Подруга Мародеров

Но прежде, чем Поттер успел сказать что-то или уйти, или просто врезать когтевранцу в лицо, что ему давно хотелось, Боунс выпалил:

– Это касается Джейн. Я знаю, что вы расстались. И знаю, почему.

========== 86. ==========

Сердце Джеймса пропустило удар.

– Вот как? – вскинул он брови. С каждой секундой злость в нем росла. И если бы Боунс был хоть немного умен, он бы понял, что ему пора бежать.

– Послушай меня! – Эдгару явно было чуждо чувство страха и самосохранения. – Я знаю, она не сказала тебе. Просто она боится твоей реакции. Боится того, что ты можешь сделать, когда узнаешь правду.

– Если собираешься сказать, то говори сейчас, - проскрипел Джеймс, стиснув зубы. – Или я разукрашу твою мордашку.

Эдгар покачал головой. Нет, он точно мазохист.

– Джейн бросила тебя из-за меня, - ответил он ровным голосом. И все силы Джеймса куда-то мгновенно пропали. Он ведь знал это. Чувствовал, что дело в когтевранце. Но не хотел верить, что Джейн могла действительно влюбиться в другого парня.

– Она любит меня, - продолжал говорить Эдгар, словно нарочно давя на самое больное. – Уже давно. Сначала мы встречались тайно, но потом ей надоело пудрить тебе мозги. И тогда-то она тебя и бросила. Но мы с ней были вместе уже тогда, когда она была с тобой.

«Это неправда! – хотелось закричать Джеймсу. – Ты лжец!» Но слова застряли в горле. Неужели все так? Вот она правда. Джеймс так сильно хотел узнать ее, что не задумывался о том, как сильно это может его ранить. Ложь девушки. Ее недоверие. Чем он заслужил это? Очередная рана на сердце. Джеймс не был уверен, что когда-нибудь сможет простить Картер. Не после этого. И все признания Джейн, все их свидания, поцелуи и объятья были обманом, игрой? Как давно? Сколько она кружила ему голову, за спиной целуясь с Боунсом? Как могла Джейн так низко пасть? Его Джейн.

Джеймс размахнулся и со всей силы ударил кулаком Эдгара по лицу. Боунс пошатнулся, но Сохатый не дал ему времени выпрямиться, нанеся новый и новый удар. Когтевранец упал. Джеймс навис над ним, колотя что есть сил. Тот даже не сопротивлялся. Лишь слабо пытался прикрыть лицо руками, что мало его спасало.

Времени не осталось. Только тьма, боль и злость. Кулаки окрасились в красный, а лицо Боунса превратилось в сплошное кровавое месиво. Эдгар хрипел и стонал, а Джеймс не мог подавить свою злость, не мог остановиться, снова и снова представляя Джейн с Боунсом в каком-нибудь темном углу.

– Прости, Джеймс, я не видел тебя, - раздался слегка виноватый и напуганный голос Эдгара Боунса.

Джеймс моргнул, прогоняя столь яркие мысли из головы. Эдгар, чуть не сбивший его, стоял на почтительном расстоянии и смотрел на него.

– Протри глаза, если ничего не видишь, - буркнул Поттер и пошел прочь. Странно, но ему больше не хотелось драться с когтевранцем. Не после тех мыслей, что пронеслись за секунду в его голове после того, как Боунс чуть случайно не сбил его. Нет. Джеймс никогда не перейдет эту черту. Он не выберет месть.

И после всего счастья, что было у них с Джейн он должен перестать вести себя с ней, как свинья. Хотя бы попытаться. Это будет сложно. Но Джеймс должен. Криками и придирками он не сможет вернуть ее любовь. Но быть может, став тем другом, в кого она влюбилась, он все исправит?

Джейн уже сидела в гостиной вместе с мародёрами. Джеймс, проходя мимо, наклонился и произнес:

– Я все понял, Картер. Теперь до меня дошло. Не волнуйся, больше никаких вопросов.

Он не видел лица Джейн, стоя сзади, и ушел прежде, чем она обернулась или ответила что-то. Это новый этап их отношений. И Джеймс попытается снова все не испортить. Очень сильно попытается.

