Поджигатель

— Кто-нибудь поделится сигаретой?

На стол разом легли пять или шесть пачек. Ли улыбнулся:

— Подхалимы! — Он щелкнул зажигалкой. — Ладно. Я только что вернулся из парка Житань, но уже успел прочесть рапорта следователя Цяня и доктора Вана. По всей видимости, это чистое самоубийство, однако тело сильно обгорело и установить личность будет непросто. Потребуется время. Необходимо сравнить описания тех, кто объявлен пропавшими, с имеющейся у нас информацией. Как утверждает доктор Ван, мы имеем дело с мужчиной лет пятидесяти, который обращался к дорогому дантисту. Цянь возьмет на себя опрос всех известных стоматологов. Предстоит выяснить, кто этот человек и почему решил покончить с собой. Нам нужны свидетели, он не мог пройти в парк незамеченным. Есть хоть какие-нибудь зацепки, Цянь?

Тот качнул головой:

— Пока ничего. Мы составляем список людей, что были в парке, но надежды мало.

— Ваши соображения, коллеги? — Подчиненные хранили молчание. — Хорошо, тогда возвратимся к убийству в районе Хайдань. Что у нас там, У?

Не прекращая жевать мятную лепешку, У с достоинством развернул плечи. Это был жилистый, крепко сбитый сорокалетний пекинец с редеющими, зачесанными назад волосами и длинной, но жидкой порослью на верхней губе, которая, по его расчету, должна была прикрыть дырку от вырванного резца. Для уроженца Пекина У казался необычно смуглым; вне зависимости от погоды он прятал глаза за солнечными очками. Сейчас очки болтались на указательном пальце его левой руки, в правой дымилась сигарета. Сослуживцы привыкли видеть У одетым в выцветшие джинсы, короткую куртку и кроссовки. Его отличало редкое для полицейского неравнодушие к собственной внешности. Ли Янь подозревал, что У сознательно копирует повадки копов из американских боевиков: эдакая опытная ищейка, что скрывает свою сущность под личиной рубахи-парня.

— Там смерть от удара ножом, босс, ясно как день. Жертву звали Мао Мао. Он нам хорошо известен. Мелкий торговец наркотой, возраст — двадцать пять лет. Одно время сидел за хулиганство и кражи, в колонии. Но труд не перевоспитал его.

— Удар он получил в драке?

Следователь с сомнением поднял бровь.

— Нож угодил прямо в сердце, следов борьбы нет. Ни порезов, ни царапин. Судебный медик считает, что удар нанесли сзади, из-за спины. Жду результатов вскрытия. Похоже, это была разборка между двумя бандами. Мао лежал лицом в луже собственной крови на пустыре неподалеку от улицы Южная Куньминху. Утром, по дороге на смену, его обнаружил какой-то рабочий. Земля на пустыре твердая, как бетон, следов нет. Пока не знаю, как к этому подступиться. Эксперты сейчас заняты его ногтями, берут соскобы грязи, однако, честно говоря, у меня на это мало надежды. На данный момент мы имеем только окурок, который валялся рядом с телом, но и он может не иметь к убийству никакого отношения.

Последняя фраза заинтересовала Ли.

— Окурок? Один? Других не было?

— Я, во всяком случае, других не видел.

— Марка сигарет?

— Американские. Думаю, «Мальборо». А что?

— Странно, — подал голос детектив Чжао. — Окурок «Мальборо» мы нашли и возле трупа на Дианьмэнь.

Цянь И грудью налег на стол.

— Но и в парке Житань чуть в стороне от этой головешки лежал бычок «Мальборо». Разве нет, босс?

Ли медленно склонил голову к плечу. Примечательное совпадение, если, конечно, это совпадение. Главное сейчас — не делать поспешных выводов. Сидевшие вокруг стола негромко зашептались. Хлопнув ладонью по раскрытому блокноту, Ли Янь призвал их к порядку и предложил Чжао подробнее рассказать о случившемся на Дианьмэнь.

В первом отделе двадцатипятилетний Чжао считался всеобщим любимцем. Недостаток профессионального опыта он восполнял добросовестностью и вниманием к деталям. Во время подобных совещаний Чжао держался незаметно и тихо, стесняясь высказывать свою точку зрения; чувствовалось, что парень предпочитает общение один на один. При первых же звуках собственного голоса щеки его окрасил почти девичий румянец.

— В кармане убитого мы нашли удостоверение личности, он оказался строительным рабочим из Шанхая. Скорее всего приехал по контракту, но, может быть, только собирался искать нанимателя. Где проживал, неизвестно, о его друзьях или знакомых мы тоже ничего не знаем. Я уже отправил шанхайским коллегам факс с просьбой выслать нам имеющуюся у них информацию.

