Поджигатель

— Странно, что он сменил почерк и вопреки ожиданиям стал менее жесток. — Питер Белкотт почти слово в слово повторил мое наблюдение.

Мне хотелось придушить его на месте. Удивительно, как он не сгорел под моим испепеляющим взглядом!

— Да, меня это тоже заинтересовало. — Суперинтендант рассеянно посмотрел на меня. — Побудь здесь до тех пор, пока не увезут тело, ладно? — Не успела я кивнуть, как он уже отвернулся. — А ты, Роб, найди Тома Джадда и расскажи ему все подробности. Я отправил его домой, чтобы он переоделся и перекусил. Позвони и узнай, готов ли он вновь приступить к работе. Если да, подвези его до участка. Питер, я возвращаюсь в диспетчерскую. Поедем вместе, по дороге обсудим различия.

Белкотт зашагал рядом с суперинтендантом, подпрыгивая от излишнего рвения. Роб дотронулся до моего плеча, и я вздрогнула.

— Когда ты наконец поумнеешь и перестанешь делиться своими блестящими идеями с Белкоттом? Или хочешь, чтобы он с твоей помощью получил повышение?

Я увернулась из-под его руки.

— Я, кажется, ясно сказала — не трогай меня! Ты что, не понял?

— Только не надо вымещать на мне свою злость! — засмеялся Роб.

— Подумать только, мне придется здесь торчать! — Дрожа от холода, я сунула руки в карманы пальто. Уже рассвело, но небо по-прежнему было серым. Тяжелые тучи грозили дождем. — Я скоро совсем окоченею.

— Постарайся как-нибудь согреться, — посоветовал Роб. — Например, разведи костер.

— Очень смешно!

Он вразвалочку пошел прочь, а я смотрела ему вслед и жалела, что не могу уехать с ним или с Годли. Но мне велели ждать, и я буду ждать — до тех пор пока увезут несчастную анонимную жертву. Или пока околею от холода.

Когда я вернулась в относительный комфорт диспетчерской и села за рабочий стол, настроение было хуже некуда. Пока я караулила место преступления, про меня все забыли. Никто не стремился избавить меня от бессмысленного многочасового бдения. Между тем на улице был жуткий холод — температура стремилась к нулю. У меня онемели ноги, замерзло лицо, а желудок свело от голода. Два часа дня почти, а я еще даже не завтракала.

Подбежал оперативник, розовый от волнения, и сообщил Кеву Коксу, что нашел канистру из-под бензина — ее бросили в палисаднике через две улицы от промзоны. Потом черный автофургон-труповозка подъехал к телу. Я сердито поглядывала на репортеров: над головой, почти невидимые на фоне серого неба, кружили два вертолета, а группы телеоператоров взяли напрокат лебедки, чтобы занять наиболее выгодное положение для съемки. Слава Богу, остальных представителей СМИ держали за заграждением.

Пока мерзла на пустыре, я поняла одну вещь: чтобы узнать, как умерла наша жертва, надо выяснить, как она жила. Поджигатель сделал свое дело, а мы, как всегда, прибыли в самом конце истории. Нужно восстановить события, предшествовавшие преступлению. Кто она, новая жертва? Где была этой ночью и где повстречалась со своим убийцей? Каким образом он ее усмирил? Где и когда произошло убийство? Слишком много вопросов, и только один несомненный факт: погибла еще одна женщина.

Я откинулась на спинку стула и позвонила нашему самому пожилому члену оперативной бригады, который постоянно читал утренний выпуск «Ивнинг стандард» с сообщениями о последних «подвигах» Поджигателя на страницах первой, третьей, четвертой, пятой, девятнадцатой и на центральном развороте: «ЛОНДОНСКИЙ УБИЙЦА НАНОСИТ ОЧЕРЕДНОЙ УДАР». А на третьей странице: «ПОЛИЦИЯ СБИТА С ТОЛКУ». Вот именно, сбита с толку.

— Сэм, есть новости по ДНК последней жертвы?

— Пока нет, — ответил он, не поднимая головы.

— А можешь позвонить и узнать?

Он наконец удостоил меня взглядом поверх очков для чтения.

