Подводный фронт

Последние залпы

Заканчивали свою боевую деятельность и североморские подводники. Нужда в их боевых походах, по существу, отпала. Последней выходила на вражеские коммуникации подводная лодка «В-3» под командованием капитана 3 ранга И. С. Кабо. Вернулась она 4 февраля 1945 года.

Прекращение боевых походов наших лодок на Севере не означало, однако, что здесь прекратилась подводная война. Нет, вражеские подводные лодки продолжали угрожать нашему судоходству до самого конца войны и даже некоторое время после капитуляции фашистской Германии. Кое-чего добиться им удалось. Так, в декабре и январе они потопили несколько наших транспортов. Но и противолодочники Северного флота наносили мощные удары по врагу.

Вернувшись с Балтики в Москву, я с интересом выслушал доклад контр-адмирала В. П. Карпунина о проведении поисковых операций, и в частности о бое эсминца «Живучий» с вражеской подводной лодкой. Произошел этот бой поздним вечером 8 декабря в районе губы Порчниха. Подводную лодку на эсминце обнаружили с помощью гидролокатора. Командир корабля капитан 3 ранга Н. Д. Рябченко приказал полным ходом идти на сближение. С вражеской субмарины выпустили по эсминцу две торпеды. «Живучий» успел уклониться от них, а затем нанес расчетливый таранный удар по лодке. Впоследствии удалось установить, что была потоплена подводная лодка «U-387». [28]

28

ЦВМА, ф. И, Д. 23129, л. 120–121; д. 13085, л. 28.

В дальнейшем успешно действовали в борьбе против подводного противника экипажи эсминцев «Доблестный», «Достойный», «Дерзкий», «Карл Либкнехт», команды больших и малых охотников, торпедных катеров. Наносила удары по вражеским подводным лодкам и наша авиация.

Но какими бы трудными и драматическими ни были эти поединки североморцев с фашистскими субмаринами, все же центр событий к этому времени был уже не здесь. Главным участком нашего подводного фронта стала теперь Балтика. С началом 1945 года борьба на морских коммуникациях достигла здесь наивысшего накала. Это определялось обстановкой на сухопутном фронте. Наши наступавшие войска встречали ожесточенное сопротивление. Фашисты стремились любой целой удержать территорию курляндского плацдарма, где была блокирована крупная группировка их войск, и Восточную Пруссию.

В начале января Военный совет КБФ поставил перед подводниками Балтики задачу: активно действовать на морских сообщениях врага от Либавы до Мекленбургской бухты. Кроме того, подводники вместе с авиаторами должны были блокировать Либаву, лишить противника возможности пользоваться этим портом, являющимся главной базой снабжения окруженной курляндской группировки.

Январь на Балтике выдался холодным. Подводные лодки приходилось выводить в море вслед за ледоколами. Зимние длинные ночи и штормовая погода затрудняли поиск и обнаружение целей. И все же поставленные задачи подводники выполняли успешно. Год, правда, начался с горькой вести — не вернулась из похода «С-4» капитана 3 ранга А. А. Плюшкина. Но это была единственная потеря балтийских подводников в 1945 году. Фашисты же терпели от них во много крат больший урон.

Новые победы записали на свой боевой счет в январе В. А. Дроздов, М. С. Калинин, В. К. Коновалов. А в один из первых дней февраля в оперативной сводке штаба сообщалось о том, что 30 января крупное вражеское судно потопила «С-13» капитана 3 ранга Маринеско.

Вернулась «С-13» из боевого похода 15 февраля. В тот же день, получив из штаба КБФ основные данные о ее действиях и вычертив ход атаки «эски» на большом листе ватмана, я пошел на доклад к Н. Г. Кузнецову. «Эской» был достигнут замечательный боевой успех — потоплен огромный девятипалубный фашистский лайнер «Вильгельм Густлов» водоизмещением более 25 тысяч тонн.

Вместе с судном погибло множество гитлеровцев, удиравших из Данцига. Разные источники сообщали разные цифры: 4685, 6100 и даже около 9 тысяч погибших фашистских солдат, матросов и офицеров. [29] Так или иначе, а вражеские потери в результате атаки «С-13» были огромны. И усугублялись они тем, что на «Вильгельме Густлове» из Данцига в Киль эвакуировался учебный отряд подводного плавания. По некоторым данным, среди погибших гитлеровцев было до 3700 подводников, подготовленных для службы на лодках новейшего типа. Несколько десятков экипажей! В тех условиях, когда враг делал одну из своих главных ставок на дальнейшее развертывание подводной войны, это было для него страшным ударом.

