Похитить императора

Пэт была невысокого роста, крепко сбитая и исключительно трудолюбивая. Эти качества заставляли людей, хорошо и долго ее знавших, почему-то улыбаться при виде, как она суетится, старается все быстро и хорошо сделать.

Причина, которая помогала ей усердно трудиться, одновременно держать себя в форме, а самое главное, к тому же быть еще счастливой среди этого табачного дыма, хлама и вонючих клиентов, заключалась в свободе, в том, что в любой момент, когда ей этого хотелось, она могла скрыться в небольшом коттедже недалеко от Мэйдстоуна, где она еще с детского возраста привыкла собирать хмель. Некоторые уик-энды и пару недель среди лета, заперев свой дом, она исчезала на ферме. А осенью украшала бар побегами хмеля, что напоминало ей о деревне и о собственном детстве.

Когда вошел Рорк, Пэт сидела за прилавком бара: она только что подала стакан виски одному из полудюжины клиентов, находившихся в баре, и теперь раскладывала в кассе полученные деньги. Пэт подняла глаза, скрывавшиеся за огромными очками, приветливо улыбнулась, но затем сразу же нахмурилась, очевидно, пытаясь что-то вспомнить. Рорк стоял неподвижно у двери и ждал, пока она сама не подошла к нему. Пэт уставилась на Майкла лукавым взглядом и молчала.

– Нет, – произнесла она наконец. – Память стареет. Это тот случай, когда постепенно начинаешь забывать о каких-то вещах. Не узнаю. Помогите мне выпутаться из этого глупого положения.

– Рорк.

– Ах да. Майкл. Я вспомнила тебя. Ты уезжал куда-то в Австралию.

– В Африку.

– Что ж, это почти одно и то же. И с тобой была прелестная девушка.

– Да, Люси.

– Точно, она. Черные волосы, аппетитные бедра. Она все еще с тобой?

– Пэт, мне опять нужна комната. Есть свободная?

– Вполне возможно. Это зависит от обстоятельств.

– Каких?

– От того, собираешься ли ты ее использовать по прямому назначению.

– В чем оно состоит? – спросил он, улыбаясь.

– Ты сам должен мне это сказать. Ответишь правильно, комната твоя.

– Ну перестань. Люси будет здесь через минуту. Я должен успеть принять душ.

– Ах вот как. Теперь мне все ясно, парень. – Она пригрозила ему пальцем и нахмурилась. – Я всех вас знаю. Ты хочешь осквернить мою чистую комнату своим непристойным поведением, удовлетворить плотскую прихоть и устроить настоящую оргию.

– Конечно, а что же еще?

– С Люси?

Рорк кивнул головой.

Пэт изобразила подобие улыбки и слегка ударила по стакану, заставив его зазвенеть.

– Динь! Вот это правильный ответ. Двадцать пять за ночь, и вы сами готовите себе кофе. Поднимайся наверх. Помнишь еще дорогу?

Комната была самой обычной. Одна из тех с двумя высокими старомодными кроватями с металлическими решетчатыми спинками, прикроватными тумбочками, покрытыми узорчатыми салфетками, два старинных кресла, круглый стол, комод и принадлежности для умывания и туалета. Особенность ее состояла в том, что она была той самой, где он и Люси останавливались примерно пять месяцев назад. Казалось, что здесь с тех пор так никто и не был.

Майкл швырнул в комод вещевой мешок, вытащил из него свежую рубашку с коротким рукавом, принял душ, побрился, приготовил кофе и лег на кровать. Закрыв глаза, он стал вспоминать сегодняшнюю его встречу с Люси. Да, она сильно изменилась. Конечно, она и раньше была резкой, но не такой, как сейчас: злая, скрытная и определенно чем-то расстроенная. Он догадывался о возможных причинах, но не хотел принимать ни одну из них всерьез. Он хотел только ее, и ничто другое не могло этому помешать. И нет никакого смысла затевать с Люси ссору.

