Поджигатель

— О повторном анализе крови Чао Хэна?

— О чем же еще?

— Он уверил меня, что такого не было.

— Значит, ваш профессор — отъявленный лжец!

— Может, вы сама ему об этом скажете?

— А вы попробуйте меня остановить.

Маргарет замком пристегнула велосипед к стойке, обошла джип, рванула дверцу и уселась на переднее сиденье.

— И вы ему поверили, так?

— Нет, — кратко ответил Ли.

Секунду-другую она не сводила с китайца глаз.

— Скажите, что, в конце концов, происходит?

— Кому-то пришлось очень не по нраву наше желание еще раз проверить кровь Чао.

— Профессору Се? — недоуменно спросила Маргарет.

— Профессор всего лишь выполнял указание свыше.

— Чье указание?

— Не знаю.

— Но… почему?

— Не знаю.

Она покачала головой.

— Чистый абсурд! Вы же полиция, кто может помешать вам взять кровь для анализа? Каким образом?

— Очень просто: кремировав труп и уничтожив образцы тканей.

— Это шутка?

— Если бы. Сегодня утром они сожгли тело.

Маргарет отказывалась верить.

— Это невозможно. В Штатах образцы хранятся в замороженном виде в течение года. При расследовании убийства — пять лет.

— В Китае тоже просто так вещественные доказательства не уничтожают — как правило. В нашем случае решение о кремации объяснят скорее всего «административной ошибкой».

Чтобы обнаружить эту «ошибку», Ли Янь потратил все утро. Ему даже показали формуляр. Оказывается, машинистка по какому-то недоразумению впечатала в соответствующую графу не то имя. Разумеется, виновную наказали.

— А этому вы поверили?

— Нет. — Ли прикрыл глаза и глубоко вдохнул. Его душила ярость. — Кто-то пошел на большой риск, чтобы замести следы. Но одна ниточка все же осталась. — Он сделал паузу. — Это вы.

— Я?

— Провести анализ вы потребовали у профессора Се вчера вечером, то есть задолго до того, как он получил инструкцию уничтожить тело.

— Но если он это отрицает…

— Вот почему я прошу вас оставить перед отлетом официальное заявление. Понимало, это не более чем ваше слово против его, но…

— Но все не так. Есть свидетель.

Ли Янь удивился.

— Имя?

— Лили Пэн. Когда я пошла к профессору, она навязала мне свое общество.

Инспектор лихорадочно обдумывал услышанное.

— Значит, отказаться от своих слов он уже не сможет. Это означает, что мы, то есть вы, Лили и я, в состоянии надавить на него. Когда крысы напуганы, они, бывает, начинают визжать. Вы все еще готовы поехать в университет?

Маргарет заколебалась. Ответить «да» было слишком просто. Но утвердительный ответ обрекал ее вновь окунуться в ту пучину чувств, в которой она тонула всего три часа назад.

— Не думаю, чтобы там мне обрадовались, — тихо выдавила она.

— Дело не в университете. Вы свидетель.

— Значит… выбора у меня нет. Вы это имеете в виду?

— Это.

— Что ж, нет так нет. — В уголках рта Маргарет появился намек на улыбку.

— Едем!

Дорога в лабораторию изучения вещественных доказательств отняла менее четверти часа. Первые пять минут оба молчали.

Маргарет раскаивалась. Кто тянул ее за язык? Отказалась бы, и Ли Янь не сумел бы ее принудить. Она явно сваляла дурака. Что, кроме нервотрепки и головной боли, принесет беседа с профессором Се? Разве можно что-то изменить? В девять тридцать самолет взлетит, и они с Ли больше никогда не увидят друг друга. Обратная дорога в Китай ей заказана. Какое дело доктору Кэмпбелл до убийства Чао Хэна, уличного торговца наркотиками и строительного рабочего из Шанхая? Да, кто-то пытается помешать расследованию, но при чем здесь она?

— Мы установили личность киллера, — сказал детектив. — По отпечатку большого пальца.

И Маргарет поняла, при чем.

— Кто же он?

— Человек из гонконгской преступной организации, как в самом начале и предположил дядя. ДНК крови, обнаруженной внутри перчатки, соответствует ДНК слюны на окурках «Мальборо». Ошибки тут быть не может. Зовут его Джонни Жэнь. Сегодня утром он проник в мой служебный кабинет и украл из ящика стола часы-луковицу — помните?

Маргарет была поражена.

— Как… Зачем?

— Не знаю. — Вопрос этот не давал покоя и самому Ли. — Он следил за нами, глаз не спускал. Вчера попытался убить меня, сегодня оставил весточку. Хочет убедить: он может все, мы — ничего.

— Думаете, он поэтому украл часы? Чтобы показать свои возможности?

Старший инспектор пожал плечами:

— А зачем еще? Если только он не сошел с ума. Но если Джонни считает, что мы его не найдем, он не прав. К завтрашнему утру его физиономия будет известна в стране не меньше, чем лик председателя Мао.

Минута прошла в тишине: Маргарет о чем-то размышляла.

— Но ведь не он же отдал приказ кремировать тело?

— Не он. — Ли покачал головой. — Здесь чувствуется рука его нанимателя.

— То есть человека со связями, который без труда отодвинул в сторону эксперта и уничтожил главную улику.

Кивнув, водитель покосился на пассажирку. Джип остановился перед светофором.

— У меня дурное предчувствие. Вы как в воду глядели: похоже, Чао сожгли для того, чтобы на свет не выплыла какая-то страшная тайна. Они просчитались только в одном: в огне сгорело не все.

Когда оба ступили в лабораторию, профессор Се еще не закончил вскрытие. При виде Маргарет часть лица под маской эксперта порозовела. В глазах его мелькнула паника. Стараясь оставаться невозмутимым, Се опустил марлевую повязку, повернулся к ассистентам.

— Оставьте нас на несколько минут.

Двое медиков в зеленых халатах вышли; Ли Янь плотно притворил дверь.

— Профессор, вы по-прежнему будете утверждать, что доктор Кэмпбелл не обращалась к вам с просьбой провести анализ крови Чао Хэна на ВИЧ?

Се беспомощно улыбнулся:

— Как я могу? Конечно же, такая просьба была. Но, понимаете, мой английский…

— Когда мы здесь, в этом помещении, работали с вами рука об руку, никаких проблем с английским не возникало, — медленно проговорила Маргарет. — И вчера, я уверена, вы прекрасно поняли мои слова. Думаю, констебль Лили Пэн подтвердит это.

Краска сошла с лица эксперта.

— Вы накликали на себя беду, профессор, — веско уронил Ли Янь. — Уничтожив вещественное доказательство, вы превратились в сообщника убийцы.