Подружка
Шрифт:
— Не уходи. Пожалуйста, останься со мной! — Слезы уже текли ручьями. — Не делай мне больно, Скотти. Ведь и я не хочу делать тебе больно. — Произнеся это, Шеннен схватила два его пальца одной рукой и еще два — другой.
— Эй! — вскрикнул Скотти, пытаясь освободиться.
Но она оказалась на удивление сильной.
И тут девичье лицо исказилось яростью. Шеннен резко рванула пальцы парня в разные стороны.
Сперва Скотти ничего не почувствовал — только услышал громкий треск. Достаточно громкий, чтобы его услышали все трое. Но потом он завопил от боли, пронзившей
Когда ему снова удалось сфокусировать взгляд, Скотти увидел Бендера. Тот стоял бледный, с открытым ртом и смотрел на Шеннен глазами, полными ужаса.
А она шагнула назад, и ее вновь окутал зеленоватый свет фонаря. То, что Шеннен сделала, как будто поразило ее саму. По лицу девчонки по-прежнему катились слезы. Пальцами она вцепилась в свои волосы.
— Шеннен, моя рука! — выдавил Скотти незнакомым испуганным голосом и обхватил поврежденную руку.
— Извини, малыш. — Она встряхнула головой. — Извини. — Затем развернулась и бросилась прочь. Ветровка развевалась у нее за спиной.
— Моя рука, — простонал Скотти и перевел взгляд на Бендера. — Она сломана!
Глава 13
Болельщики из Гленвью кричали и хлопали в ладоши. Скотти глянул вперед, чтобы лучше видеть. Бермен поймал посланный ему мяч. Посмотрел вправо, влево.
«Слишком долго. Ты раздумываешь слишком долго, — подумал Скотти. — Уже все упустил».
На Бермена налетели трое игроков из Мэдисона, одетых в зеленую с золотом форму. Он тяжело рухнул на землю, и они повалились на него.
Толпа зашумела, потом наступила тишина.
Скотти обернулся к группе поддержки. Те стояли лицом к трибунам и, хлопая в ладоши, скандировали: «"Тигры", вперед!» Лора находилась в середине группы и в своей зеленой с белым форме выглядела великолепно.
Потрогав тяжелый гипс, покрывавший его руку, Скотти повернулся обратно и увидел, что сейчас начнется драка. Игроки из Мэдисона уж слишком возбудились. Их группа поддержки тоже не дремала.
В следующем тайме Бермен повторил ту же ошибку. К счастью, один из его товарищей упал прямо на мяч. Но счет и без того был плачевным.
«Я должен был играть», — переживал Скотти, колотя по колену тяжелым белым гипсом. Потом уставился на него, все больше заводясь.
Но он понимал, что злится больше на себя, чем на Шеннен. «Я всех подвел, — думал парень. — И команду, и учителя».
Он снова глянул на группу поддержки. Лора внимательно следила за игрой. Ее короткие волосы золотились в лучах белых прожекторов. Но вдруг она обернулась и посмотрела на него. Ее улыбка мгновенно растаяла. Их глаза встретились. Скотти помахал подруге гипсом. Она отвернулась.
«И Лору я тоже подвел, — мрачно подумал он. — И ее родителей. И всех, кто в меня верил».
После стремительной атаки противника положение Гленвью стало еще хуже.
— За-щи-та! За-щи-та! — скандировала группа поддержки.
После
того как Шеннен сломала Скотти руку, Бендер отвез его в больницу. По дороге пришлось кое-что объяснить, и Бендер поклялся хранить тайну.— Она достает меня уже несколько недель, — соврал Скотти, чувствуя из-за этого неловкость. Но что же еще ему оставалось? — Она звонит мне, требует идти на свидание, но я, конечно, не соглашаюсь. Она ненормальная. Совсем ненормальная.
— Надо обратиться в полицию, — посоветовал Бендер.
— Нет, не могу, — Скотти откинулся на спинку сиденья, корчась от боли. — Полиция тут бессильна.
— Но ведь она сломала тебе руку! — воскликнул Бендер, чуть было не проехав на красный свет. — Разве это не преступление?
— Она скажет, что это получилось случайно, — возразил Скотти. Он не хотел объяснять, почему на самом деле не хочет идти в полицию. И вообще не хотел рассказывать все, как есть.
— Ну, можешь хотя бы позвонить ее родителям, — посоветовал Бендер, сворачивая на дорожку, ведущую к больнице. — Расскажи им, что вытворяет их дочь. Пусть посадят ее на цепь или еще что-нибудь сделают.
— Ага, здорово придумал, — откликнулся Скотти и задумался.
Эта мысль ему понравилась. Действительно, можно позвонить родителям Шеннен и сказать им, что она его замучила. Или даже поговорить с кем-то из ее братьев.
Ведь не может же вся семья быть сумасшедшей? Или может?
Всем остальным, включая мать, Скотти сказал, что прищемил руку дверцей машины. Особенно чутко отнеслась к нему Лора. Обозвала его неуклюжим болваном, но очень шутливым тоном. Боль быстро прошла, однако рука постоянно зудела, а почесать ее, конечно, было нельзя.
На следующее утро Скотти попробовал позвонить родителям Шеннен днем, надеясь, что сама она будет в школе. Тщательно обдумал заранее свою речь и много раз повторил ее в уме. Собирался представиться ее другом и сказать, что очень волнуется о ней и что ей нужна срочная помощь.
Думал рассказать о том, что она постоянно звонит ему, угрожает и даже наносит увечья.
В конце концов, это была правда.
Если ее родители не проникнутся, придется пойти в полицию. Но этого делать ему совсем не хотелось. Скотти собирался лишь остановить Шеннен и надеялся, что она все же не выдаст его Лоре.
И вот, многократно отрепетировав свою речь, он с колотящимся сердцем набрал номер. Но на другом конце провода никто не взял трубку.
Скотти попробовал перезвонить после школы, надеясь, что родители или братья окажутся дома. Однако, услышав шепчущий голос Шеннен, тут же бросил трубку.
Ее «алло» звучало у него в ушах, в нем было столько отчаяния и надежды, что на какой-то миг ему даже стало ее жалко. Но потом он посмотрел на гипс, покрывавший его руку, вспомнил, что футбольный сезон для него закончился, а путь к призам закрылся, и в нем снова проснулась ярость.
В течение недели Скотти пробовал позвонить родителям Шеннен еще трижды. Однако каждый раз трубку поднимала она сама, и он тут же разъединялся. Наконец, Скотти отказался от этой мысли и забыл столь тщательно подготовленную речь.