Похитители Историй

— Рад видеть, что ты проснулась, — сказал Магистр. — Нам есть о чём поговорить.

— Нет, на самом деле, нам нечего обсуждать, — проговорила девочка и тут же попыталась выпрыгнуть из книги.

Вот только… у неё ничего не вышло. Вместо этого она просто подпрыгнула на фут в воздух и приземлилась на том же месте.

Ещё больше запаниковав, она попыталась выпрыгнуть из книги во второй раз, затем в третий. Её сердце учащённо забилось, поскольку ничего не произошло.

— Что вы сделали? — закричала Бетани на Магистра. — Почему я не могу уйти?

Магистр жестом указал на огромное удобное кожаное кресло неподалёку, и оно, переваливаясь на своих маленьких ножках, направилось к ней.

— Пожалуйста. Сядь.

Бетани начала судорожно дышать. У неё и раньше случались приступы паники, обычно, когда её мама почти находила спрятанные под кроватью книги. Но это было что-то совсем другое. Где она? Почему она не смогла выпрыгнуть из книги? А если её не было в книге, то как здесь оказался вымышленный персонаж?!

Зачем она вообще, КОГДА-ЛИБО доверяла Оуэну?

— Сядь, — повторил Магистр. И на этот раз ноги сами усадили её без всяких усилий.

— Я не знаю, чего вы хотите, — произнесла девочка, слова просто слетали с её губ. — Пожалуйста, просто отпустите меня. Отпустите меня, пожалуйста! Я не хочу этого. Мне нужно всё исправить, пока не стало ещё хуже. Пожалуйста!

Магистр просто сложил пальцы перед грудью и ждал, когда она закончит. Бетани поняла, что он не собирается ей отвечать, поэтому сделала глубокий вдох, затем ещё один и замерла в ожидании.

— Ты больше не в моём мире, — наконец произнёс Магистр. — Прошу прощения, но я использовал твою силу, чтобы перенести себя и своего ученика сюда. Твоя магия… не знакома мне. И мои заклинания не смогли воспроизвести её. На самом деле, если бы я не взял из тебя немного твоей силы, когда мы впервые встретились, я бы вообще не смог найти твой мир.

Хорошо. Хорошо. Это было настолько плохо, насколько вообще могло быть.

— Вы… вы забрали часть моей силы. Но как? — Бетани замолчала, вспомнив холод, который почувствовала, когда Магистр впервые заметил её. — Вы имеете в виду в вашей башне?

Магистр кивнул.

— Я понял, что необходимо узнать о твоей силе как можно больше. Я не был уверен, на что ты способна. Как я уже сказал, твоя сила казалась странной, чуждой. В некотором смысле нереальной.

Девочка с трудом сглотнула.

— Вы понятия не имеете.

Магистр приподнял бровь.

— Вообще-то, имею.

Подтекст этого заявления заставил сердце Бетани подпрыгнуть.

— Вы… знаете?

— Да. Но, возможно, нам следует обсудить, где мы находимся, — он обвёл рукой библиотеку. — То, что ты видишь перед собой, — это дом человека по имени Джонатан Портерхаус, — маг замолчал, очевидно, решив, что Бетани должна узнать это имя. На самом деле, оно действительно показалось знакомым. Где же она слышала его раньше?

И тут её осенило. Не слышала, а видела. Перед ней возник образ обложки книги, и на мгновение её сердце полностью остановилось.

— Ох, — простонала она, опускаясь обратно в кресло. — Ох, нет.

Магистр молча кивнул.

— НЕТ, НЕТ, НЕТ! — закричала Бетани, вскакивая на ноги. — Вам нужно немедленно вернуться! Пожалуйста! Где книга? Я сама отведу вас обратно. Дайте мне руку! Вы не можете быть здесь, это очень-очень плохо!

— Присядь, будь добра, — сказал Магистр, указывая на кресло.

