Подруга Мародеров

empty-line/>

Джейн помнила свое первое впечатление от профессора Гвина. Это заворожение, когда он вошел в кабинет и обвел их синевой своих глаз. Ощущение тайны, притягательное и опасное. Такой молодой, красивый, но такой несчастный. Потерявший все. И всех, кого любил. Внезапно ей вспомнился первый урок по Патронусам и случайный вопрос Марлин: «А чего вы боитесь больше всего?» И его печальный ответ: «Я видел ужасные вещи, мисс Маккинон. Не так-то просто вызвать во мне страх. Но в самом уголке сердца он живет даже у самого отважного человека планеты. Если хотите знать, я боюсь того, что и многие в этом классе и Хогвартсе. Как и многие за этими стенами». Тогда Джейн не понимала, о чем он говорил. Но сейчас она стала знать чуточку больше. Он не боялся Пожирателей и Волан-де-Морта, не боялся пыток и боли, не боялся даже смерти. Он уже потерял всех, кто был ему дорог. Чего может бояться человек, который уже мертв?

– Тут еще о Гвине, - Джеймс вырвал Джейн из воспоминаний.

– Что там?
– спросил Сириус, взобравшийся на стремянку, чтобы достать газеты с верхней полки.

– Еще одна хвалебная ода нашему гению, - отозвался Поттер, пробегая глазами по статье.
– Пишут, что он победил в номинации «Лучший мракоборец», и что его уже пять раз, не смотря на юный возраст, отправляли в командировки для борьбы с колдунами и магическими существами по всей Европе.

– Вот она, игра судьбы, - мрачно фыркнул Блэк.
– Лучший защитник волшебного сообщества не смог спасти собственную семью.

– Это не смешно ничуть, - резко одернула парня Джейн. Но Бродяга спокойно отозвался:

– А я и не смеюсь.

И Джейн стало стыдно. Конечно, он не смеялся. Никто из них. Узнав это, они все стали уважать своего преподавателя еще больше. И не только уважать, но и жалеть.

В воцарившейся тишине в голову к Картер снова полезли воспоминания. Она не так часто тесно общалась с профессором. В основном, когда дело касалось Патронуса. Но каждый раз разговор с ним оставлял Джейн в недоумении. Но сейчас многое из прошлого становилось на свои места.

Девушка вспомнила, как Гвин первый раз подошел к ней, чтобы спросить об ее успехах в заклинании. Уже тогда в его глазах она видела эту боль, но не знала ее причины. Теперь, понимая все, та боль казалась еще страшнее. «Поверьте мне, Джейн, я знаю, что вы чувствуете. Я знаю, каково это, терять все в один день. Но только вы потеряли не все. Подумайте об этом», - сказал он ей тогда. И в тот миг Джейн не подумала. Но сейчас… Он действительно потерял совершенно все. В один миг. А она? Глупая, глупая Джейн. Гвин остался один, разбитый, в своей тьме. Тогда как она действительно потеряла не все. У нее остались ее друзья, ее мародеры. Эдгар, Амелия, Лили. Она не одинока. И Гвин увидел это сразу и хотел ей помочь. А она злилась, думая, что он считает ее слабой.

«Быть может, Гвин и прав, - подумала Джейн.
– Я никогда не была такой сильной, как он».

Раскрыв альбом, девушка вновь уставилась на лицо молодого Мерлина Гвина. Здесь он еще не знает о том, что скоро потеряет все и всех. Верит в светлое будущее, мечты и любовь.

«Есть вещи, что мы не в силах изменить, - сказал ей как-то профессор Гвин.
– Есть потери, которые забирают часть нашей души с собой в могилу. Ту часть, без которой мы не сможем стать прежними». Тогда ей казалось это лишь красивыми словами, сказанными, чтобы ее поддержать. Но на самом деле мужчина говорил не о ней. А о себе. И этот мальчик на колдографии в выпускном альбоме не тот человек, что преподает в Хогвартсе сейчас.