— Как его убили?

— Бедняге сломали шею.

— А он не мог просто упасть? Скажем, несчастный случай?

— Исключается. Никаких следов травмы. Труп лежал в заброшенном сыхэюане, в переулке, жителей которого выселили около месяца назад. На земле — ни отпечатка. Думаю, убит он был где-то в другом месте, тело перевезли и бросили.

— Почему вы решили, что окурок как-то связан с преступлением?

— Он был свежий. Один-единственный, валялся в метре от трупа.

Ли Янь закурил новую сигарету, откинулся на спинку стула, рассеянно выдохнул дым под лопасти вентилятора.

— Ты полагаешь, между этими смертями есть связь?

Шеф испытующе посмотрел на своего заместителя. Однако Ли Янь не спешил делиться выводами. Стоя у окна, он жадно затягивался взятой из пачки начальника сигаретой. Когда Ли попросил ее, Чэнь Аньмин повел бровью и сухо заметил:

— В твоем нынешнем положении, Ли, пора курить собственные.

Сейчас в его обращенном на молодого офицера взгляде читался интерес профессионала. У этого парня отличный нюх, он еще ни разу не ошибся, но ощущается нетерпеливость, горячность, охладить которую может только время. Хотя, к чести Ли, пока ему удается сдерживать свой пыл. Видимо, дает о себе знать чувство ответственности. Что ж, тем лучше. Лишь бы оно не притупило его чутье.

— На данный момент, — взвешенно произнес Ли Янь, — у нас нет оснований полагать, что в парке Житань произошло убийство. Если мы установим, что время совершения двух других убийств предшествует смерти в парке, что именно погибший выкурил сигарету «Мальборо», то тогда — чисто гипотетически! — можно предположить: сначала он прикончил тех двоих, а затем наложил руки на себя. — Неуклюжесть собственного построения заставила Ли улыбнуться.

Стены кабинета, казалось, дрогнули от низкого рыкающего звука. Шеф хохотал — это был хриплый, похожий на кашель смех завзятого курильщика. В мозгу Ли Яня мелькнуло: жаль, что рядом нет девочек из машинописного бюро. Переведя дух, Чэнь Аньмин язвительно бросил:

— Самоубийство плюс еще два трупа: пять минут, и загадка раскрыта!

Но Ли его ехидная фраза ничуть не задела.

— Хотел бы я, чтобы все оказалось так просто. Но кое-что меня тут настораживает, шеф. Эти два трупа — в обоих случаях нет даже ниточки, если не считать окурков. Наш на редкость предусмотрительный убийца и там, и там оставляет после себя столь явный знак. Для чего?

— Может, он — или они — расслабился? Может, с окурками нам, так сказать, повезло?

— Хмм… — Предположение шефа Ли не убедило. — Вряд ли. Если там и существует какая-то связь, то она… очень странная. — Детектив выставил руку в распахнутое окно, уронил столбик пепла. — Прежде всего необходимо установить личность погибшего в парке, но это, боюсь, займет достаточно долгое время. Наш патологоанатом не торопится приступить к вскрытию. Термические ожоги, видите ли, не его профиль. Лично я думаю, он слишком брезглив.

— Тогда кто вместо него выступит потрошителем?

— Труп отвезли в лабораторию изучения вещественных доказательств при университете.

С минуту помедлив, Чэнь Аньмин начал копаться в лежавшей перед ним стопке бумаг. Откуда-то из ее середины появился листок со штампом бюро виз и регистрации — одного из подразделений пекинской службы общественной безопасности. Пробежав глазами короткий текст, шеф поднял взгляд на заместителя.

— Год назад я слушал в США курс по криминологии. Помимо прочего, в нем значилась и судебная медицина. Так вот, тогдашний лектор сейчас в нашем университете.

Ли Янь пожал плечами:

— И что из этого следует?

— Ее специальность — термические ожоги.

III

Ночной кошмар настиг Маргарет достаточно рано: около двух часов после полуночи к ней пришло мучительное ощущение похмелья. Возвратившись с банкета, Маргарет мгновенно провалилась в тяжелый сон, который оказался слишком коротким. Проснулась она от ужасной головной боли, свинцовой, как воды озера Мичиган глубокой осенью. В это время жители Чикаго только приступали к ленчу. С трудом проглотив две таблетки аспирина, Маргарет вновь попыталась заснуть. Не менее двух часов ее замутненное сознание преследовал образ Майкла — такого, каким она запомнила мужа в их последнюю встречу.