— Нет, я не могу! — закричала она. — Вы даже не представляете, как это ужасно! Это невозможно, этого не может быть! НЕТ. Вы вернётесь, верно… — И тут она замолчала, потому что до неё дошло кое-что ужасное. — Где он? Где Джонатан Портерхаус?

Магистр просто смотрел на неё, пока она не села обратно. Наконец он заговорил.

— Оуэн сказал мне, что твой отец родом из моего мира. Это правда?

Неужели Оуэн всё выдал? И кстати говоря, где же он?

— Что вы сделали с Оуэном? — спросила Бетани, чувствуя подступающую тошноту.

— Он ждёт моего возвращения вне времени точно так же, как и доктор Верити, — ответил маг. — Он будет чувствовать себя совершенно комфортно, пока я не освобожу его. С ним не случится никакого вреда.

— На самом деле, я бы больше беспокоилась о вреде, который он может причинить, — сказала Бетани, но, по крайней мере, Оуэн был в безопасности. В безопасности, в несуществующей тюрьме, за пределами времени и пространства, откуда освободить его может только вымышленный персонаж. Так что, похоже, «в безопасности» было не лучшим словом, скорее «в ловушке».

— Как бы то ни было, ответь на мой вопрос, пожалуйста.

— Мы не будем это обсуждать, — сказала Бетани, качая головой. — Что бы вы не узнали, этого и так слишком много. Просто позвольте мне вернуть вас обратно. Для вас так будет намного лучше. Я нашла заклятие забвения в вашей книге заклинаний. Я могу использовать его на вас. И всё из этого больше никогда не будет иметь значения. Вы освободите Оуэна, и мы все вернёмся к нашим жизням!

— Это правда? О твоём отце? — повторил Магистр.

— И правда, и нет, ясно? Он… он из мира, похожего на ваш, но не из вашего. И, кроме того, я знаю ненамного больше, чем вы.

Магистр кивнул:

— Как это происходит? Как эти писатели в этом мире описывают истории миров, подобных моему?

— Они используют такие штуки, называемые компьютерами, — сказала Бетани, пытаясь взять себя в руки. — Я знаю, вы не разбираетесь в науке, но…

— ЭТО НЕ ТО, ЧТО Я ХОЧУ ЗНАТЬ! — взревел Магистр. Свет в комнате начал тускнеть по мере того, как рос его гнев. Однако он, казалось, взял себя в руки, так как мгновение спустя всё вернулось в нормальное русло. Его голос снова стал размеренным, когда он продолжил. — Я хочу знать, откуда они узнают то, что пишут. Может ли этот человек заглянуть в мой мир?

Бетани уставилась на него.

— Честно говоря, я не знаю, — произнесла она тихим голосом.

Взгляд Магистра стал жёстким.

— Потому что, если он не может заглянуть в мой мир, а вместо этого мой мир каким-то образом возникает у него в голове, это означало бы, что вся моя жизнь, а также жизни всех, кто мне дорог, были ложью. Выдумкой. Вымыслом.

Бетани снова с трудом сглотнула, но ничего не сказала.

— Я могу вспомнить события тысячелетней давности, Бетани, — сказал Магистр. — Я помню своё детство, когда первые маги построили великие города Магистерии. Я помню, как впервые встретил Сильвию, любовь всей моей жизни. Я помню столетия за столетиями изучения магии. И моих детей. Я наблюдал, как они растут, стареют и заводят собственных детей. Я помню школу, в которой я когда-то преподавал, до того, как квантерианцы разрушили её и ввели на моей планете военное положение, запретив любую магию. Я помню тех, кого сумасшедший доктор заключил в тюрьму только за то, что они жили так, как хотели, используя магию, — он наклонился вперёд. — Моя сила поддерживала во мне жизнь всё это время, в то время как другие, дорогие друзья и близкие, уходили из жизни. Это произошло потому, что я знал, что у меня есть цель, причина продолжать жить, несмотря ни на что. Так что ты можешь представить, каково было бы, если бы на самом деле всё моё существование сводилось не более чем к шести приключенческим книгам для детей.