Поэма
Шрифт:
Что вёл людей испить зари.
Прочёл ему всё до упора...
Но попросил он.
– Повтори...
Прочёл... Он подождал с ответом...
Потом, как хлопнет по плечу.
– А, знаешь? Ты рождён поэтом
Великим... Я ведь не шучу.
Мне это сразу было видно -
Ты и в младенчестве не мал.
Дела... Но, чёрти как обидно...
Я б никогда не написал.
Лети, дружок, своей дорогой.
Беги, на сколько хватит сил.
Но, я прошу, во мгле
Искру святую не гаси.
Не обижайся на шипящих.
Плюй на овации, успех.
Земная слава преходяща.
Кто нами правит - помнит всех.
Пойдём поэт, взорим, вспоём
У мира в сером хламе...
Здесь, правда, солнца нет. Мы днём
Как звёзды засыпаем.
Идём, идём. Пройти здесь можно.
Тебе готовлю я сюрприз.
За мной иди, но осторожно:
Сойдёшь с тропы - сорвёшься вниз.
Лишь эта ночь дана на встречи,
Потом сыскать не сможешь сам.
Та ноша, что взвалил на плечи,
Подвластна только небесам.
Тропа нас вывела к порогу
Он ручку на двери нагнул...
Дверь открывалась понемногу,
Приятный издавая гул.
Я произнёс слова привета.
И в зал ступив одной ногой,
Вдруг замер... Пушкин, как с портрета
Сошёл весёлый и живой.
3
– Входи, входи... Гостям мы рады...
Сядь. Поболтаем при луне...
Но, кто тебя в мои пенаты
Привёл и не зашёл ко мне?
А Маяковский... В этом крае
Он проводник людей извне.
Сам засмущался... С ним бывает...
Он сразу приглянулся мне.
В его крови эпохи пламя...
Высокий, благородный дух...
Он буд-то витязь под стрелами...
Но стиль его мне режет слух.
Слова ворочает рывками...
Шершавый, неудобный стих...
Как- будто прутья гнёт руками...
Но он боец - люблю таких.
Ведь у него стальные нервы.
Ему б командовать людьми.
Да, в бой... И там он был бы первый.
Гусар - поэт, mon cher ami.
Он буд-то витязь в жаркой схватке,
Подъяв карающий клинок.
На "Вы" - без хитростей, без пряток
За истину - не за венок.
Не упивался он цветами
И стих его порою груб,
Но в гуще стонов и шатаний
Кинжальной верой он мне люб...
Да, ты садись. Как говориться,
В ногах нет правды - нет и лжи...
Ведь жизнь журавль, а не синица...
Ты мне о людях расскажи...
Вот, что меня давно терзает...
Мой враг, удачливый Дантес...
Он выслан был - про то я знаю.
Как прожил жизнь кумир повес?
–
Жил так, как прожил бы любой-Женой обзавелся, детьми...
Но проклят был своей судьбой
За ту вину перед людьми.
Горька была его судьбина:
Дочь не простила подлеца-
Она Ваш дар любя, как сына,
Возненавидела отца.
Ту ненависть, как в сердце гири
Он нёс, покуда не почил.
Презренья тяжкие вигири
Он на себе всю жизнь влачил.
Вас до сих пор все почитают.
От всех нас Вам поклон земной...
Стихи и любят, и читают.
А Вы нам близкий и родной...
У нас сейчас зима-зимою
Сон третий видит детвора...
У юных ум от горя воет -
Где б порезвиться до утра.
Как там у Вас "...и язвою лобзаний,
Торопит миг последних содроганий!.."
Вот так пред ним душою тая,
В ответ не чуя теплоты,
Умолк...Смущён... Броня литая -
Лица холодные черты.
– Хотел бы я к родным, как прежде?
Скажу тебе так, напрямик.
Я б выглядел смешным невеждой
А к этой роли не привык.
Да, и кого теперь там встречу?
Конечно вы мне все родня...
Но близкие уже далече,
А остальным не верю я.
Гранит и холоден, и душен...
К ногам моим несут цветы,
Но к мишуре я равнодушен-
Ясак не дарит теплоты.
Я дочь любил. Все знали это.
О ней грустил судьбу моля...
А кем она была согрета
Голубка нежная моя?
У памятника всё сидела...
Жизнь прокатила хладный вал...
И что меня до слёз задело-
Её никто не узнавал.
Ты не ищи слова привета.
Жизнь гасит души, знаю я.
Мне лишь обидно за поэтов-
Ведь мы единая семья.
Единой мы вверялись лире.
Наш дом согретый шар земной.
Где знают нас в подлунном мире,
И где нас помнят под луной...
Сиди, сиди... Я покрасуюсь...
Поспел мой час творить "намаз".
Привычка- я, когда волнуюсь,
Хожу... Вот так и в этот раз...
Твой труд на вече нам зачли...
Не всё я понял, виноват.
Там о берёзках ce jole,
А вот пророк твой мрачноват.
В нём жизни нити на пределе
Понять мне это тяжело.
Нельзя бить в сердце, в самом деле,
И страх держать как помело.
Дурным не верил я приметам.
Добром я лиру пробуждал.
Добро - хоругви для поэта,
И монумент и пьедестал.
Не буду я с тобою спорить,