Подземелье

– Ух, как в фильме ужасов, – прошептала Лика.

Макс обнял её за плечи и, прижав к себе, ответил:

– Может, побежим обратно в машине?

– Да нет, пока мы добежим, промокнем полностью, а здесь нас хоть немного защищает эта старая крыша.

– Ладно, но ты не бойся, милая, дождь когда-нибудь завершится, и мы всё здесь спокойно осмотрим.

– Надеюсь, мы найдём ответы на то, что с нами произошло.

Лика подошла к стене, где было сухо и, прислонившись спиной, стала ждать завершения дождя. Макс остановился напротив и закурил, разглядывая мрачные стены, увидел в углу зала винтовую лестницу и сказал:

– Ты подожди меня здесь, а я пойду, гляну, куда ведёт та лестница.

– Хорошо.

Парень направился к лестнице и пошёл вверх, пройдя десятки ступеней, услышал крик Лики:

– Макс, помоги! Макс!

Он дёрнулся как от ожога и побежал назад, перепрыгивая по несколько ступеней сразу. Макс так испугался за неё, что сердце казалось, колотилось в горле, ещё издалека увидел, как нечто сзади хватает за шею и душит Лику, стоящую спиной к сырой стене, она кричит и отчаянно пытается вырваться.

– Помоги!

Он подскакивает к ней и хватается за костлявые руки, похожие на кисти самой смерти, пытается их оторвать, рвёт, но его пальцы отрывают лишь часть костлявой фаланги. С нарастающим страхом смотрит на косточку, держа её в руке, но его снова выводит из оцепенения отчаянный крик любимой:

– Помоги!

Бросает часть пальца на землю и опять хватается за руки, несущие смерть. Рвёт, отрывает одну и, отбрасывая в сторону, хватается за вторую. Рывок, ещё…

– Потерпи, любимая, сейчас…

И неимоверным усилием всё-таки отрывает вторую, кидает её туда же на землю, где уже валяются останки первой.

Девушка поднимает взгляд на любимого, и осознаёт, что он спас её, устало закрывает глаза и начинает медленно сползать вниз по стене. Макс обнимает её и, подхватывая на руки, шепчет:

– Всё будет хорошо, милая, теперь всё в порядке…

– Снова эти страшные видения, я так больше не могу, Макс, что нам делать?

Он и сам не знал, что ответить любимой, которая стала от страха белой как мел и, продолжая нежно гладить её по голове, как это делал в последнее время, с трудом выдавил из себя:

– Лика, нам нужно найти ответы на все наши вопросы, пойдём наверх вместе, больше я тебя не оставлю одну.

Девушка кивнула и трясущейся рукой крепко схватилась за руку любимого. Он сжал её кисть, и они пошли вверх по каменной старой лестнице, на ступенях которой образовались глубокие и мелкие трещины, сколы, озираясь по сторонам, разглядывая мрачные стены, по которым стекали тонкие струйки дождя.

Наверху оказался длинный коридор с множеством старинных дверей, ручки давно уже поржавели и представляли собой жалкое подобие. Макс посмотрел на испуганную Лику и показал взглядом на одну из дверей. Она молча кивнула, и он открыл.

На них тут же вырвался рой летучих мрачных мышей, цепляя волосы перепончатыми крыльями. Лика снова закричала, Макс обняв её, произнёс:

– Это всего лишь летучие мыши.

В комнате они ничего не обнаружили кроме старой мебели и кучи густой паутины. Вышли и уже с опаской медленно открыли следующую дверь, пригибаясь на случай новых мышей, но оттуда выскочили огромные крысы, пробегая прямо по ногам, сверкая в полумраке жёлтыми зубами и красными глазами. Тут уж Лика закричала ещё громче:

– А – а – а! Крысы!

Макс, схватив её на руки, проговорил:

– Лика, Ликушка, успокойся это всего лишь крысы.

– Я боюсь и обычных крыс, а эти… Они такие огромные, а зубы как у монстров, а почему у них глаза красные?