Затем в голову стали закрадываться сомнения: действительно ли она придет сюда? Может быть, она направила его в гостиницу только для того, чтобы избавиться от него. Что в таком случае ему делать? Идти к ней домой? Неизвестно, живет ли она в том же месте. Неожиданно для самого себя он услышал звук шагов на лестнице.

Люси вошла в комнату, остановилась и с безразличным видом наблюдала за тем, как он поднялся с кровати и подошел к ней. Она сменила рабочие джинсы на короткую, обтягивающую бедра юбку, свитер на ней был тот же.

Майкл взял ее за руки.

– Люс. Что с тобой происходит, красавица?

– Не называй меня так. Ты не можешь...

Она внезапно замолчала, и он почувствовал, что ей трудно говорить. Затем она справилась со своим волнением и произнесла мягким, почти извиняющимся тоном.

– Послушай, Майкл. Я не могу.

Он тупо уставился на нее.

– Что?

Люси снова ожесточилась, по мере того как она говорила, в голосе ее все больше чувствовалась внутренняя злоба.

– Ты слишком долго отсутствовал. Я не знала, где ты был, когда вернешься. Ты негодяй, Майкл, самый настоящий негодяй.

Она резко ударила его в грудь. Когда она попыталась сделать это вторично, он поймал ее руку.

– Эй, – произнес Майкл нежно. – Пожалуйста, перестань.

Непонятно, упала ли она сама ему на грудь или он притянул ее к себе, никто из них не мог этого сказать. Так или иначе его лицо коснулось ее шеи. Она вдруг заплакала, плечи ее вздрагивали.

– Ну-ну, хватит, – сказал он и поцеловал ее шею и ухо.

Затем стал целовать волосы, щеки, влажные от скатывающихся по ним слез, и в конце концов губы. Они целовались точно так же, как и в ту последнюю ночь перед его отъездом, пять месяцев назад – жадно и продолжительно. Его рука оказалась под ее свитером и медленно заскользила по талии вверх по голой спине. Как и раньше, на ней не было лифчика. Добравшись почти до затылка, он крепко прижал ее голову к своей груди.

– О, Майкл, – говорила она трепетным голосом, – о, Майкл.

Это многократное повторение имени и резкая смена в ее настроении – сначала полное отвержение и злоба, затем внутреннее напряжение и, наконец, желание – сказали все, что ему нужно было знать.

– У тебя другой парень? – произнес Майкл, продолжая прижимать к себе Люси.

– Да.

Он знал ее достаточно хорошо, чтобы сразу же все понять. Она наверняка не любила этого типа; если бы это было не так, она ни за что не согласилась бы встретиться с ним. Но отношения с парнем, очевидно, зашли настолько далеко, что она опасалась, как бы ее не увидели вместе с Рорком. Майкл вернулся всего на пару дней и может опять исчезнуть надолго, а ей оставаться жить здесь, и что она будет делать, если станет известно о их встрече в гостинице. Ничего этого ей не надо было объяснять – Майку все ясно. Но самым главным для него было то, что она по-прежнему хотела его. Видимо, потому, что он сам страстно желал ее и немедленно, прямо сейчас. Она почувствовала это настолько сильно, что всякие опасения, само существование этого парня просто должны исчезнуть, испариться. Парень, может быть, и значил для нее что-то, но это в прошлом, как, возможно, и в будущем. Но сегодня, сегодня они существуют только вдвоем, и никого другого.

И все же она попыталась отпрянуть от него.

– Майкл, я действительно не могу оставаться здесь, – сказала она.

– Люси, не говори этого, не причиняй мне боль. Я люблю тебя.

– Ты говорил это и раньше. Потом ты исчез, и я знаю, что ты снова исчезнешь, а я должна остаться здесь ухаживать за больной матерью и работать, и...

– Помолчи и раздевайся.

– Нет, Майкл. Я сказала дома, что вышла ненадолго пройтись. Ненадолго, – повторила она с горечью. – Я никогда не выхожу на прогулку вечером.