29

См.: Дмитриев В, И, Атакуют подводники. М., 1973 С 178.

Но каковы же обстоятельства потопления «Вильгельма Густлова»? Дело было так. 30 января «С-13» крейсировала в надводном положении у выхода из Данцигской бухты. Около 20 часов гидроакустик старшина 2-й статьи И. М. Шнапцев уловил далекие шумы винтов. «Эска» пошла на сближение. В 21 час 10 минут старшина 2-й статьи А. Я. Виноградов, несший сигнальную вахту, заметил двигавшиеся вдоль берега темные силуэты вражеских кораблей. Самая крупная цель — это и был «Вильгельм Густлов» — держалась ближе к береговой черте, корабли охранения располагались мористее.

Конвой шел на весьма большой скорости, и ситуация складывалась так, что он буквально ускользал от «С-13»: ведь в момент обнаружения целей лодка находилась на кормовых курсовых углах по отношению к вражеским кораблям. Тогда командир «С-13» принял смелое решение: на полном ходу выйти в голову конвоя и затем атаковать. Выйти он предполагал со стороны берега, откуда фашисты, судя по всему, нападения не ожидали. Ну а преследовать корабли надо было, естественно, в надводном положении. Подводная скорость у лодки, увы, недостаточна, чтобы состязаться в скорости с надводными кораблями.

Около двух часов продолжалась погоня. Она потребовала буквально от каждого подводника максимума собранности, воли и мастерства. Отлично проявили себя во время нее помощник командира «С-13» старший лейтенант Л. П. Ефременков, командир БЧ-5 инженер-лейтенант Я. С. Коваленко, штурман старший лейтенант Н. Я. Редкобородов, старшина 2-й статьи В. А. Курочкин и многие другие моряки.

Поравнявшись с целью, «С-13» поворотом вправо вышла на боевой курс и в 23 часа 8 минут с дистанции 5 кабельтовых произвела торпедный залп «веером». Вскоре раздались три мощных взрыва. Командир удостоверился, что торпедированное судно погружается в воду, и только после этого «эска» ушла на глубину. Фашистские противолодочные корабли начали преследовать ее. Но и тут Маринеско перехитрил врага. Он резонно решил, что самое безопасное место в данный момент — район потопления лайнера. Врагу трудно бомбить лодку там, где барахтаются в воде сотни фашистов. «С-13», уходившая было от места атаки, повернула на обратный курс и благодаря этому оторвалась от преследования.

Остается добавить, что в этом же походе десять дней спустя «эска» потопила еще один крупный транспорт — «Генерал Штойбен» водоизмещением около 15 тысяч тонн. На борту его находилось более 3 тысяч гитлеровских солдат и офицеров, спешивших с курляндского плацдарма на защиту Берлина.

Н. Г. Кузнецов проявил большой интерес к докладу, задал ряд уточняющих вопросов. Спросил, в частности, о том, сколько выпущенных торпед попало в цель. Я ответил, что по «Вильгельму Густлову» Маринеско производил четырехторпедный залп, но одна торпеда из-за неисправности осталась в аппарате. Три другие — это командир наблюдал сам — попали в лайнер. По «Генералу Штойбену» «С-13» стреляла двумя торпедами, обе попали в цель. Таким образом, было вылущено пять торпед, и все пять достигли цели.

— Блестящие атаки, — заметил Н. Г. Кузнецов. — Вот еще одна иллюстрация к вопросу о том, какую огромную роль в современной войне могут играть подводные силы.

В конце февраля я вновь, уже в четвертый раз, выехал в командировку на Балтийский флот. Цель поездки — инспектирование подводных сил.

Как уже говорилось, управление подводными лодками теперь было перенесено в Хельсинки и осуществлялось с командного пункта, оборудованного на плавбазе «Иртыш». В связи с этим пришлось решать ряд весьма серьезных проблем. Штаб и ФКП флота далеко, КП военно-воздушных сил флота тоже. Как в связи с этим обеспечивать подводные лодки, находящиеся в море, непрерывной и своевременной информацией о движении конвоев, транспортов и боевых кораблей противника? Выход был найден такой: рядом с запасным командным пунктом ВВС флота, который находился в Паланге, создали временный пункт управления бригады подплава. Здесь постоянно находился кто-нибудь из офицеров штаба бригады или командиров дивизионов. В его распоряжении имелась автономная радиостанция. Получая данные от воздушной разведки, представитель подводников тут же передавал их на лодки. Командирам же лодок было предоставлено право самим решать, возможно ли атаковать противника и как это лучше сделать.