Покорение Европы

Функционер явно хотел продолжить свой список, но тут его перебил Лепов, поднявший руку в знак молчания и приостановления диалога:

– Всеволод Владимирович, вашим пропагандистским сказкам о преступности не поверит ни один современный здравомыслящий человек. Всем понятно, что любой мало-мальски здоровый организм будет избавляться от гнилостных образований, мешающих ему жить. Я не понимаю, как можно поверить не просто в организованную, так ещё и в потомственную преступность!..

Функционер жестом руки прервал словоизлияния Гора.

– Преступность, Гор, была органично встроена в человеческий социум на протяжение многих поколений, поэтому я предлагаю сравнивать её не с гнилостными образованиями, а с шестым пальцем на руке, который уродлив, почти не гнется и практически бесполезен. Казалось бы, надо просто отрезать его к чертям собачьим. Но обладатель тела живет один на необитаемом острове. Он не знает, что шестые пальцы некрасивы и далеки от нормы. На острове просто нет носителей нормы, а если бы даже нашего героя во сне посетило понимание, что надо убрать лишний палец, то все равно ближайший квалифицированный хирург с инструментом находится на другом краю света. К тому же шестой палец плоть от плоти, его покрывает такая же кожа, как и на остальном теле, внутри пальца такая же косточка и ноготь точно такой же, как на других пальцах. Тебе понятна моя немного физиологичная аналогия?

– Ну, более-менее. Но…

Мужчина посмотрел на свою внутреннюю голограмму и в очередной раз перебил молодого человека:

– Гор, давай обсудим общие темы в другой раз, когда будет больше свободного времени. Сейчас мне нужно знать, что ты хочешь за свою помощь?

Лепов театрально задумался. Старик спокойно ждал ответа с вежливой улыбкой на лице.

– Есть одна вещь, – через несколько минут начал говорить молодой человек. – Как раз для человека вашего уровня.

– Продолжай, Гор.

– В свое время мама рассказывала о своей поездке в Китай, на какую-то научную конференцию. Но вместо посещения запланированных мероприятий она с друзьями пропадала на фестивале больших симфонических оркестров. По её словам, это были волшебные мистерии: великолепный синтез музыки, сценического действия, света и голоса. Я с детства мечтал попасть туда, но Китай уничтожен, а мы празднуем очередную годовщину геноцида. Разве не аморально, Всеволод Владимирович, праздновать годовщину одного из самых страшных преступлений в истории человечества?

– Гор, наш социум не празднует геноцид, мы просто отмечаем победу своего мировоззрения и образа жизни. К тому же, у нас не было другого выбора…

– Неубедительное оправдание.

Функционер хмыкнул и продолжил:

– Не могу не признать, что с уничтожением Китая мир понес невосполнимую потерю. Долгое время, пока весь остальной мир боролся за выживание, Маньчжурия десятилетиями собирала и бережно хранила сокровищницу мировой культуры. Но что сделано, то сделано. Официально каяться никто не будет, поэтому давай без лишних сантиментов.

– Хорошо, Всеволод Владимирович. Я хочу услышать живой концерт большого симфонического оркестра.

– Немного неожиданно. А зачем тебе это?

– Я же говорил, Всеволод Владимирович, детская мечта. И чтобы оркестр исполнял что-то грандиозное, эпическое, а в оркестре человек так за двести было. Слушаешь, и дух захватывает.

– А сейчас разве нет больших симфонических оркестров? Даже в Америке, Альбионе?

– Нет, только камерные группы.

– Ну, Гор Александрович, ты и задачи ставишь! Ты понимаешь, что создание таких коллективов – это вопрос многих лет, а то и десятилетий? Ты хоть осознаешь масштаб задачи? Объяснить обществу, что у него есть потребность в этой музыке, выбить средства, подготовить исполнительские школы, адекватно замотивировать исполнителей, воспитать музыкальный вкус обывателя…

– Да, – твердо ответил Гор.

Старик неожиданно рассмеялся, потом встал из-за стола и подошел к Лепову.

– Договорились. Мне даже интересно стало. Помоги мне помириться с твоими родителями, и я выполню свои обязательства.

Они скрепили договор крепким рукопожатием.

– А сейчас иди, – сказал функционер. – Позднее я свяжусь с тобой.

Молодой человек молча кивнул и направился к двери.

– Гор, – вдруг окликнул его старик.

Лепов развернулся и вопросительно посмотрел на своего собеседника.

– Тот апрель в Китае навсегда останется лучшим воспоминанием в моей жизни. Спасибо, что напомнил о нём!

3. Тяжелый и несуразный день.

На следующий день Гор провалялся в постели почти до полудня. Для него поздний подъем был крайне необычным делом, но странная апатия и ломота во всем теле перевернули с ног на голову его привычный распорядок дня. Он бездумно валялся под пение птиц и жужжание насекомых, изредка ощупывая ноющие ребра. Яркие солнечные лучи, изредка пробивающиеся сквозь колышущиеся занавески, немного раздражали, но сонливости от этого меньше не становилось.

Тишину резко нарушил наручный коммуникатор. Лепов, не открывая глаз, вытащил левую руку из под одеяла и прервал завывания коммуникатор характерным горизонтальным движением.

– Привет, братан. Ты, я гляжу, после вчерашнего провала отлеживаешься и собираешься с силами. Да, это был эпичный слив! – прозвучал из коммуникатора знакомый голос. – А весь последний год все твердил: информационная бомба, всколыхнем это болото, откроем людям глаза… Даже не знаю, как такое можно корректно прокомментировать!

– Это ты, Хэпибуля? – пробурчал Лепов, не открывая глаз.

– Я, а кто же еще? Кстати, а почему видеорежим не включаешь?

– Ты позвонил только за тем, чтобы поглумиться надо мной? – все так же, не открывая глаз, спросил Гор. – Давай завтра поговорим. Тишины хочу.

– Встречное предложение: приходи сегодня на стронг. Лучший отдых от тяжелых мыслей. Разомнешься, перезагрузишься, а завтра, гарантирую, будет легче.

– Неплохо бы, – ответил Гор. – Но после памятных событий, меня команда не примет. Помнишь, я тогда еще немного погорячился?

– Это ты называешь «немного»? Зачетнейший косяк. Да, тебя только чудом тогда не прибили. – Рассмеялся Хэпибулин, предавшись воспоминаниям. – Но ты не беспокойся, я вчера убедил команду, что без тебя кубок мы не возьмем, так что можешь включаться в тренировочный процесс.

– Не уверен, что хочу сегодня играть.

– Ну, тогда можешь сидеть дома и страдать. Кстати, начинаем, как обычно, после пяти на полигоне. Адью!

Коммуникатор замолчал. Гор с наслаждением потянулся, но неожиданно опять прошел вызов. Парень посмотрел на наручный коммуникатор и чуть заметно кивнул. На сей раз появилась голограмма Хэпибулина.