Подруга Мародеров

– Я думаю, это не плохой вариант, - громко сказал Сириус, обращаясь к Поттеру, заставляя Джейн, наконец, обратить на себя внимание. Она подняла глаза на Бродягу. И тут лицо его изменилось, в глазах появилось что-то безумно важное, удивительное. Питер, сидевший рядом с ним, тоже уставился куда-то за спину Поттеру и Картер.

– Вы чего?
– нахмурился Джеймс и тоже обернулся. Джейн последовала его примеру. И тотчас сердце участило биение. Сзади стоял Римус, в нерешительности сжимая в руках сумку. Поняв, что все заметили его, он слегка замялся и произнес:

– Привет.

Никто не смог ответить ему. Сердца сжимались. Они словно боялись спугнуть то, что могло произойти.

– Можно к вам?
– все так же смущенно продолжил Люпин. Джеймс улыбнулся первым.

– Конечно! Твое место ждет тебя!

Сириус и Питер тоже заулыбались во все рты. Джеймс ладошкой похлопал по скамейке, указывая на место. Римус скинул сумку на пол и уселся. Но по его лицу было видно, что он все еще чувствует себя несколько неуютно. И Джейн, сидящая рядом с ним, почти слышала, как стучит его сердце.

– Так!
– Сириус хлопнул в ладоши.
– Мы снова вместе! Супер!

– Давайте договоримся, - подхватил Джеймс, - ничего не было. Все по-прежнему. Забыли.

– Я за, - согласился Питер и улыбнулся Лунатику. Тот ответил робкой улыбкой. Будто все еще сомневался в правильности своего поступка. Джейн внимательно смотрела на Римуса, позабыв о еде. И когда он повернулся к ней, она просто долго-долго смотрела в его глаза. И он не отводил взгляда. Никто не прерывал этого бессловесного диалога. Пока, наконец, Люпин не улыбнулся. И тогда Джейн прошептала:

– Прости меня.

И Римус мягко коснулся рукой ее ладони.

– И ты меня. Я не хотел.

– Я знаю.

И Джейн улыбнулась в ответ. А по телу разливалось волшебное тепло. Теперь все будет хорошо. Все вернулось.

– Вот и славно!
– радостно воскликнул Джеймс. И после этого сразу воцарилась непринужденная легкая атмосфера. Друзья болтали об уроках, о квиддиче, обсуждали Патронусов. У Римуса тоже не получилось вызвать ничего, как и Джейн. Но это и понятно. В его жизни была большая трагедия, его боль. И ему было не так-то просто почувствовать себя счастливым. Особенно после произошедшего недавно.

Когда друзья покидали Большой зал, Римус задержал Джейн, и они отстали от остальных.

– Как твоя рука?
– в волнении спросил юноша. Джейн опустила взгляд. Рука все еще плохо слушалась и горела по ночам. И в самых страшных кошмарах девушке казалось, что она никогда не вернет прежнюю чувствительность и работоспособность.

– Нормально, - подумав, ответила она. И для правдивости добавила.
– По ночам болит. Немного. Почти не заметно.

В глазах Римуса появилась темная тень боли. Он покачал головой и взял подругу за правую руку. Ее пальцы даже не дрогнули от прикосновения. Джейн почти не ощущала их, лишь ноющую боль, уже ставшую привычной. Парень медленно отогнул рукав мантии и рубашки, и глазам предстал длинный шрам от кисти до локтя, уже покрывшийся коричневой коркой, но кожа вокруг него еще была воспаленно-розовой, со стянутыми складками. А чуть дальше за этим оттенком шло нечто зеленоватое, совсем нездорового цвета.

– Зачем ты обманываешь меня?
– произнес он печально.
– Я же вижу, что это не так.

– Прости,- Джейн виновато опустила глаза.
– Пойдем к ребятам. Ладно?

– Ладно, - согласился Рем. И они торопливым шагом отправились за ушедшими вперед друзьями. Но Джейн замечала, что Лунатик то и дело бросает взгляды на ее руку.

Вечер они провели все вместе. И Джейн была так счастлива, что все вернулось, что простила и Питера, и Амелию, и даже себя. Далеко за полночь друзья, наконец, разошлись, отправившись по своим кроватям.

