Полная тьма
Шрифт:
Джеймс умер, когда ему было три. Последние полгода ему становилось все хуже, он был вялым, апатичным, а когда Джинни укладывала его спать, то ей казалось, что в глазах малыша мелькает дикая тоска. Он стал бояться темноты, но после недели сна с включенным ночником, родители решили, что это не дело, и чем раньше они отучат Джеймса не бояться темноты и засыпать без лампы, тем лучше. Он еще плохо говорил, но вечерами цеплялся за руку Джинни и повторял: «красные». Что это значит, Джинни понять не могла, да и вникать особо было некогда - она узнала, что опять беременна. Когда она решила посоветоваться с Гарри, тот лишь раздраженно отмахнулся: «Джеймс просто ревнует, что скоро у него появится братик или сестричка, вот и пытается привлечь к себе внимание. Он сейчас входит в тот возраст, когда они придумывают всякие небылицы. Парни на работе, у которых есть дети, рассказывали. Так что все в порядке.
Джинни прекрасно запомнила тот последний день. Вернее, последнюю ночь. Джеймс долго не хотел засыпать, все просился на ручки и Джинни уже начала раздражаться. Она ушла спать, наскоро успокоив ребенка и не дождавшись, пока он уснет. А утром проснулась от странного ощущения, будто ее толкнули. Было совсем рано, Гарри с Альбусом еще спали, и когда Джинни вошла в спальню Джеймса, чтобы проверить, как он, потому что сегодня ночью он, как ни странно, не будил ее, чего уже давно не случалось, то поначалу не смогла даже закричать. Ее мальчик, ее Джеймс лежал в кроватке странно, неестественно вытянувшись, хрупкий, каковым не казался раньше, с четко проступившими голубыми линиями вен на висках. Это было настолько страшно, противоестественно, дико, безумно, что Джинни показалось, будто она выйдет сейчас за дверь, а когда вновь войдет, ее Джеймс откроет глаза и скажет «мама». А потом она закричала.
Колдомедик, делавший вскрытие, констатировал смерть от остановки сердца. И, пытаясь успокоить плачущую Джинни, сказал: «Я понимаю, это очень тяжело. К сожалению, такое случается. Часто смерть в столь раннем возрасте происходит неожиданно и без всяких видимых причин. Ваш мальчик просто лег спать и не проснулся. Я соболезную, миссис Поттер». Через два часа саму Джинни отправили в Мунго - начались преждевременные роды…
Когда Джинни с маленькой Лили Полумной на руках возвращается домой, Гарри настаивает на том, чтобы переселить Альбуса в отдельную спальню, ту самую, где раньше спал Джеймс, и ясно дает жене понять, что это его окончательное решение и обсуждению оно не подлежит. Все в Джинни протестует против этого, но она понимает, что так будет лучше для маленькой Лили, тем более, Альбусу уже два года.
Через неделю после выдворения из родительской спальни, Альбус впервые заходится ночью судорожным плачем. Когда Джинни прибегает к нему, он сидит в кроватке и сквозь плач Джинни ничего не может разобрать, тем более, Альбус еще слишком мал, чтобы сказать что-то связное. Джинни надеется, что такое случилось в первый и последний раз, но это происходит и на следующую ночь, и еще, и еще. Встревоженная женщина пытается поговорить с Гарри, который с некоторых пор стал еще более замкнутым и раздражительным и как будто реже старавшимся бывать дома, но тот отмахивается: «Не морочь мне голову. Займись лучше дочерью. А с Альбусом я справлюсь сам. Он должен вырасти настоящим мужчиной, поэтому ему надо привыкать с детства справляться со своими страхами, чтобы он никого и ничего не боялся, когда подрастет. Так что нечего его нежить и делать из него девчонку. У нас уже есть одна».
Джинни не знает, что точно сделал ее муж, но плакать и звать маму Альбус действительно перестает. Но это не успокаивает Джинни, и когда она однажды проснувшись среди ночи решает заглянуть к Альбусу, оказывается, что тот не спит. Он лежит в темноте, потому что Гарри строго-настрого запретил попустительствовать мальчику и оставлять включенным ночник, и вглядывается в темноту затравленными глазами, будто видит то, чего не видит Джинни, но не издает ни звука.
Только однажды под вечер, Альбус нерешительно подходит к маме, берет ее за руку, подводит к своей кроватке и шепчет, задрав голову и вглядываясь ей в лицо: «Красные. Мама, они красные». И Джинни вздрагивает, и гонит все мысли о Джеймсе прочь, потому что ничего не может случиться с Альбусом. Она не знает и, наверное, не хочет знать, что же такое красное пугает сына. Ведь Гарри обещал, что отныне у них все будет хорошо. У них родилась Лили. Больше ничего плохого не должно с ними случиться.
