Подводные мастера

— Тридцать метров.

— Водолаз Пыльнов, одеться в воду! — приказал водолазный инструктор.

— Есть! — ответил Пыльнов и сбросил недовязанный телефонный провод со шланга.

— На этой глубине и без телефона обойдусь, — сказал он и начал одеваться.

Надел шерстяные, чуть не до пояса, чулки, свитер, а на голову малиновую феску с кисточкой. Стал он похож теперь на акробата, который собирается кувыркаться через голову на ковре. Потом натянул на себя снизу до пояса водолазный костюм, и костюм собрался в складки, похожие на зеленые мехи большой гармоники.

Тут водолазу подали ведро с водой и мыло. Пыльнов намылил кисти рук и сунул их под воротник костюма, обтягивавший в это время его живот.

— Давай подхватывай, — сказал он водолазам.

Четверо товарищей обступили его, взялись за упругий резиновый воротник и втряхнули Пыльнова в костюм. Водолазы надели ему на плечи манишку и крепко завязали плетенками огромные ботинки-калоши, чтобы они не потерялись под водой.

У трапа Пыльнова опоясали сигнальной веревкой, а уже на самом трапе надели на него свинцовые груза и затянули подхвостник.

— Воздух! — приказал водолазный инструктор.

— Есть! — ответили у моторного компрессора, и воздух, шипя, побежал по шлангу.

— Надеть шлем!

На Пыльнова надели шлем и закрепили гайками.

— Ну, Михаил Терентьевич, зайти, что ли, за сундуком в твою каюту? — спросил Пыльнов на прощанье.

Боцман наклонился к круглому отверстию в шлеме и сказал:

— Ежели это «Орел», то моя каюта по правому борту, прямо под камбузом. Как сойдешь через второй люк в элеваторный кубрик, сворачивай налево и иди по коридору вдоль рундуков во второй отсек. За комингсом будут по порядку первая, вторая и третья каюты. Запомнишь? Третья моя и есть. Она прямо под камбузом приходится.

— Ладно, — сказал Пыльнов, — задраивай!

Яцько ввинтил в отверстие шлема стеклянный иллюминатор.

Воздух быстро наполнил и раздул костюм Пыльнова, и водолаз стал похож на огромный, без морщинки, пузырь, стянутый посредине веревкой. Казалось, вот-вот он лопнет или же взлетит над «Камбалой», а водолазы будут держать веревку и потихоньку потравливать, чтобы он не улетел за облака.

Держась за поручни, Пыльнов ступил на последнюю ступеньку трапа, взбурлил головным золотником воду и пошел на дно.

Сверху видно было, как в прозрачной воде блеснула медная макушка шлема и вода у трапа покрылась шипящими пузырьками, будто закипала.

* * *

Медленно шел Пыльнов на грунт. Поток воздушных пузырьков, как цепочка из брильянтов, поднимался над его головой.

Вода понемногу обжимала его костюм, резиновые складки шевелились, как живые, будто дышали заодно с водолазом. Через иллюминаторы Пыльнов видел играющую среди медуз пятнистую морскую кошку-зубатку и поблескивающую крупную треску.

Наконец Пыльнов опустился на грунт, скользнув подметкой по мшистому боку крутого валуна. Стал между камней и дернул за сигнальную веревку: «Я на грунте!» Сверху дернули в ответ: «Есть на грунте».

Пыльнов огляделся по сторонам. Стояла зыбкая подводная тишина. Пузырьки из шлема булькали громче обычного, и воздух в шлеме шикал у затылка. Вода вокруг была зеленая и прозрачная. В ней плавали какие-то бледные жилки, волокна, будто кто здесь пеньку трепал.

«Должно быть, поблизости водоросли», — подумал Пыльнов, но сколько ни вглядывался он вдаль, всюду было одно и то же — обросшие зеленью камни, то острые, то круглые. Ни «Орла», ни водорослей не было видно.

Откуда-то сбоку показался морской кот. Он плыл и клапанами-покрышками хлопал себя по глазам, будто ему в глаза пыль попала. Через камни поползли крабы-отшельники. Они то выкатывали на Пыльнова глаза, похожие на бинокли, то, почистив их клешнями, втягивали обратно в себя.

Из-за большого камня поднялась камбала, рыжая, вся в белых пятнах-крапинах. Она танцовала, распустив свой камбалий шлейф, и важничала перед морскими ежами. А ежи целыми семействами прилепились к валунам, ощетинившись острыми пепельно-серебристыми иглами: «Попробуй-ка, тронь нас!»

Когда-то, много лет назад, Пыльнов однажды схватил серебристого ежа. Он проколол себе при этом рукавицу и всё-таки вынес наверх морского жителя. Но не успел он вытащить колючку из своей ладони, как пепельно-серебристый еж обмяк и превратился в грязную, серую тряпку. С того раза Пыльнов морских ежей больше не трогал, а смотрел на них только издали, как на красивые цветы за стеклом витрины.

Сейчас он взглянул на ежей только одним глазом, мельком, и пошел по дну, держась рукой за медный трос металлоискателя. Как длинная бельевая веревка, тянулся этот трос наискось к грунту.

Там, где-то в конце его, должен быть «Орел». И Пыльнов направился туда, куда вела медная струна.

По дороге он задел носком ботинка морскую лису. Широкая, бокастая лиса рассерженно ударила по дну хвостом, усаженным колючками, вытянула его, точно палку, и умчалась вверх.

Трос металлоискателя вел Пыльнова всё дальше и дальше. Не снимая с него руки, водолаз перебирался через скользкие камни, наконец, добрел до целой рощи водорослей. Пошел, приминая ногами буровато-зеленые, коричневые и красноватые стебли. Чем дальше, тем выше, гуще и косматее были водоросли. Они поднимались вверх, напоминая то лезвия кинжалов, то рассеченные надвое весельные лопасти, то елочки, то мелкий виноград. А подлесок у них был тоже густой, но ниже, сплошь из красноватых и розовых водорослей. Путаясь ногами в этой чаще, Пыльнов невольно подумал: «Куда столько корма рыбам? Тут коровам, лошадям пастись — и то невпроворот!» И он пожалел, что коровы не могут пастись под водой.

Больше держаться за трос металлоискателя он уже не мог. Трос шел всё ниже и ниже, постепенно спускаясь к грунту среди косматых зарослей.

Пыльнов пошел дальше, наступая на трос ботинком, чтобы не сбиться с пути. А сам всё поглядывал да поглядывал вперед, не видно ли «Орла».

Навстречу ему, на высоте двух метров над водорослями, плыла широкая сиреневая медуза, а внутри нее сидел жирный краб с выпученными глазами.

— Ишь, как пристроился, — сказал Пыльнов и остановился. Как только медуза-рикша поровнялась с его шлемом, он сразу нажал головой на золотник и выпустил целую струю воздуха прямо под колокол медузы.

Пузыри громко ударили по крабу, толкнули медузу кверху, раскачали ее, но краб еще крепче впился в нее своими большими волосатыми клешнями.

— Ну и таскай, коли охота, — сказал Пыльнов и пошел дальше.

И вдруг он перестал чувствовать у себя под ногами медный хвост. Потоптался на месте, шагнул вправо, влево — нет хвоста. Нагнулся, раздвинул водоросли, пошарил руками — нет хвоста. Дальше итти незачем: хвост весь вышел. Но где же «Орел»? Ведь не даром же звонил металлоискатель…