Полисексуал

6

– И главное, – подытожил гость, – я очень просил бы вас найти время просмотреть мой материал, и если вы сочтёте его достой-ным внимания, написать на его основе книгу. Я не претендую на соавторство, даже на то, чтобы упоминалось моё реальное имя, хотя и не возражаю против этого. Мне очень близки ваши книги,

я хотел бы, чтобы и моя жизнь была отражена в одной из них. Если, конечно она покажется вам интересной! А могу и заплатить, если это не обидит вас, – продолжил, было, гость, но заметив мой протестующий жест, замолчал.

Гость раскрыл свой «дипломат», достал оттуда папку с бума-гами и передал мне. Развязав шнурки на папке, и открыв её, я увидел толстую стопку листов с отпечатанным на них текстом. Пробежав глазами один из них, я заметил, что текст написан не-плохим языком, не содержит каких-либо грубых и нецензурных выражений. Правда, стиль текста напоминал скорее официаль-ный отчёт, чем литературное произведение.

Взглянув ещё раз на красивого и «приятного во всех отноше-ниях» моего гостя, я согласился поработать над текстом. Взяв у него контактный телефон и выпив с ним ещё по бокалу вина «на посошок», проводил его до дверей и тепло попрощался с ним. Внешность гостя и его слова затронули какую-то потайную стру-ну в моём сердце, и я с удовольствием потратил выходные на прочтение его рукописи.

читал рукопись Евгения не только с живым интересом, но

с неподдельным удивлением. Жизнь этого человека оказалась очень близкой мне, не столько по фактографии, сколько по пси-хологии её восприятия. Евгений по роду занятий и карьере очень далёк от меня: он явно человек от искусства – музыки и танца, ставший впоследствии ресторатором. Я же – технократ, достаточ-но далёкий от музыки и особенно танца, а уж к ресторанам у меня с юности неприязнь, особенно к их посетителям (я эти заведения неплохо знаю, да и женился-то я в последний раз на официантке из ресторана). Но в подходах к вопросам любви и секса у меня с Евгением оказалось много общего, причём он не побоялся рассказать о себе то, о чём я предпочёл бы умолчать. Нет, наши жизни не были просто калькой одна с другой, его жизнь была,

7

безусловно, более современной и раскованной. Но подход к во-просам любви и секса, к взаимоотношению с любимыми людьми у нас был близок. Оба мы испытывали почти однотипные пре-вратности любви, у нас обоих были общие склонности и предпо-чтения. И изучив жизнь Евгения, я нашёл, на мой взгляд, наибо-лее подходящий термин, определяющий его отношение к сексу, а именно: «Полисексуал».

Поясняю. Гетеросексуал – это обычный человек, испытываю-щий сексуальную тягу к противоположному полу. Гомосексуал (или, как сейчас произносят «гомосексуалист»), тяготеет к сексу со своим же полом. При этом думаю, что определять одним и тем же термином гомосексуалистов активных и пассивных, некор-ректно. У народов, где гомосексуализм сильно развит и распро-странён (не буду называть эти кавказские народы конкретно!), существуют отдельные слова, определяющие эти два типа гомо-сексуалистов. А как определить сексуальную приверженность человека, испытывающего любовь, и более того, находившегося в сексуальных отношениях, как с представителями противопо-ложного пола, так и своего, как в активном варианте, так и в пас-сивном? Их называют бисексуалами, хотя и это не очень коррек-тно. А если к этому присовокупляются любовь и секс с неживыми предметами (куклами, статуями, изображениями), животными (вспомним, хотя бы Апулея!), секс, где объединяются изображе-ние, звук и тактильные ощущения? И это дополняется фетишиз-мом, вуайеризмом, эксгибиционизмом, садомазохистическими наклонностями и др.? Это уже и есть «многосексуальность» или «полисексуальность», а носителя этой приверженности можно определить термином «полисексуал». Наподобие того, как мно-гобрачие называется полигамией.

