Подруга Мародеров

Сириус, сведя брови, всматривался в лицо Картер, и той казалось, что он видит ее насквозь, что он-то понимает, что она до сих пор любит Джеймса и сейчас цепляется к Лили лишь потому, что ревнует, так же, как до этого делал Поттер, ссорясь с Джейн из-за Боунса.

– Так, - кивнула Джейн. И для убедительности добавила. – Просто я не хочу, чтобы из-за того, что Лили староста и с нами, мы становились паиньками.

– О, не волнуйся, это нам точно не грозит, - улыбнулся Сириус. – Да, Сохатый?

И Джеймс улыбнулся другу в ответ:

– Да, Бродяга. Так что не переживай, Картер. Все будет как раньше.

– Конечно, - ответила Джейн. Но может, это было не тем, чего она теперь хотела?

========== 90. ==========

Так Лили Эванс прочно обосновалась в компании мародёров. И Джейн больше не была здесь единственной девушкой. Ей приходилось постоянно наблюдать, как умиляющими взглядами смотрят друг на друга Джеймс и Лили, как держатся за руки и шепчутся, как смеются и целуются. И вспоминать, как раньше на месте Эванс была она.

И все действительно стало как раньше. Словно шестой курс был лишь сном, будто Джейн вернулась в тот, пятый год обучения. Джеймс снова был влюблен в рыжеволосую старосту, Сириус подшучивал над ним из-за этого, а Джейн превратилась в просто друга. И все чаще чувствовала свое одиночество.

На День всех влюбленных Джеймс устроил Лили сюрприз, и вечером оба они ушли. Римуса и Эми тоже нигде не было видно. Спустившись в гостиную, Джейн отыскала глазами Сириуса и направилась к нему.

– Что, все разбежались по парочкам? – спросила она, хоть и знала ответ. Бродяга с сосредоточенным лицом сжигал в камине какую-то бумагу и не сразу заметил появление подруги.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась Джейн, не дождавшись ответа. Сириус ткнул догоравшую бумажку палкой и повернул к подруге лицо. Слишком задумчивое.

– Да так, - ответил он. И тем самым заставил Джейн нахмуриться. Сириус был из тех, кто свои проблемы решает сам, не взваливая на других. Но это никогда не означало, что ему не нужна помощь.

– Да так? – переспросила Картер. – Что случилось, Бродяга?

– Письмо от… матери, - нехотя выдавил Сириус, - не бери в голову. Лучше скажи, как ты?

Смена темы разговора, чтобы отвести его от себя, вполне в духе Блэка.

– А что я? – удивилась Джейн.

– Так Джеймс-то с Эванс.

– И что? – Джейн торопливо отвернулась. – Мне какое дело? Мы давно не вместе. Где Питер? Только не говори, что портит свидание Фрэнка и Алисы.

– Да нет, - раздался спокойный голос Сириуса. – У него дела. Сейчас придет.

– Дела?

– А что тебя удивляет? Ты же не думала, что у одной тебя могут быть проблемы? – не сдержал резкого тона Бродяга. Джейн, удивленная этим, оглянулась, чтобы вновь посмотреть на друга.

– Да что с тобой? – выдохнула она, не понимая.

– Ничего, - качнул головой Сириус. Джейн видела, что это не так. У Бродяги были крайне сложные отношения с семьей, и, видимо, после этого письма легче не стали. А может, даже наоборот, еще сложнее. И как бы парень ни скрывал, Джейн-то знала, что он переживал. Но приставать с расспросами не стала. Если Сириус не захочет рассказать сам, то никто его не заставит.

– Ладно, - Джейн отошла в сторону, чтобы дать другу свободу. Но из-за не слишком хорошего разговора с ним ей было не по себе. Сейчас бы сюда Римуса… Но он с Эми. В день влюбленных они вместе, как и должно быть. Не только четырнадцатого февраля, а всегда.

Чтобы чем-то занять себя в этот самый обычный для себя вечер Джейн подумала, что пора бы переделать последнюю работу по зельеварению, за которую она получила ноль из-за того, что временно потеряла зрение и пропустила время добавления чешуек жуков. Ох, как недовольно смотрел на нее Слизнорт!

– Джейн, - Сириус подошел к подруге и присел рядом. – Слушай, я не хотел тебя грубить. Забей на мои проблемы, я сам с ними разберусь. Эй, сегодня же Валентинов день.

– Так мы же не влюбленные, - усмехнулась Джейн. – И я не обижаюсь, правда. А карта мародёров, она у тебя?

– Джеймс забрал, - ответил Блэк. – Им с Лили нужнее. Наверняка вернутся глубокой ночью.

Джейн ощутила, как в груди затянулся узел.

– С чего ты взял? – как можно более равнодушным тоном спросила она.

– Да брось! Когда Сохатый с тобой где-то уединялся, он в три ночи приходил и грохотал нещадно, убить хотелось.

Джейн не сдержала улыбку.

– Он рассказывал.

Какое счастливое было время. Жаль, что ему уже не повториться. Все меняется. И Джейн уже ничего не могла поделать. Она пыталась принять Лили в качестве девушки Джеймса, но менее больно от этого не было. Она все равно злилась и ревновала. И цеплялась к Джеймсу, хоть и собиралась стать ему другом. Но ведь обещать проще, чем сделать.

– Не знаешь, ммм, что за сюрприз Джеймс устроил для Эванс?

Вопрос прозвучал слишком заинтересованно и подозрительно. Сириус прищурился и медленно покачал головой из стороны в сторону.

– Не представляю.

– Ясно. Что ж, надеюсь, Лили будет шуметь меньше, чем Сохатый.

Ночью Джейн ворочалась, не могла уснуть. И это ужасно раздражало ее. Кровать казалась неудобной, любое положение – плохим. В голове роились тысяча и одна мысль, мешая мозгу очиститься и расслабиться.

Джейн боялась взглянуть на часы и увидеть, что уже почти утро, что вся ночь прошла в бесполезных попытках заснуть. А Лили так и не вернулась. Амелия что-то бормотала во сне, за окном свистел февральский ветер. И Джейн не могла понять, то ли она снова ослепла, то ли в комнате царила непроглядная тьма.

– Джейн! Вставай! А то опоздаешь на уроки! – бодрый жизнерадостный голос Лили прорвался в голову Джейн. Картер стремительно открыла глаза. Спальня поплыла перед взглядом, но очевидно, что уже было утро. Должно быть, Джейн все-таки уснула. Но сон этот не принес ей ни радости, ни отдыха, ни облегчения. Скорее, какую-то разбитую тяжесть.