Полуночный ковбой
Шрифт:
Эшли заглянула в зеленые глаза Райдера Кантрела и не увидела в них ни тепла, ни участия. Он явно развлекался, только и всего. Мужчинам, стоявшим позади, очевидно, нравился этот спектакль. Девушка заметила, что тот, у которого она спрашивала, где найти Кантрела, даже старался подойти поближе, чтобы ничего не пропустить из их разговора. Было абсолютно ясно, что эта история их забавляет. Хорошо, тогда она сменит тактику.
Вздохнув, Эшли сказала:
– Если ты настаиваешь на том, чтобы я говорила прямо здесь, то мне придется это сделать.
– Да, я настаиваю.
– Хорошо, дорогой, – проворковала Эшли
– Ах, вот оно что, – зарычал Кантрел, схватив ее за руку, и потащил за собой по грязной дороге.
Шутки и смешки мужчин тотчас же смолкли, стоило только Райдеру повернуться и бросить на них грозный взгляд.
Эшли безуспешно пыталась приноровиться к его шагу и почти летела по воздуху. Кантрел дотащил ее до трейлера и не слишком любезно втолкнул внутрь. Он с силой захлопнул дверь и швырнул ее в кресло. Свою шляпу он бросил на маленькую софу. Затем повернулся, взялся за ручки кресла и, раскачивая его, заговорил прямо в испуганное лицо Эшли.
– Кто же ты такая, детка? – прорычал Райдер.
Никогда в жизни Эшли не видела, чтобы люди так злились. Его глаза превратились в зеленые кинжалы. На лице подергивался мускул, и было видно, как на шее бешено бьется пульс. Невольно у Эшли промелькнула мысль, что ее следующий вздох окажется последним. Она – покойник.
– Я, – прохрипела Эшли, – не детка!
Глубоко вздохнув, Кантрел приподнял плечи и наклонил голову вниз, как будто стараясь сосчитать до десяти. Взгляд Эшли оставался прикованным к его макушке, и волосы песочного цвета загораживали все поле зрения. Она почему-то подумала о том, что волосы Райдера имеют несколько оттенков. С виду они были такими шелковистыми, что хотелось дотронуться до них пальцами. К тому же от мужчины очень приятно пахло. От него исходил смешанный аромат свежего воздуха, мужского пота и сигарет. Сочетание пота и табака должно было бы вызывать малоприятные ассоциации, но в данном случае это было не так, и запах казался удивительно мужским.
– Ну ладно, – сказал он, переводя дыхание и отодвигаясь от кресла. – Начнем все сначала. Как тебя зовут?
– Эшли Хант.
– И ты заявляешь, что у тебя от меня ребенок?
– Нет, конечно, нет. Я просто старалась привлечь твое внимание.
– Тебе это удалось, – сказал он, устраиваясь на краю стола и закидывая одну ногу на другую.
Ее взгляд скользнул по выцветшим джинсам Кантрела. Эшли уставилась на мускулы его бедер, выделяющиеся под потертой тканью, и почувствовала странное волнение внизу живота.
– Ты что-то хочешь увидеть там? – спросил он сухо.
– Что? – она подняла взгляд на его лицо, ее щеки вспыхнули. – Послушай, Кантрел, не груби.
– Это я-то грублю? Да это ты своим поведением рискуешь навлечь на себя большие неприятности, малышка.
– Я не…
– Хорошо, хорошо. Не могла бы ты изложить суть своего дела и оставить меня в покое. У меня много работы и есть дела поважнее, чем нянчить младенцев.
– Ты достоин презрения, – сказала она, вскакивая на ноги. – Мне двадцать пять лет, и я требую к себе элементарного уважения!
– От тебя попахивает снобизмом.
– Господи, я презираю тебя!
– Да что я тебе сделал? – Райдер наклонился к Эшли, заставив ее
отпрыгнуть в сторону.– Ты… ты ломаешь мою жизнь, разбиваешь все мои надежды…
– Прекрати, – сказал он, поднимая руку.
– Я этого не потерплю, Кантрел. Тебе не удастся выкрутиться. Ты можешь присылать мне такие чувствительные письма еще пятьдесят лет подряд, но это ничего не изменит.
– Теперь понимаю, – он кивнул. – Так вот, значит, в чем дело. Ты получила одно из писем?
– Да, – сказала Эшли, выхватывая письмо из сумочки и размахивая им перед его носом. – Но вы можете забыть об этом. Никогда раньше я не слышала ничего подобного…
– Мисс Хант, – перебил ее Райдер. – Вы ничего не сможете здесь сделать.
– Нужно что-нибудь придумать. Вы не понимаете. Не делайте этого, Кантрел!
– Черт побери! – Он подошел к Эшли и сгреб ее за плечи. – Это не я. Я только работаю по контракту.
– Тогда откажитесь от него!
– Если откажусь я, вместо меня это сделает кто-нибудь другой. В письме же все объясняется. В нашей стране государство может лишить человека частной собственности ради блага большинства. Университетские власти заявили, что земля, на которой находится ваша собственность, необходима им для расширения территории. Большинство, в данном случае, – это тысячи студентов. Они получат выгоду от этих преобразований. Земля будет очищена, и на ней возведут новые здания. Вы не можете этому воспрепятствовать.
– О нет, нет, – глаза Эшли наполнились слезами.
«О Боже, – подумал Райдер, посмотрев ей в лицо. – Слезы!»
С этим ему еще никогда не доводилось иметь дела. Гнев и угрозы – да. Но со слезами маменькиной расстроенной девочки ему до сих пор не приходилось сталкиваться. Нет, это была женщина. Испуганная, потрясенная женщина. Что же ему с ней делать?
– Эшли, не плачь, – попросил он мягко. – Все это свалилось на тебя разом, но стоит только успокоиться, и ты увидишь, что…
– Тебе же все равно, не так ли? – спросила она, отворачиваясь. – Это просто твоя работа. Тебе же наплевать на то, что ты разрушаешь все, что я так долго старалась наладить.
– Но ты можешь вложить свои деньги во что-то другое.
– Я совершенно уничтожена. Я не только работаю на этом складе, но и живу там. Все, что у меня есть, – это склад.
– Ты живешь на складе?
– Мои доходы не позволяют мне снимать квартиру. А за это здание я не получу много денег, ведь оно старое и не в очень хорошем состоянии. Но меня прекрасно устраивало. Я не смогу найти поблизости что-нибудь подобное. Пожалуйста, Кантрел, помоги остановить мне этих людей.
Слеза скатилась по щеке Эшли, и у Райдера возникло такое чувство, как будто его ударили в солнечное сплетение. Он подошел к девушке и, взяв ее лицо в свои руки, осторожно смахнул слезу большим пальцем. Их глаза встретились. Они замерли, глядя друг на друга, а затем Райдер медленно, очень медленно наклонился и поцеловал ее.
Он вовсе не собирался этого делать. Все вышло само собой. Его язык скользил по губам Эшли, пытаясь проникнуть внутрь. Поцелуй затягивался. Он крепко обнял девушку и прижал к себе. Где-то в подсознании Райдера вертелась мысль, что он совершает ошибку, очень большую ошибку. Но параллельно возникла и другая, абсолютно ясная мысль о том, что уже слишком поздно что-либо исправлять.