В один из дней Джинни сама не замечает, как задремывает после обеда, предварительно укачав Лили и уложив Альбуса. Просыпается она от гнетущей, давящей тишины. Такой тишины никогда не было в их доме. Открывая дверь в спальню Альбуса, Джинни в глубине души уже знает,
что там увидит.Ее мальчик умер во сне. И на лице у него застыло такое же измученное выражение, как у Джеймса. Колдомедик сказал, что это младенческая смерть, но Джинни не верит. Какая смерть в три года? Нет, ее мальчиков погубил кто-то или что-то, они оба пытались сказать ей об этом, только она не слушала. Она слушала Гарри, который заверял, что все хорошо, и вот чем все обернулось. Не надо было ей верить ему. Это он виноват. Он ничего не сделал. Он старается реже бывать дома, он почти не интересуется дочкой. Это он убил их детей.
Старенький колдомедик сочувственно смотрел на Молли Уизли. Ужасно потерять двух внуков, а теперь и взять на себя заботы о крохотной внучке - на зятя, с его-то работой, вряд ли можно сильно рассчитывать. Бедная миссис Уизли, сначала схоронила сына, теперь вот дочь умом тронулась. И немудрено - эти двое ребятишек сгорели, как свечки. Как матери выдержать такое? Придется миссис Уизли быть и за бабушку, и за маму, а это трудновато в ее возрасте.
Молли Уизли была не из тех людей, которые сдаются просто так. Она не находила себе места после того, как Гарри сказал, что будет благодарен, если она будет сидеть с Лили днем, пока он сам на работе, но вечером Молли может спокойно уходить домой - он сам в состоянии уложить дочку спать. И нет совершенно никакой необходимости в том, чтобы теща оставалась на ночь.
Тогда-то Молли крепко призадумалась о том, что нечто темное, страшное творится в доме Поттеров и только она может и должна помочь, если не хочет лишиться и внучки. Именно тогда Молли впервые вспоминает о Северусе Снейпе.
После войны, несмотря на оправдательный приговор суда, Снейп, очевидно, не пожелал иметь с Британией ничего общего, поскольку уехал, не задерживаясь, в Германию и теперь занимался там научными изысканиями и достиг профессионального признания в высших зельеварческих кругах Европы. Кто бы что ни говорил, а в Темной Магии и Темных Искусствах Снейп разбирался получше многих. По крайней мере, в Британии найти достойного эксперта - занятие долгое и непростое. Решение пришло незамедлительно. Уже через полчаса сова Молли отправлялась в далекий Годесберг.
К тому времени, как Снейп появился в Норе, Молли окончательно успела увериться, что с зятем творится что-то неладное и Лили нужно как можно скорее забрать у отца. Каждое утро Молли просыпалась с мыслью, что сейчас полыхнет зеленым пламенем камин и ей сообщат, что с внучкой случилось нечто страшное, то, о чем она и думать боялась. В том дома малышка явно не в безопасности. А Гарри менялся на глазах, с каждым днем, буравя Молли подозрительным, недобрым взглядом. Она боялась, что если Снейп не успеет, то скоро ее вообще перестанут пускать к внучке, а допустить этого она никак не могла.
Но Снейп все-таки успел. Он молча выслушал весь рассказ, помолчал, явно что-то обдумывая, а потом спросил: «Значит, у Вас есть доступ в дом Поттера в его отсутствие?».
Северус Снейп никогда не был пугливым человеком, и его непросто было чем-то удивить. Подозрения у него появились сразу после того, как он прочитал письмо Молли, и он хотел, чтобы они так и остались лишь подозрениями, но когда он выслушал рассказ Молли собственными ушами, подозрения превратились в твердую уверенность. Кусок хоркрукса Темного Лорда остался в Потере. И сейчас этот хоркрукс хочет вернуть себе силы. Вполне закономерно. Жаль, Поттер этого не понимает.
Снейп стоит за дверью чулана под Чарам Невидимости, значительно усовершенствованными им самим, и ждет. Он точно знает, что Темный Лорд, по крайней мере, в том состоянии, в котором он находится сейчас, не распознает его присутствия в доме. А маленькой девочке Лили, которая спит сейчас в детской, и ее бабушке очень нужна его, Северуса, помощь. Вот девочка заходится в крике, но в спальне Поттера тишина. Значит, пора. Дальше тянуть нельзя, и так потеряно слишком много времени.
Первое, что видит Снейп, повернув ручку двери, испуганного плачущего ребенка. Тот, кто стоит у кроватки, поворачивается, и Снейп видит красные глаза. Они смотрят на него с бессильной злобой и ненавистью. У Снейпа в руках палочка и сейчас он объективно сильнее. Высосанной магии двух детей мало, чтобы обрести прежние силы. И того, что этот забирал у Поттера, тоже пока недостаточно. Снейп уже готов произнести слова заклятия, но на пороге внезапно возникает Поттер. Гарри не успевает ни испугаться, ни что-либо понять, ни просто закричать. Темный Лорд оказывается быстрее. Он проникает в Поттера, который был его жилищем, вместилищем и кормушкой последние несколько лет, он черным дымом впитывается в кожу, растворяется в теле и вот в комнате остаются трое: Поттер, Снейп и маленькая Лили. Поттер ошарашенно смотрит на бывшего профессора.