Полисексуал – это уже достаточно распостранённый термин

большинство людей воспринимает его адекватно. Мне очень понравился комментарий, сделанный одним писателем и ка-сающийся полисексуалов: ребёнок от рождения – полисексуал,

только потом ему внушаются различные догмы, которые он усваивает и становится личностью с той или иной сексуальной ориентацией. В древних Греции и Риме не дураки жили, и что

8

ж – полисексуализм там был в порядке вещей. Великий Платон считал даже сексуальные отношения юноши и мужчины высшей формой любви. А у нынешних христиан в развитых европейских странах – и премьеры, и мэры крупнейших городов, не говоря уже о знаменитых певцах, танцовщиках и актёрах – говорить, ка-кой они сексуальной ориентации, или сами знаете?

с охотой и даже с удовольствием взялся за написание кни-ги о жизни и сексуальных приключениях Евгения, видя в этом

скрытую «пропаганду» своих собственных мировоззрений. И, самое главное, я решил вызвать в читателях толерантность – тер-пимость к описываемым с традиционной точки зрения, сексуаль-ным отклонениям или «грешной любви». А если забыть эту, по-отставшую от жизни, традиционную точку зрения, и попытаться философски осмыслить описываемый феномен полисексуально-сти, то ничего дурного мы в этом найти не сможем.

Более того, испытав за жизнь столь многие впечатления, и на-правив полученные знания на сексуальные отношения и любовь к ближним, такой человек может принести больше пользы и до-бра, чем обычный неразвитый в сексуальном отношении обыва-тель, которого резонно коротко определить термином «сексо-профан».

решил сохранить содержание и стиль повествования Ев-гения – от первого лица, лишь только «причесав» рукопись в литературном отношении и иногда снабжая материал необхо-димыми комментариями, как от лица самого Евгения, так и от лично моего.

И ещё одно – в рукописи Евгения, где речь часто идёт о де-лах, далёких от моей компетенции, например, музыкальных, танцевальных, ресторанных и аналогичных, прошу заранее про-стить меня за возможные неточности при их описании. Это как у одного известного писателя (не буду называть его фамилии!) есть фраза: «В церковь вошёл поп, махая паникадилом». Потом этот писатель везде, где мог, извинялся за эту фразу – паникадилом-то называется огромная висячая люстра в церкви, а не кадило! Ну не был тот писатель специалистом в церковных делах, и всё тут!

9

ДЕТСТВО

Зовут меня – Евгений Станиславович Ропяк, я родился 17 мая 1973 года в городе Тбилиси, тогда столице Грузинской ССР, те-перь – республики Грузия. Отец мой – Станислав Ропяк, сотруд-ник Министерства культуры Грузинской ССР, этнический поляк, каковых в Грузии проживает достаточно много. Мать – Екатерина Церетели – грузинка, княжеского рода, между прочим, – школь-ная учительница, преподаватель английского языка.

Отец мой закончил знаменитое тбилисское хореографическое училище, где учился в классе великого танцовщика и балетмей-стера Вахтанга Чабукиани. После окончания училища некоторое время он работал в балетной труппе Тбилисского театра оперы и балета им. Захария Палиашвили, после чего в 1973 году перешёл

Министерство культуры.

не зря упоминаю о Тбилисском хореографическом учили-ще и о балетной труппе театра – злые языки утверждали, что там процветал гомосексуализм. Не обошли эти языки и великого ба-летмейстера, директора училища – Вахтанга Чабукиани. Да что – злые языки, весь Тбилиси знал о пристрастии любимого всеми танцовщика к красивым и сильным «активным» парням.

Не избежал этого пристрастия и мой отец – сначала мне каза-лось, что он просто подражал своему кумиру, но потом уж я по-нял, что это было у него собственным душевным пристрастием. Но в те времена гомосексуализм наказывался по 121 статье УК «за мужеложство». Великого кумира не тронули, а отец мой «за-гремел» в 1975 году на пять лет. Мама моя, женщина верующая и очень строгих нравов, подозревала отца в «педерастии», но, как говорят – «не пойман – не вор», и она мирилась со своими подо-зрениями.