Пограничник
Шрифт:
– А теперь, чужаки, идём. Я вас провожу в начале пути.
– Простите нас, – вдруг сказала Таня.
– Это уже ни к чему, но лучше бы вы никогда не появлялись в нашем Мире. Ни вы, ни ваши родичи. Ну что стоите? Идёмте же.
5. Решающая акция
Ночью зарядил дождь. Настоящий ливень с грозой. Нам это было на руку по двум причинам. Во-первых, в такую погоду ветряки землян не могли нормально работать. А во-вторых, в ненастье гораздо легче было подобраться к вражескому лагерю незамеченными.
Задание Голубева заключалось в том, чтобы обеспечить безопасность Глыбе во время его «общения» со своими коллегами. Задумка была предельно простая – в прямом смысле прокричать (через
Вышли мы затемно и у стоянки землян оказались через три часа. Вокруг неё патрулировали несколько наших разведгрупп и ещё наверняка укрылись секреты землян. От них-то нам и предстояло охранять Глыбу. Расположив своих парней на флангах и в тылу, я дал Глыбе знак начинать. Сам вместе с Ингой остался возле него.
– Бойцы экспедиционного отряда, – зычно крикнул землянин в рупор, – операция «Ермак» провалилась! Ваше командование вас предало, послало на заведомо невыполнимое задание. Свой долг вы можете считать с честью исполненным. От лица командования Зелёного Города предлагаю вам сложить оружие во избежание дальнейшего кровопролития.
Ответом была тишина, только капли дождя шуршали в листве.
– Солдаты, вы, исполняя преступный приказ, пришли на чужую землю, стали захватчиками другой страны, которую люди, такие же как мы с вами, строили двадцать пять лет. Никогда такого не было, чтобы русский солдат был захватчиком!
– Идите вы в жопу, колонисты зелёные, – донеслось со стороны землян. – Сами-то дерёте три цены за свои товары, богатеете на торговле с нами, а чуть что – ноете, что у нас одна родина.
Я воздухом поперхнулся от такой наглости. Они что там, охренели вконец?! За что мы дерём цену? Мы на Внешнюю Землю магические артефакты отправляем, а нам в ответ бензин шлют, которого у землян хоть залейся!
Глыба же, наоборот, ощерился. Понятно: хоть какая-то первая реакция.
– А знаете, кто отдал вам такой приказ? – продолжал он, игнорируя выпады с той стороны. – Предательский подлый приказ вам отдал Демон. Призрак, бес, колдун! Отродье преисподней! Вы, христиане, продались отъявленной мерзости, как конченые фашисты…
Его зажигательную речь прервала очередь тяжёлого пулемёта. Я и Глыба разом нырнули в траву. Тяжёлый пулемёт выпустил ещё пару трассеров в темноту и замолк. Миномётами по нам не отработали. Снаряды, видно, были уже в дефиците.
– Вот ведь укурки упрямые, – злобно выговорился я. – Продолжать концерт будем?
– Нет, кто хотел, тот услышал.
– Ладно, тогда мы сейчас своё выступление сыграем.
Я отбежал подальше от группы, сложил ладони ракушкой, набрал в грудь побольше воздуха и испустил долгий волчий вой. Через миг вся группа вторила мне. Наши голоса слились в один протяжный звук. А потом с другой стороны лагеря тоже раздался волчий вой, затем ещё в одном месте, и ещё в одном. Полминуты спустя лес наполнился леденящим душу воем, способным поколебать даже самого храброго бойца. У некоторых землян нервы не выдержали. Из лагеря ударило несколько пулемётных очередей. Волчий вой ненадолго стих, а потом возобновился с новой силой. Переводя дух, я услышал отдалённые крики в лагере землян. Наверное, командиры орали на своих подчинённых, чтобы те попусту не тратили патроны.
– Ну а теперь, пожалуй, можно идти, – подумал я и трижды коротко провыл волком: сигнал отступления.
Дождь зарядил с новой силой. Моя группа вместе с Глыбой – тот неплохо держал темп – бежала по лесу в лагерь армии Колонии.
– Глыба, как думаешь, то, что мы сделали, результат иметь будет? – вдруг спросил Загорный.
– Посмотрим.
Всё-таки из-за землянина мы немного потеряли в скорости. Хотя он и держался молодцом: в таком возрасте – по меркам Колоний он уже считался стариком – и всё ещё оставался в хорошей форме. Но, как выяснилось, задержка оказалась даже к лучшему.
