Поглощенный

И в моей груди снова разгорается боль. Она не доверяет мне, и это причиняет ужасную боль. Но чего я ожидал?

– Ничего не случится, пока ты со мной, - обещаю я. Потом приподнимаю брови и добавляю: - Ничего плохого. Я сделаю только то, что должен был совершить еще раньше. Ты нужна мне, потому что без тебя в моей душе нет музыки.

Именно эти слова служат для Сиенны спусковым крючком.

Она хватается за ворот моей футболки, притягивает, а затем кладет свои ладони на мои щеки. Ее губы страстно и требовательно припадают к моим, отчего я хочу пересмотреть свое решение насчет отеля, о котором она говорила чуть ранее. Я вынуждаю себя отстраниться, прокладывая между нами достаточно пространства.

– Больше никаких поцелуев, или я трахну тебя прямо здесь в дверном проеме.

– Дай мне час на сборы, - шепчет девушка, идя задом наперед к лестнице. – Обещаю не задерживаться.

Ей требуется лишь полчаса. После того, как я укладываю ее чемодан в багажник своей машины, которую перепарковал ближе к хижине, пока ждал Сиенну, она садится рядом со мной на пассажирское сидение. Прерывисто вдыхая, девушка откидывается на спинку кожаного кресла и затем поворачивается ко мне, пока выезжаю на дорогу.

– Я люблю тебя, Лукас.

– Я тоже тебя люблю.

Она хмурится, когда я вжимаю тормоз в пол возле съезда на шоссе, но тут я достаю широкую красную ленту из центральной консоли. И в ответ уголок ее губ приподнимается в подобии улыбки.

– Еще одно упражнение на повышение внимательности из твоего арсенала, Лукас?
– спрашивает она, когда я завязываю ткань поверх ее глаз.

– Нет, но отныне ты будешь часто получать приятные сюрпризы.

И на удивление, она не протестует.

Глава 1

Сиенна

Машина Лукаса медленно останавливается, и он глушит двигатель, прерывая на середине песню Cavo. Раздается звук открывающейся и закрывающейся двери водителя, и из моих легких выбивает весь воздух. Мне требуется мгновение, чтобы перевести дыхание, так как сквозь меня проносится неожиданная вспышка гудящего волнения.

Где мы, и во что я себя втянула? 

Сжимая подол шорт, мысленно перебираю места, куда Лукас мог меня привезти. Мы не в отеле и не в аэропорту. Дорога сюда заняла примерно несколько часов, а дом бабули очень близко к аэропорту Нэшвиля.

Когда подношу руку к повязке на глазах, во мне зарождается раздражение, но тут открывается пассажирская дверца. Лукас откашливается. И хотя я не могу его видеть, клянусь, чувствую, как его взгляд прожигает меня.

– Мы на месте, - объявляет он.

– Я так и поняла. Вот только на месте - это где?

Его мозолистые пальцы смыкаются вокруг моего запястья, и парень притягивает меня из машины к себе. Я слегка спотыкаюсь, а носок моих сандалий изгибается достаточно, чтобы кончиками пальцев я ощутила теплый тротуар. Лукас помогает мне восстановить равновесие, размещая свою вторую руку на изгибе моего бедра. Наши груди оказываются напротив друг друга. Ночной бриз ласкает нашу кожу, но мне не холодно. Не тогда, когда Лукас столь близко, что я могу практически ощутить мятный запах его жвачки, когда делаю вдох.

И неважно, сколько раз пытаюсь убедить себя в обратном, истина в том, что я скучала по запаху этого мужчины.

– Лукас, - я не узнаю свой голос.
– Где мы?

Отпуская мое запястье, он перемещает обе свои руки по моему телу, не останавливаясь, пока они не оказываются на моих щеках.

– Ты задаешь так много гребаных вопросов, Сиенна, - проскальзывает пальцами под шелковую повязку и прижимает губы к моему уху.
– Просто наслаждайся моментом.

– Это сложно, когда я не могу на хрен...
– начинаю я, но тут он снимает ткань с моих глаз.

– Ты кажешься ошеломленной.

А чего он ожидал после того, что случилось между нами всего несколько часов назад?

– Я сомневаюсь, что перестану себя так чувствовать, по крайней мере в ближайшее время.

На его лице отражается новая эмоция - та, от вида которой мне становится некомфортно -, и я отвожу взгляд. В бледном свете луны, окружении гор и зелени деревьев, я не могу разглядеть многого. Единственный виднеющийся рядом дом - тот, перед которым мы припарковались, огромный трехэтажный особняк - вдвое больше дома моей бабушки в Нэшвиле - с окнами от пола до потолка на втором этаже.

– Мы все еще в Теннесси?
– спрашиваю я.

– Гатлинберг. Мне нужна была вся ты, лишь для меня, Си. Нужны были эти два дня наедине, чтобы отвоевать тебя и загладить свои промахи и ошибки.

– Лишь для тебя, гм?

Несколько локонов спутанных темных волос падают ему на глаза, когда Лукас кивает.

– То, что я должен был сделать несколько месяцев назад, - разворачивая меня так, чтобы я оказалась возле его бока, он проводит ладонью по внутренней стороне моей руки, а затем переплетает наши пальцы.

Крепко хватаюсь, даже не сомневаясь, что Лукас не отпустит мою руку, не отпустит меня.

Пока Лукас достает наш багаж из машины, исследую первый этаж особняка. Кроме каменного камина, тянущегося до самого потолка в центре гостиной, дому не присущи обычные уют и обаяние. Начиная от черного секционного дивана, что расположен напротив камина, и до такой же мрачной мебели. Даже кухонная столешница черная, устрашающая и странно сексуальная - все это создает соответствующую атмосферу.

Которая, несомненно, знакома мне.

Я прислоняюсь спиной к холодильнику из нержавеющей стали и разглядываю окружающее пространство современной кухни.

А затем меня озаряет - этот дом напоминает квартиру Лукаса в Лос-Анджелесе. Я была там всего раз, больше двух лет назад, когда он привез меня туда, и та поездка превратилась в катастрофу века, которую однако невозможно забыть.

Я возвращаюсь в гостиную, но останавливаюсь, как только закрывается входная дверь. Пробегая кончиками пальцев по повязке для глаз, которая все еще болтается у меня на шее, смотрю на Лукаса, который останавливается посреди фойе. Он повернут ко мне спиной, но даже в столь тусклом освещении я могу разглядеть его - слишком длинные, слишком спутанные темные волосы, оливковая кожа и мышцы, которым позавидовал бы любой нормальный человек, ну и, конечно, сложные татуировки, что покрывают большую часть его тела.

Говоря попросту, Лукас Вульф красив.

Когда сую руки в карманы шорт, звук в результате этого действия привлекает его внимание. Он слегка поворачивает голову, давая мне взглянуть на его профиль.

– Ты голодна?

– Нет, - я делаю шаг в его направлении.
– Это место нереально восхитительно.
– Еще два шага навстречу, один длиннее предыдущего, и с каждым таким шагом мой желудок сильнее сжимается.
– Я предполагаю, оно принадлежит тебе.

Он полностью разворачивается, как раз когда я вхожу в фойе. Я поражена мягкостью в его взгляде. Лукас Вульф никогда не был тем типом мужчин, что показывают вам какие-либо эмоции, кроме злости, незаинтересованности и похоти. Но сегодня ночью?