– Есть еще что интересное?
– спросила она, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Касательно нашей семейки Гвин? У меня нет, - первым отозвался на ее вопрос Сириус.

– У меня тоже, - поддержал друга Джеймс. Питер со вздохом закивал головой.

– И у меня ничего.

– О Гвине и у меня нет, - ответил Римус, закрывая газету.
– Нашел пару интересных статей о жестоких убийствах или исчезновениях в Швейцарии в те годы, но врятли это касается дела.

– Тогда пойдемте уже, - потянул Джеймс.
– С меня библиотеки хватит на всю жизнь.

– Это точно, - буркнул Сириус.
– Виданное ли дело, мародеры на весь вечер засели в библиотеке. Как бы снег снова не выпал.

– Нет, не надо. У нас же квиддич!
– Поттер запихал последние кипы газет на место. И все вместе под грозным взглядом библиотекарши мадам Пинс друзья вышли.

От библиотеки Джейн хотелось чихать, и болела спина. Так бы сейчас упасть на диван или кровать, раскинув руки в стороны, уткнуться лицом в подушку, закрыв глаза и наслаждаться этим мгновеньем.

Картер плохо помнила, как они добрались до общей гостиной, где она рухнула в кресло, закрыв глаза. И какую-то секунду успела раствориться в наслаждении, когда внезапно кто-то тяжелый плюхнулся прямо на нее. Дернувшись, Джейн распахнула глаза и увидела, что ей на колени уселся Сириус, наваливаясь на подружку спиной.

– Ты не обнаглел, Бродяга?
– выдохнула Джейн и кулаками толкнула парня в спину. Он даже не сдвинулся.

– А?
– Сириус притворно замотал головой, делая вид, что не понимает.
– Мне кажется, или мое кресло разговаривает?

– Живо слезай, черт!
– не выдержала и ругнулась Джейн.
– Ты весишь три тонны.

– Так уж и три?
– Джейн видела лишь темный затылок парня, но могла поклясться, что он сейчас ухмылялся.
– Еще скажи, что тебе неприятно?

Джейн в полголоса осыпала Бродягу нелестными словами, безуспешно пытаясь столкнуть с себя. И тут к ним подошел Джеймс. Лицо его искривилось так, словно ему заехали с разворота по челюсти.

– Свали, Бродяга, - произнес он, и в голосе его не было ни грамма шутки. К удивлению Джейн Сириус сразу же поднялся, поправляя рубашку.

– Как скажешь, - ответил он, проходя мимо друга.
– Не я, так кто-нибудь другой. Пока ты тормозишь.

Джеймс проводил отошедшего Блэка испепеляющим взглядом. О, если можно было бы сжигать глазами, от Сириуса осталась бы уже лишь кучка пепла.

– Спасибо, - это было глупо, но Джейн ничего лучше не пришло в голову.

– Мне не нужны твои спасибо, - отмахнулся Джеймс. И ушел к Сириусу. Джейн глубоко вздохнула. Иногда, особенно во время тренировок, ей казалось, что все вернулось и стало так хорошо, как прежде. Но такие вот полумоменты не давали ни ей, ни Джеймсу забыть о том, что так и не случилось между ними.

Римус встретился с Эми, и сейчас они вместе улыбались чему-то, стоя в сторонке у окна. Сириус, Джеймс и Питер валяли дурака на диване - Бродяга и Сохатый пытались завалить Петтигрю и размалевать его чернилами, найденными на столике. Джейн же поднялась с места и отправилась искать Маккинон. Она не знала, зачем и стоит ли, но все-таки шла.

– Марлин!

Девушка общалась с подругами, но обернулась, услышав свое имя.

– Можно тебя на пару слов?
– Джейн вскинула брови. Маккинон что-то сказала остальным девушкам и подошла к Джейн, скрестив руки на груди.