Полвойны

— Привет-привет. – Когда Ракки оглядывался, это было все равно что смотреться в зеркало. В волшебное зеркало, которое Хоральд привез из путешествий, и которое показывало человеку то лучшее, что в нем есть.

Присесть рядом с ним было так же уютно, как спать на любимой паре сапог. С минуту Рэйт молча смотрел, как брат работает, потом перевел взгляд на свои пустые руки.

— Чего-то не хватает.

— Если ты ищешь мозги или чувство юмора, то они все у меня. 

Рэйт фыркнул.

— Я думал о мече, который мог бы сейчас начищать.

— А ножны королевы Скары начищать не нужно?

Рэйт глянул на него и увидел кривоватую ухмылочку на лице Ракки. Он снова фыркнул.

— Я всегда наготове, но королевского приглашения пока не было.

— Наберись терпения, братец. А пока ждешь, всегда можешь поесть. – И Ракки кивнул на старый почерневший от жира котелок на костре. 

— Кролик? – Рэйт закрыл глаза и принюхался. Запах вернул его в более счастливые времена, когда они делили еду и мечты, и у них был один господин. – Люблю кроликов.

— Само собой. Мы ж друг друга лучше всех знаем, а?

— Ага. – Рэйт искоса посмотрел на Ракки. – Так чего ты хотел?

— Разве не могу я просто приготовить еду для брата?

— Можешь, конечно, только никогда не готовил. Чего ты хочешь?

Ракки отставил огромный щит Горма и посмотрел Рэйту в глаза. 

— Когда я вижу тебя с юной королевой Тровенланда, и с этим ее немощным пиратом, и с толстощекой министершей – ты выглядишь счастливым. Ты никогда не выглядел счастливым.

— Они не такие уж плохие, – хмуро сказал Рэйт. – И все мы на одной стороне, разве нет?

— На одной? Народ начинает раздумывать, собираешься ли ты вообще возвращаться.

Ракки всегда знал, как ужалить его побольнее. 

— Я этого никогда не просил! Я только и делал, что старался изо всех сил там, куда меня впихнули. Да я на все готов, чтобы вернуться обратно!

Ответ донесся у него из-за спины:

— Приятно это слышать.

Он не был беззащитным ребенком, но этот голос все еще заставлял его съеживаться, как щенка, который ждет удара. Он заставил себя оглянуться, заставил себя посмотреть прямо в голубые-голубые глаза Матери Скаер.

— Я скучала по тебе, Рэйт. – Она присела перед ним на корточки, положив костлявые запястья на колени и свесив длинные ладони. – Думаю, пришло время тебе вернуться на свое законное место.

Рэйт сглотнул, рот неожиданно пересох. Снова наполнять кубок королю, носить королевский меч, сражаться бок о бок с братом? Снова быть самым яростным, самым суровым, самым кровожадным? Снова жечь, убивать, чтобы однажды надеть свою цепь из наверший? 

— Это все, чего я хочу, – прохрипел он. – Всё, чего когда-либо хотел.

— Я знаю, – сказала министр тем своим успокаивающим тоном, который пугал его еще сильнее, чем жесткий. – Я знаю. – Она протянула руку и почесала его волосы, как чешут щеночка между ушей. – Только королю нужна от тебя еще одна услуга.

От ее прикосновения Рэйт почувствовал холодную дрожь между лопатками. 

— Какая? 

— Боюсь, Отец Ярви продел колечко в замечательный нос юной королевы Скары. Боюсь, он ведет ее, куда захочет. Боюсь, он ведет ее к гибели и тащит всех нас длинной вереницей за собой.

Рэйт глянул на брата, но там помощи не было. От него редко можно было ждать помощи.

— Думаю, у нее свои мозги есть, – пробормотал он.

Мать Скаер презрительно фыркнула.

— Отец Ярви планирует нарушить самые священные законы Министерства и вынести из Строкома эльфийское оружие.

— Эльфийское оружие?

Она с шипением наклонилась к нему, и Рэйт отпрянул.

— Я его видела! Отец Ярви ослеплен своей заносчивостью и собирается спустить с поводка магию, которая разбила Бога. Я знаю, Рэйт, ты не из умников, но видишь, какие тут ставки?

— Я думал, никто не может зайти в Строком и остаться в живых…

— Здесь ведьма Скифр, она может, и она пойдет. Если эта маленькая сучка отдаст Ярви свой голос.

Рэйт облизал губы.

— Я мог бы с ней поговорить…

Скаер выбросила руку, и он не мог удержаться от того, чтобы съежиться, но она лишь очень мягко положила холодную ладонь ему на щеку.

— Думаешь, я настолько жестока, что выставлю тебя на битву слов против Отца Ярви? Нет, Рэйт, конечно нет. Ты не говорун.

— Тогда…

— Ты – убийца. – Ее лоб сморщился, словно ее разочаровало то, что он сам этого не понял. – Я хочу, чтобы ты ее убил.

Рэйт уставился на нее. А что еще он мог сделать? Он смотрел в глаза Матери Скаер и чувствовал озноб по всему телу. 

— Нет… – прошептал он, и ни одно слово еще не произносилось так слабо. – Пожалуйста…

Но мольбами от Матери Скаер никогда было ничего не добиться. Она лишь увидела его слабость.

— Нет? – Ее рука больно стиснула его лицо. – Пожалуйста? – Он попытался высвободиться, но сил не было, и она так близко подтащила его, что их носы почти соприкасались. – Это не просьба, мальчик, – прошипела она, – это приказывает твой король.

— Они узнают, что я это сделал, – захныкал он, цепляясь за оправдания, как пес в закопанную кость.

— Я подумала за тебя. – Мать Скаер вытащила двумя длинными пальцами бутылочку, на дне которой плескалось что-то, похожее на воду. – Ты был виночерпием короля. Капнуть это в чашу королевы не сложнее. Одной капли хватит. Она не будет страдать. Она заснет и никогда не проснется. И тогда это эльфийское безумие закончится. Быть может, мы даже заключим мир с Верховным Королем.

— Король Финн тоже думал, что может заключить мир…

— Король Финн не знал, что предложить.

Рэйт сглотнул.

— А вы знаете?

— Я бы начала с Отца Ярви, в ящике. – Мать Скаер склонила голову набок. – Вместе, скажем, с южной половиной Гетланда? А все, что к северу от Торлби, должно быть нашим, ты согласен? Уверена, Праматерь Вексен можно убедить выслушать этот аргумент…

Мать Скаер взяла вялое запястье Рэйта, повернула его руку и вложила в ладонь бутылочку. Такая маленькая. Тогда он подумал о словах Скары. Зачем посылать честного дурачка выполнять работу умного лжеца?