Полнолуние

– Он – член семьи, владеющей конюшнями, которые являются объектом расследования. Так что я наводил справки и о нем – как и обо всех остальных, кто так или иначе связан с ипподромом. Хотя я, кажется, упустил Джей Ди. – Последнее он произнес с лукавой усмешкой.

– Значит, вы и мной интересовались, – серьезно произнесла Молли.

Он посмотрел на нее. – Да.

Ни в его голосе, ни во взгляде не было и намека на смущение.

– Тогда к чему все ваши вопросы? – вспыхнула она, возмущенная тем, что он так методично копался в ее прошлом. – Если вы уже все обо мне знаете, зачем же тогда расспрашиваете?

– Официальные досье фиксируют только факты. Дата рождения, образование, криминальное прошлое – ну, и тому подобное. Только факты, мэм. И все. Никаких интимных подробностей.

Взгляд его голубых глаз был прямым и твердым. Несмотря на разъяснения, Молли чувствовала себя уязвленной, обнаженной, бессовестно выставленной на обозрение; мысль о том, что ему все известно о ней, была невыносима. «Только факты, мэм», – но что конкретно отражали эти факты?

– У вас были еще какие-нибудь причины для визита, кроме того, чтобы принести пиццу? – холодно спросила Молли.

– Да, причина есть. – Какое-то мгновение Уилл пристально смотрел на нее. Когда он вновь заговорил, голос его звучал официально и деловито: – В завтрашней первой скачке на кону восемь тысяч долларов. Я хочу, чтобы вы осмотрели лошадей, участвующих в забеге. Если обнаружите несоответствие нумерации, дайте мне знать. – Уилл достал из нагрудного кармана пиджака визитную карточку и передал ее Молли. На лицевой стороне визитки значились имя Джона Мерфи, владельца компании по уходу за газонами «Лон-Про Тюрф Профешнлз», и номер его телефона. На обороте были нацарапаны клички лошадей.

– И как мне связаться с вами – по собственной рации?

– Я буду поблизости.

– Отлично.

– Если одна из этих лошадей выиграет, вам нужно будет проверить ее идентификационный номер немедленно после скачек.

– Но как я это сделаю? Победителя всегда окружает столько народу, я же не могу при всех бросаться к лошади и раскрывать ей пасть.

– Вам решать, как это сделать. Но сделать нужно. И постарайтесь, чтобы вас не поймали.

– Легко сказать, – буркнула Молли себе под нос, вчитываясь в клички лошадей. Разумеется, все лошади были из разных конюшен. Но неужели она всерьез могла рассчитывать на то, что задание окажется легким? – А почему именно эти лошади?

– У них у всех очень хорошие шансы на победу: двадцать к одному или даже лучше.

– Вы вправду считаете, что одна из них придет первой? – Смутная идея зародилась у нее в голове. По мере того, как она все более овладевала сознанием, раздражение отступало на второй план. В конце концов, сердиться на агента ФБР за то, что он наводил справки о своем осведомителе, было равносильно тому, чтобы сердиться на птицу за то, что она летает. Природа у них такая. Конечно, глупо было с ее стороны не учитывать этого.

– А что такое? – Что-то в ее тоне насторожило его. Он с подозрением взглянул на нее.

– Да ничего, может, я просто захочу сделать ставку. С такими шансами на победу двадцатидолларовая ставка выиграет четыре сотни.

Уилл потянулся за пустой коробкой из-под пиццы.

– Любой победитель, признанный несоответствующим идентификации, будет дисквалифицирован. Так что на вашем месте я бы не стал рисковать двадцатью долларами.

Он улыбнулся ей, водрузив пустой пакет из-под молока поверх коробки.

– Мне пора. Пойдемте, я провожу вас до дома.

– Меня не нужно провожать. Я и сама доберусь.

– Уже темно.

– Вы что, думаете, тут в темноте скрывается разбойник, ждет, чтобы наброситься на меня? Тут вам не Чикаго, это Версаль, Кентукки.

Он пожал плечами.

– Ну тогда сделайте мне одолжение, позволив довести вас до дома. Мне важно, чтобы вы были целы-невредимы для выполнения завтрашнего задания. Тем более что и ваш приятель Джей Ди говорил, будто кто-то пугает здесь лошадей.

Молли фыркнула. Уилл усмехнулся, и Молли поняла, что сама только что подтвердила сомнительность истории, придуманной Джей Ди. Так же, как и Уилл, она догадалась, что все это было не более чем предлогом для того, чтобы увидеться с ней. Взгляд, которым она наградила Уилла, никак нельзя было назвать дружеским.

– Спасибо, я, пожалуй, посижу здесь еще.

– Как хотите. – Он вновь пожал плечами и сел рядом с ней на бревно, пристроив коробку из-под пиццы на коленях. Сложив из пальцев пирамидку, носом уткнувшись в нее, он устремил вдаль задумчивый взгляд.

– Что вы делаете? – Голос ее взвился от раздражения.

– Жду.

– Чего?

– Когда вы будете готовы идти домой. Я не оставлю вас здесь одну в темноте.

– Тогда вам придется долго сидеть, – с ледяной улыбкой парировала Молли.

Уилл пожал плечами. Больше Молли ничего не сказала. В течение нескольких минут они молча сидели на бревне, на почтительном расстоянии друг от друга, уставившись в сгущающуюся темноту. Думая о том, сколько дел ждет ее дома, Молли все сильнее нервничала. Уилл же, напротив, казалось, готов был сидеть здесь вечно. Во всяком случае, он производил впечатление всецело погруженного в свои мысли.

У нее, похоже, не было выбора. В самом деле, глупо было оставаться на этом бревне в холодную сырую ночь, лишь бы только доказать, что она на это способна.

Она встала.

– Я ухожу.

Уилл бросил на нее взгляд, и ей показалось, будто он вовсе забыл о том, кто она такая и что здесь делает. Потом он тоже поднялся.

– Я провожу вас до дома.

– Прекрасно, – процедила она сквозь зубы и направилась по тропинке к дому.

– Молли, – тихо окликнул он ее. Судя по голосу, он смеялся. Во всяком случае, Молли готова была поклясться в этом.

– Что? – Она резко обернулась, приготовившись к очередной словесной перепалке. Но он с совершенно невозмутимым видом указал ей на оставшуюся на земле около бревна банку из-под «кока-колы».

– Не забудьте свою банку.

Ярко-красная жестяная банка светилась в темноте.

– Черт с ней, – бросила Молли и, развернувшись, зашагала вперед, с прямой спиной и гордо поднятой головой.

Но уже через мгновение она расслышала за спиной его шаги. Она готова была биться об заклад, что он сам подобрал банку.