— Что, невтерпеж?

— Есть немного, — призналась я. — И потом, если мы узнаем, кто эта женщина, то сможем поехать туда, где она жила. Собрать о ней сведения.

— Звучит заманчиво.

— Еще бы! — радостно подхватила я, сделав вид, будто приняла его слова за чистую монету.

Сэм Проссер был абсолютно равнодушен к работе, зато чудесно умел разговаривать с лаборантками. Они ни в чем ему не отказывали. Когда я сама им звонила, они оставались глухи к моим просьбам. Мне еще многому надо учиться у своих коллег.

— Привет, дорогая! С кем я говорю? С Аннекой? А это Сэм, Сэм Проссер из операции «Мандрагора». — Сэм сделал свой хриплый голос еще на тон ниже, превратившись в ист-лондонскую версию Барри Уайта. [4] Это было неподражаемо. — Спасибо, ничего. Правда, сегодня такой суматошный день! У вас тоже? Я так и думал. — Он усмехнулся.

Я представила, как нежно воркует Аннека на другом конце провода.

— Послушай, милая, у вас есть результаты по ДНК последней жертвы — той, что из Стадгемптон-гров? Только что получили? Будь ласточкой, скажи мне, кто она такая?

4

Уайт, Барри (1944–2003) — американский певец, исполнитель романтических баллад.

Сэм начал чиркать на полях своей газеты. Я нагнулась, пытаясь разобрать его каракули.

— Да… да… А что выдал компьютер? Ничего себе! Значит, она была… Что ж, неудивительно. — Сэм взглянул на меня и произнес одними губами: — Наркотики.

Я кивнула.

— Аннека, солнышко, за мной коктейль… Да, еще один. Как-нибудь на днях мы с тобой устроим шикарную вылазку, обещаю. — Очередная усмешка. — Ладно. Еще раз спасибо, милая.

Сэм повесил трубку и обернулся ко мне, рассеянно почесывая затылок.

— Моя главная цель в жизни — сделать так, чтобы мы с ней никогда не встретились. Ничто не сравнится с тем образом, который я нарисовал в своем воображении. Не хочу разочаровываться.

— Боишься, что она не пышногрудая блондинистая шведская красотка?

— Я больше боюсь, что она действительно окажется потрясающей телкой. Вряд ли ей захочется взять под ручку толстого и лысого старпера и наклюкаться с ним в ближайшем пабе.

— Так что ты узнал? — Я кивнула на газету.

— Ах да, чуть не забыл… У нас есть имя и адрес. Полгода назад она попалась на наркотиках — ехала пассажиркой в машине, которую остановили дорожные копы в Уэст-Энде. У нее нашли полграмма кокаина, только для личного употребления. Ее оштрафовали и, к счастью для нас, ввели ее ДНК в базу данных. — Он прищурился, читая собственные записи. — Ее зовут Ребекка Хауорт.

— Хейворт? Как Риту? [5] — Я записывала к себе в блокнот.

— Ха-у-орт. Жила возле Тауэрского моста, в одной из тех новостроек, где квартиры размером с кроличью клетку. — Он встал и подтянул брюки, которые, как всегда, остались приспущены под солидным брюшком. — Возможно, она там уже не жила. Хочешь поехать посмотреть?

5

Рита Хейворт (1918–1987) — американская киноактриса, танцовщица, звезда Голливуда.

— Конечно! — Забыв про усталость, я подбежала к своему рабочему столу и схватила сумочку.

— Только машину поведешь ты, а потом, когда мы закончим, купишь мне пива.

Я закатила глаза.

— Все по-честному, — хмыкнул Сэм. — Я бы сидел здесь и в ус не дул, а ты заставляешь меня, высунув язык, носиться по городу. Ты должна заботиться о своем дядюшке Сэмми. Совсем ты меня загоняла, милая, а ведь я уже не мальчик. Мне нужен покой…

Я вздохнула, подозревая, что придется слушать эту ахинею всю дорогу до Тауэрского моста. Ладно, потерплю, лишь бы наша поездка вышла удачной. Больше всего я боялась угодить в очередной тупик.