Он сидел
на стуле прямо под лампой, с торфяным фитилём, завернувшись в одеяло и прихлёбывая чай из кружки. Хитрые глаза при этом косились на присутствовавших, а когда он убирал кружку ото рта, становилась видна кривая ухмылка. Позывной у него был Чиж. Чиж являлся перебежчиком из лагеря землян. Вернее, не перебежчиком, а посредником от бойцов, не желавших подчиняться Демону.– Так всё-таки что вас окончательно толкнуло начать переговоры? – спросил Бахрушев.
Кроме него в палатке находились Голубев, Глыба, ну и я за компанию.
– Что сподвигло, спрашиваете? – Чиж взял кружку в обе руки, грея их.
Был он высокого роста, долговязый, жилистый. Лет я бы ему дал двадцать девять, но в нём ещё сохранился юношеский задор.
– Дело было два дня назад. Тогда замполита нашего ранило пулей прямо в скулу. Я сам видел, как его бинтовали. Пуля кусок кости выбила. Я был уверен, что он не жилец. А на следующий день он уже скакал, перебинтованный. Ну ладно, всякое бывает, думаю, отделался человек «серебряным небом». Да только медик, что замполита лечил, на тот свет отправился. Я пошёл на тело посмотреть и понял, что инсультом там и не пахнет. Уж трупаков я в своей жизни навидался, а такого не встречал. Лицо синее, глаза впали, вены на шее вздулись. Короче, дело было нечисто. Только тогда ещё не знал насколько.
– Сколько вас таких… недовольных? – поинтересовался Голубев.
– Человек тридцать наберётся. А так почти все уже догадываются, но вот, что делать, не знают. Умирать зазря не хочется, но и сдаваться – не комильфо.
– Чиж, а скажите, вы странностей в поведении ваших командиров не замечали? – несколько смущаясь, спросил Бахрушев.
– То есть?
– Ну, может, неадекватное поведение или неожиданное изменение решений.
– Не могу сказать, я как-то с командирами не общался. А если в общем, так всё их поведение не очень адекватное. ПНВ и половина спецтехники нормально не работает, какая-то сука вместо золотого экранирования сделала медное. Боеприпасов на десять минут боя осталось, к орудиям половина боекомплекта только имеется. Так они ещё собрались дать приказ идти на прорыв, невзирая на потери. Сколько выйдет, столько и выйдет.
– Ты на что намекаешь? – спросил Голубев у начальника Профсоюза. – Думаешь, если убрать Демона, то и с землянами можно будет договориться?
– Почти уверен.
– А как же ты его уберёшь?
– Ну у Виктора и его снайперши это получилось.
– Сомневаюсь, что он второй раз под пулю подставится. Да и в лагере могут быть другие носители, – сказал я.
– Демону в новом носителе понадобится время, чтобы восстановить силы. Снова придётся зачаровывать командиров, а этого наши друзья в лагере землян ему сделать не позволят, – Бахрушев многозначительно посмотрел на Чижа.
– И всё равно, как вы собираетесь уничтожить Демона, не представляю.
– Кхм… господа зелёные, – вмешался Чиж, – хотел бы вам напомнить, что ночь кончается, а мне ещё в лагерь возвращаться.
– Хорошо, сделаем вот что, – предложил Бахрушев.
Я сидел на ветке на этот раз дуба и пристально всматривался в лагерь землян, пытаясь разбудить в себе способность, позволявшую чуять Демонов. Внизу дежурил в полной готовности расчёт миномёта. Под дубом, в ожидании, стояли Глыба и маг Глеб, первый помощник Бахрушева, черноволосый, статный, с неизменной бородкой. Именно ему предстояло наводить миномёт на цель, которую укажу я. Поскольку мой дар был не магией, а чем-то иным (Бахрушев не соизволил точно объяснить конкретно, чем именно), другие маги телепатически не могли его воспринять. Проще говоря, они не могли через мои мысли увидеть, где находится Демон. Поэтому сейчас в лагере землян находился Чиж с рацией, настроенной на ту же волну, что и моя. Когда я найду Демона, то подробно объясню землянину, где тот находится. Около этого места Чиж оставит работающую рацию, а уж по её сигналу Глеб наведёт миномёт.