Около постели Лили Джейн остановилась. Лунный холодный свет падал на подушку и лицо девушки, и оттого ее рыжие волосы казались покрытыми голубоватым инеем. Полог не был задернут, Эванс никогда не закрывалась. Губы Джейн озарила улыбка. Она не знала наверняка, но почему-то ей казалось, что Лили помогла Римусу вновь поверить в себя и вернуться к ним. Ведь она слышала шепот с последних парт на трансфигурации. И была ей безгранично благодарна за это.

– Спасибо, - прошептала Джейн и направилась к своей кровати. Переодевшись в пижаму, девушка заскользнула под одеяло и быстро уснула. Наконец-то она спала спокойно.

Ветер с силой ударил по окну так, что стекло жалобно задребезжало. Джейн заворочалась, не желая вырываться из этих сладостных оков сна. Лили и Амелии не было слышно, что могло означать только одно - еще рано, очень рано. Но ветер продолжал завывать, будто нарочно. Джейн промычала что-то недовольное и открыла глаза. Мягкий синий свет заливал комнату. Бросив взгляд на часы на тумбочке Эванс, Джейн с сожалением увидела горящие цифры «05-58».

– Да вы издеваетесь, - пробурчала она и попыталась приподняться на локтях, чтобы лучше увидеть то, что происходило за окном. Но у нее не получилось. Паника захлестнула с головой, когда девушка поняла, что не может пошевелить правой рукой. Более того, она вообще не чувствовала ее. Словно руки и не было. Сердце бешено забилось от предчувствия нехорошего. Джейн левой рукой резко отдернула в сторону одеяло и еле сдержала крик. Правая рука безвольно лежала на кровати, белая, словно сделанная из воска. И лишь длинный шрам стал черным, а кровь из него заливала всю простыню.

– Нет, - только и сумела прошептать Джейн.
– Нет, этого не может быть…

Опираясь на левую руку, Картер сумела сесть. Спустив ноги, она поднялась с кровати, намереваясь немедленно отправиться в больничное крыло. То, что происходило с ее рукой, было чем-то совсем ненормальным.

Подруги мирно спали, не ведая тревог и забот. Лили чему-то улыбалась во сне. Чуть пошатываясь, Джейн спустилась по лестнице. Но едва она преодолела последнюю ступеньку, как ноги подкосились, внезапно перестав держать ее, и девушка упала на пол. И тонкий след из темных капелек крови оставался за ней. Отчаяние буквально душило. Джейн попыталась подняться, но безуспешно. Ноги не слушались ее. Какой-то холод сковал их прочными цепями.

– Ну же!
– Джейн с силой ударила рукой по ногам. А потом воскликнула.
– Помогите! Кто-нибудь! Эй!

Но в такой час все гриффиндорцы спали по своим кроватям. И тогда Джейн позвала того, чье имя первым всплыло в ее голове:

– Джеймс! Джеймс! Слышишь меня? Прошу, Джеймс! Джеймс…

========== 29. ==========

– Джейн, - сквозь приступ боли и отчаяния, поглотивших мир, прорвался знакомый встревоженный голос. Затем кто-то тряхнул девушку за плечи. Она судорожно глотнула воздух и распахнула глаза. В утреннем сумраке можно было разглядеть два склонившихся лица подруг, Лили и Амелии. Секунду Джейн потеряла понимание происходящего. И лишь потом поняла, что лежит на полу в собственной комнате, запутавшаяся в одеяле без возможности пошевелиться.

– Что… что случилось?
– пробормотала Джейн, пытаясь подняться. Но ее правая рука была прочно примотана к так же обездвиженным путами одеяла ногам. И такое положение объясняло ее сон.

– Тебе приснился плохой сон, и ты упала с кровати, - пояснила Амелия. Лили тем временем помогала подружке выпутываться. Едва почувствовав свободу, Джейн выдернула руку и уставилась на нее. Никакой крови, и цвет не белый вовсе. Кажется, наоборот, зеленоватый оттенок прошел. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Но ощущения той паники и боли были еще слишком яркими, чтобы убедить себя в том, что это был всего лишь сон.