– Понимаю, но это не ужасы и монстры, они могли жить здесь, а глаза… Не знаю, возможно, это какая то редкая крысиная порода. Давай лучше посмотрим другую комнату.

Она снова кивнула, и поджала губки, чтобы не расплакаться как дитя.

Они подошли к самой необычной двери, тёмно-бордового цвета с металлическим огромным пауком во всю длину и ширину. Лика испуганно прошептала:

– Паук! А вдруг там пауки, я этого уже не выдержу.

– Если там пауки, я сразу возьму тебя на руки, и мы захлопнем эту дверь.

– О, какое жуткое место, я боюсь.

– Лика то, что происходит теперь с нами хуже, чем все эти мыши, крысы и даже если там окажутся пауки.

– Да уж… – девушка печально склонила голову и напряглась.

Макс аккуратно открыл дверь и замер, ожидая пауков, но там оказался лишь густой туман, тоже странное обстоятельство для комнаты в старом заброшенном замке. Они медленно вошли, стараясь даже прочувствовать подошвами пол.

– Макс, я боюсь…

– Пока это только туман, – и он сильнее сжал руку любимой.

– Я очень боюсь.

Прошли чуть дальше, и подошли к запыленному трюмо, машинально взглянули в зеркало, словно оно притягивало их взгляды и одновременно вскрикнули, увидев в нём огонь и необыкновенно красивую женщину с волосами темнее безлунной ночи, густо накрашенными глазами, от которых исходило странное сияние с пронзительно – хищным взглядом, смотрящим прямо в их души. Губы крупные, как у афроамериканцев, кожа бронзовая переливающаяся золотыми бликами в огненных всполохах, окружающих женщину, сильно гармонировала с золотым одеянием и многочисленными украшениями. Лика и Макс сразу хотели убежать, но не смогли, их ноги будто бы приклеились к полу. Они не на шутку испугались, и парень, обняв любимую, уставился в зеркало. Женщина подняла тонкую кисть, украшенную множеством золотых изящных браслетов, и медленно протянула к ним. Рука плавно вышла из зеркала в реальный мир и потянулась в сторону Макса. Он не мог отстраниться, хотя пытался это сделать всеми силами, и Лика, видя всё это, закричала от ужаса. Женщина остановилась на миг и, переведя взгляд стеклянных глаз на неё, сурово покачав головой, щёлкнула пальцами. В этот же момент, Лику как по волшебству неведомой силой оторвало от Макса, и понесло куда-то во тьму таким ураганом, что она уже и сама не слышала своих истошных криков. Макс, будучи в шоковом состоянии, тоже закричал:

– Лика! – но его крик затерялся в порывах сильного ветра и вдруг он почувствовал прикосновение к шее холодной руки странной женщины, леденящей душу до замирания сердца. Последнее, что парень услышал перед тем, как потерял сознание, это собственный шёпот:

– Не надо, Лика… оставьте нас в покое.

Макс открыл глаза и первое, что увидел перед собой это золотистый потолок. Привстал на локоть и тряхнул головой, вытряхивая ужас предыдущего видения, посмотрел вокруг и ещё совсем слабо соображая, позвал:

– Лика…

Ответа не последовало.

– Ли – и – ка! – он уже сорвался на крик, но так и не получил ответа от любимой. Вскочил с огромной кровати, покрытой шкурами белых медведей и леопардов, откинул прозрачный балахон, укрывающий, будто мрачная фата и, встав на пол, сразу почувствовал, как он холоден. Посмотрел вниз и, увидев, что стоит на каменном полу босыми ногами, осмотрел себя с ног до головы и опешил: на нём не было его одежды, а какой-то длинный халат, из блестящей бело-золотистой ткани, подвязанный золотым поясом в виде змеи. Машинально потрогал его и отметил, что он металлический и очень похож на настоящую золотую цепь, пошёл вперёд и резко остановился. «Что это?» – пронеслось в воспалённом мозгу и, оглянувшись, увидел, что его пояс это действительно самая настоящая цепь, и он прикован к кровати, как собака, только не за шею, а за пояс. Парень ужаснулся и снова закричал: