
— Я и не хочу жить, — произношу шёпотом, — лучше бы я умерла вместо них.
Но встретившись с Мэйси взглядом, я чувствую новый прилив ярости.
— Это ты во всём виновата. Нужно было держать свои секреты при себе.
Мэйси хмыкает.
— Только не надо перекладывать вину на меня. Откуда мне было знать, что ты душевнобольная?
При этом слове меня передёргивает. Душевнобольная… Вот чего я всегда боялась, с тех пор как родители начали водить меня к доктору Герону.
— К тому же именно я вызвала пожарных, — продолжает Мэйси, — если бы не я, наша драгоценная
кузина и все остальные тоже могли бы умереть.— Что тебе от меня нужно? — от страха на глаза набегают слёзы. — Мне и так досталось. Что бы ты не сказала, сделать хуже уже не сможешь.
— Ещё как смогу. Я могу обнародовать эту запись, — Мэйси склоняется надо мной, — тебя упекут в тюрьму или в психбольницу, об этом напишут во всех газетах, и ты навсегда прославишься как девочка, убившая собственных родителей.
Мне становится дурно, горло сдавливает ком при мысли, что со мной станет. Что будет, когда правда откроется дедушке и Имоджен. Они единственные родные люди, которые у меня остались. Узнав, что я натворила, они наверняка возненавидят меня и навсегда вычеркнут из своей жизни.
— Пожалуйста, не надо, — умоляю я, — я сделаю всё, что хочешь.
Мэйси улыбается.
— Так и знала, что ты это скажешь. И мне как нельзя кстати пришла в голову гениальная идея. Что-то мне подсказывает, что сейчас ты хотела бы быть кем угодно, только не самой собой. Угадала?
— Да, — соглашаюсь сквозь слёзы.
— Тогда давай поменяемся местами.
Я поднимаю голову.
— Что?
— Поменяемся местами, — говорит Мэйси слащавым зазывающим голосом, — и никто никогда не узнает, что ты сделала той ночью. Ты сможешь начать всё сначала… в качестве меня. Оставить позади все ужасные воспоминания, избавиться от чувства вины.
— Но… но… — бормочу я. — В это никто не поверит. Мы же не одинаковые!
— Да я уже всё продумала, — спокойно говорит Мэйси, — ты попросишь своего… нашего дедушку отпустить тебя в Швейцарию в школу-пансион, а нас с мамой отправить с тобой. Там мы научим друг друга, как себя вести. Конечно же, мы и внешность свою изменим, например, волосы перекрасим. После долгого отсутствия подмена будет не так уж и заметна. Да и мама нам поможет.
— О боже, ты серьёзно, — тихо говорю я, — ты хочешь, чтобы я поменялась с тобой жизнями и стала горничной?
В глазах Мэйси вспыхивает ярость.
— Можно подумать, это не заслуженно. Я родилась на семь месяцев раньше тебя. Если бы мир был хоть чуточку справедливее, папиной наследницей стала бы я, а не ты. Тем более, уверяю, быть горничной в этом доме и близко не так ужасно, как запертой в тюрьме или сумасшедшем доме. Выбор за тобой.
— И твоя мать одобрила это? Она согласна, чтобы я выдавала себя за тебя?
Мэйси пожимает плечами.
— Сначала она была против, но мысль, что её дочь будет жить как богатая наследница, будущая герцогиня Уикершема, быстро ей полюбилась. Она тоже считает, что всё это принадлежит мне по праву.
— Ты правда думаешь, что достаточно перекрасить волосы и обучить друг друга особенностям поведения, чтобы дедушка, Оскар и остальные не заметили подмены? — спрашиваю я, глядя на неё в недоумении.
— Всё просто. Ты уедешь ребёнком, а вернёшься подростком. Так что перемены во внешности не должны никого удивить. И не знаю, заметила ли ты, но дедушка сейчас не в лучшем состоянии и вряд ли в чём-то усомнится, когда я появлюсь в Рокфорде в роли тебя, — Мэйси мечтательно закрывает глаза, — а что касается тебя… уж поверь мне на слово, никто не обращает внимания на дочь домоправительницы.