Полутьма

Затем глаза отца закрылись, кардиограф запищал на одной высокой и монотонной ноте, и исповедник, стоявший в ногах кровати, начал торопливую молитву.

5

Беннетт ушел из больницы после полудня и сел на электропоезд, чтобы встретиться с Джулией в ресторане «Новая Луна».

Он приехал раньше нее, сел за столик под открытым небом возле озера, заказал пиво и стал смотреть на лебедей, плескавшихся в воде. Ему не хотелось встречаться с Джулией и выслушивать ее жалобы и придирки. Он решил придумать какой-нибудь предлог, чтобы поскорее удрать.

Он уже приступил ко второй кружке нива, когда Джулия подошла со стороны озера. Она улыбнулась и помахала рукой, но Беннетт знал по опыту, что ее хорошее настроение ничего не значит: каждый раз, когда их встречи сводились к подробнейшему перечислению его недостатков, она для начала делала радостный вид, чтобы скрыть свои намерения.

Джулия заказала в баре кофе и осторожно понесла его через лужайку — высокая загорелая женщина тридцати с небольшим в длинном красном платье. Она была босиком, и Беннетт задумался, кого же она ему напоминает. И почти сразу вспомнил: Тен Ли Тенека тоже ходит босиком. Это было единственное сходство между обеими женщинами. Джулия самый настоящий прагматик, верящий лишь в то, что существует здесь и сейчас. По крайней мере эта черта была у них с Беннеттом общей. Она села напротив него, ответив на его взгляд коротким кивком:

— Привет, Джош.

— Я уже поел, Джулия. Закажи себе что-нибудь, а я обойдусь этим. — Он поднял свою кружку.

Она заказала официанту салат под названием «акапулько».

— Ну что? — спросила она, отпивая кофе маленькими глоточками. — Как дела на орбите?

Он пожал плечами:

— Как всегда. Нет, вру. Еще скучнее, чем обычно. — Он помолчал и добавил: — Я серьезно подумываю о переменах, — и сам удивился, зачем он это сказал.

Что-то жесткое появилось в ее доселе доброжелательном взгляде.

— Сколько раз я уже это слышала?

— Нет, на сей раз я серьезно. Мы были на грани катастрофы. Меня не устраивает система безопасности этой компании.

— А что ты мне говорил в прошлый раз? Или в позапрошлый? Разве тебя не собирались повысить и перевести на лайнер, летающий на Марс?

— Я был в списке кандидатов, но мне не повезло. Он даже удивился, насколько легко слетела с губ эта ложь.

Она отхлебнула кофе, скептически гладя на него поверх посыпанной шоколадом пены.

— И какие у тебя планы?

Он опустил глаза:

— Я пока не думал об этом.

Ей принесли салат, и, глядя на ее снисходительную улыбку, Беннетт решил, что она объявит перемирие. Джулия подцепила вилкой кусочек авокадо и начала жевать, не спуская с него глаз.

— Как твой отец, Джош? Ты успел его навестить? Беннетт кивнул. Он просто не в силах обсуждать с Джулией события сегодняшнего утра.

— Ты же знаешь, как он.

Беннетт заказал, еще кружку пива, третью по счету. В голове у него немного зашумело, и он словно со стороны глядел на эту беседу с женщиной, к которой не испытывал практически уже никакой привязанности.

Джулия поднесла ко рту вилку с кусочком сыра бри и спросила:

— Ты уже ходил на свидание с голограммой Эллы после своего возвращения, да, Джош?

Он пожал плечами, удивленный такому повороту разговора.

— А если и ходил? — спросил он. И добавил: — Откуда ты знаешь?

— Потому что ты всегда такой… не знаю… такой меланхоличный, что ли, после свиданий с этой Илгой.

Обзывая образ Эллы «Илгой», то есть имитирующей личность голограммой, Джулия высмеивала его визиты в мемориальный сад.

— Мы с ней поболтали. Было приятно увидеться с ней снова! Я ее больше месяца не видел.

— Это не она, Джош. Бога ради! Это компьютерная программа, проекция!

— Знаю. — Он уставился на нее. — Но это все, что осталось у меня от Эллы, не считая воспоминаний.

— В таком случае научись обходиться воспоминаниями, как делают все нормальные люди, потерявшие близких.

— Одних воспоминаний недостаточно, Джулия. Мне нужно больше. У нас с ней особые отношения.

Джулия театральным жестом бросила вилку в салат: —Бог ты мой! Беннетт почувствовал, как в нем закипает злость.

— Да! Я чувствую…

— Ты не можешь иметь отношений с какой-то дурацкой машиной, Джош!

— Не знаю. По-моему, могу. Я общаюсь с ней. Я говорю, она мне отвечает…

— Позволь мне втравить тебе мозги, Джош. — Она подняла вилку и нацелилась ею в него. — «Отношения» — это когда общается двое. Два человека. Обмен чувствами, эмоциями, взаимная забота друг о друге. Но тебе этого не понять, правда? Ты способен испытывать какие-то чувства только к машине.

— Эта программа обучается, — сказал он хрипло. — Она хранит в памяти все, что я говорю, она помнит наши беседы. Это все равно что разговаривать с живым человеком, Джулия, только коснуться его нельзя.

Джулия немного помолчала, глядя на него. А потом нагнулась вперед и прошептала с яростью: — А тебе бы этого хотелось, верно?

— Ты о чем?

— Ты хотел бы коснуться ее, да? — Ее взгляд был беспощаден. — Ладно, я скажу иначе. Тебе хотелось бы трахнуть ее!

— Ты, сука!

Им вдруг овладело непреодолимое желание ударить Джулию, стереть эту самодовольную улыбку с ее губ. Потом он подумал, что ему надо встать и уйти без слов. Но и то и другое, как он понимал, было бы трусостью.

— Я серьезно, Джош. Я не знаю, что с тобой случилось после смерти Эллы, но это тебя подкосило. Это так тебя изуродовало, что ты не способен ни на какие нормальные отношения.

— Что за чушь!

— Чушь? А ты посмотри, какие подруги были у тебя за эти годы. Их было немного, но вполне достаточно, чтобы увидеть определенную тенденцию. Что общего било у всех этих женщин, Джош? — Она ждала, глядя на него. — Ладно, я сама тебе скажу. Все они были высокие, темноволосые, властные, красивые, моложе тебя. Все дни были взрослыми версиями Эллы, Джош. Такими, какой могла быть Элла, если бы осталась в живых. Ты в каждой из нас пытаешься найти что-то от Эллы, а когда у тебя не выходит, ты замыкаешься в себе. Неудивительно, что с тобой невозможно общаться.

Он допил пиво и махнул официанту, чтобы тот принес еще.

Удивляясь самому себе, он наклонился над столом и сказал:

— Ты просто дерьмо! Если бы ты хоть раз попробовала применить свою дурацкую психологию к себе самой, может, ты чему-нибудь и научилась бы!

Он заметил, что остальные посетители ресторана наблюдают за ними.

Джулия смотрела на него с полуулыбкой:

— Чему, например?

Он откинулся назад, внезапно устыдившись и чувствуя жуткую усталость.

— Я не знаю. Не бери в голову.