Джейн не отрывала глаз от книги, но не видела букв. Пустота на душе казалась всепоглощающей. Сегодня, когда Джеймс нашел ее в туалете, ослепшую, она чуть было не поддалась отчаянному порыву рассказать ему правду. И сказала бы, затаив дыхание. Но в то мгновенье, когда слова уже почти сорвались с ее губ, она открыла глаза и поняла, что видит. И тогда-то вновь опустилась до своей лжи, уже ставшей привычной. Испугалась сказать правду. Просто испугалась. Ей казалось, что ее решимость отдалиться от Джеймса вот-вот сломается. Но этого не произошло. И теперь Джейн испытывала смешанное чувство – облегчение, что все же сдержала признание, и сожаление, что все-таки не рассказала свой секрет.

И сейчас эти слова Джеймса. Это конец. Просто всё. Теперь уже точно. Их история закончена. Это последняя страница. И это – последние строчки на ней.

Джейн оторвала взгляд от книги и подняла глаза. Джеймс поднялся со своего места между Сириусом и Питером и направился в другой конец гостиной. Не отрываясь, Джейн следила за ним, гадая, куда он мог направиться и зачем. Пока не поняла.

Слов на расстоянии было не разобрать, но сердце Картер неприятно сжалось. Сохатый подошел к компании девочек и с улыбкой обратился к Эванс. Лили что-то ответила ему. И Джеймс рассмеялся. Давно Джейн не слышала его звонкий смех. И неприятный осадок остался оттого, что причиной этого теперь была не она. Лили тоже засмеялась. А затем подвинулась, освобождая для Поттера место. Джеймс уселся на диван рядом с ней и Марлин и принялся что-то рассказывать. А Лили слушала, не отрывая от парня глаз. И даже отсюда Джейн видела, что это случилось. Джеймс все-таки этого добился. Лили Эванс смотрела на него влюбленным взглядом.

Дни пролетали мгновенно, как порывы ветра. И в свой День Рождения Джейн проснулась раньше подруг. Было холодно, и ветер бил в стекла так, словно норовил вынести их. Джейн натянула свитер под мантию перед тем, как выйти. Уже уходя, она невольно взглянула на подруг. Амелия спала, смешно открыв рот и подняв подбородок кверху. Лили же даже во сне оставалась самой грациозностью. В последнее время Джейн все чаще видела рыжеволосую старосту в компании Джеймса. Эти двое не то, чтобы проводили вместе время, но как-то постоянно пересекались, перебрасывались фразочками и короткими разговорами, улыбками. Джейн знала, что теперь не имеет на это право, но все равно злилась и раздражалась при мыслях об этом. Если Поттер был ужасным ревнивцем, то и Картер тоже. И даже то, что Сохатый наконец-то перестал к ней цепляться, ее сердило. То, как холодно и ровно он общался с ней, вызывало боль. Его равнодушие было хуже злости. Потому что пока злился – любил. За безразличием же не следует ничего.

Очередной День Рождения. Еще один год прошел. Теперь Джейн стала совершеннолетней. Приехав домой на Рождество, она наконец-то смогла бы показать родителям и брату волшебство. Всё, чему научилась.

– Их нет, - жестко оборвала себя Джейн. Вслух, чтобы наверняка. Эта ее боль никогда не пройдет. Правда, теперь у Джейн свое «никогда». Оно закончится там, где Картер потеряет память, слепая и беспомощная. Во тьме и одиночестве.

Стоп! Хотя бы сегодня не стоит думать об этом. Один день. Нужно попытаться выглядеть счастливой. Потому что друзья не должны беспокоиться. Это нечестно, грузить их всегда своими проблемами.

В Большом зале еще было слишком мало народу. Даже учительский стол пустовал. Джейн, слушая звук собственных шагов, прошла к своему месту и уселась ждать мародеров.

С зачарованного потолка медленно падал снег. Но не долетал до столов, исчезая в воздухе. Серые тяжелые облака. А Джейн так соскучилась по солнцу.

– А вот и Джейн! – раздался громкий крик Сириуса. Девушка успела подняться, прежде чем Бродяга налетел на нее подобно вихрю и заключил в объятья.