Поля
Шрифт:
Полина плакала и говорила , что так жить нельзя, что она его любит. Что она в шоке от произошедшего. Что он их чуть не убил… Что это – ненормально, что надо лечиться. Про это он, как и всякий пьющий человек, слышать даже не хотел.
Всё закончилось обещаниями не пить и бурным примирением в постели.
Глава 2. Поля.
Поля выросла в маленьком сибирском поселке. Даже в маршруте автобусов, которые ходили из районного центра и ближайшего городка, находящегося за сто километров, их населенный пункт был конечным. Таежный тупик, так сказать. Родилась она вообще на лесопункте, который в свидетельстве о рождении записан С 94, что вроде означало " село номер 94" . Там валили лес. Больница была далеко, и мама родила её дома. Бабка- повитуха сослепу не разобралась и сказала: – Мальчик. А потом, при ближайшем рассмотрении, оказалась девочка. "Слава Богу" – подумала мама. Старшенькому Илье на тот момент был год и месяц.
Родители спали в зале на железной кровати, диван был куплен много позже. А Илья с Полиной в тесной спаленке, где стояли две односпальных тоже железных кровати буквой "Г" и небольшой стол. Больше туда ничего не вмещалось.
Дети ходили в детский сад, родители работали. Папа Полины был шофером, возил людей в лес на лесозаготовки. Мама работала тоже в лесу сучкорубом. По бедности она так и не смогла получить нормального образования, закончила всего четыре класса. Работа была, можно сказать, каторжная. Когда вальщики бензопилой подпиливали дерево, и оно падало, вступали в дело сучкорубы. Почти все были женщины. Они обступали дерево со всех сторон и обрубали топорами толстые, еще живые неподатливые сучки, чтобы остался один ствол, который позже погрузят на лесовоз. Брёвна увозили либо в город на ж/д станцию для дальнейшей отправки, либо на пилораму для разделки на доски и различный пиломатериал, который тоже потом транспортировали к месту назначения. Пилорама или, как иногда говорили лесозавод, располагался на окраине поселка и работал круглосуточно в две смены. Там же рядом был и гараж, куда отец Полины уходил рано утром за машиной. Прогревал, заправлял и подъезжал к конторе к семи утра. Там уже ждали работники, которых он вёз за сколько-то километров в лес. Работники сидели в так называемом кузове летом, открытом с поперечными лавками. Зимой в кузов ставили фанерную будку, чтобы хоть ветер не задувал. Морозы- то раньше в Сибири были не такие как сейчас. Лет пятьдесят пять назад. Даже бывали "актированные" дни. Это когда работники освобождались от работы, а школьники от занятий. Кажется, предельная температура воздуха для этого равнялась то ли минус 40, то ли минус 45 градусам по Цельсию. Детей, правда, это не останавливало, и они целый день были на улице. Санки, горки, рыли снежные пещеры и ходы в двухметровом снегу в огороде. Пацаны в хоккей играли на замерзшем пруду – кто просто в валенках, а кто и на коньках, привязанных веревками к валенкам. Настоящие коньки с ботинками были далеко не у всех, да и в минус 50 в ботинках далеко не уедешь.
Телевизоры были не у всех. Полины родители купили первый раз черно- белый, когда она уже училась в третьем классе. Из всех развлечений – газеты, журналы, библиотека в школе и поселковом клубе, кино привозили почти каждый день. Детский сеанс был на шесть часов вечера, стоил 5 копеек. А взрослый – в восемь и стоил 20 копеек. Если был фильм категории "запрещен до 16 лет", то он приравнивался к взрослым и стоил тоже 20 копеек, несмотря на шестичасовой сеанс.
Поначалу родители работали на шестидневке с одним выходным. Иногда бывали субботники, когда смену отрабатывали в пользу какого-нибудь дружественного народа голодающей Африки или просто помочь нужно было кому-нибудь. Дети учились тоже шесть дней в неделю. Много позже родители перешли на пятидневку с двумя выходными. Вот уж счастье было. Суббота, мама дома. Печка натоплена, обед горячий. Со школы так приятно возвращаться. Папа, в основном, дежурил по выходным. Его машину так и звали – "дежурка". То в город отправят с какими-нибудь документами конторскими, то заболеет кто-нибудь – в районную больницу отвезти надо и т.д. Папа у Поли был ответственным и в выходные не пил. Все знали, что на него всегда можно положиться в плане "увезти – привезти". Если не дежурил, то, конечно, можно было и расслабиться. Но только в праздники, а так ни – ни.
А праздники были! Несмотря на тяжелую сельскую жизнь, печка, вода из колодца, стирка, глажка, хозяйство, побелка два раза в год, огород, ягоды, грибы, орехи, черемша и т.д. Заготавливали не только для себя, но и для продажи. Денег вечно не хватало. Но, даже с таких зарплат, родители умудрялись ещё и немного откладывать.
Так вот про праздники. Гуляли с размахом, стол ломился от нехитрых разносолов. В деревне как-то не принято было делать салаты особенные, какие-то блюда изысканные. Картошка
пюре толклась в большой кастрюле, чтобы всем хватило. Котлеты жарились огромными сковородками, потом перекладывались в тазик. Тушили капусту с мясом. Всё было своё – и овощи, и мясо. На закуску, в основном, делали винегрет, квашеную капусту с луком и подсолнечным маслом, варили вкуснейший холодец с чесночком, доставали из погреба соленые огурцы, помидоры, ядреные грузди. Обязательно ставили на стол моченую бруснику с сахаром. Какая же она была вкусная!!! Какой вкуснейший сироп давала! Разведешь с водой – никакие газировки не сравнятся! Покупали в магазине рыбу, минтай в основном. Жарили обвалянный в муке, вкуснотища. Ну и сельдь иваси с железных банок. Немудрёный стол был. Пекли пироги и булочки. Это потом уже познали майонез, горошек зелёный и кукурузу в жестяных банках.Приходили гости, в основном, родственники. А на большие праздники и из города приезжали. Сестра мамы, тетя Люба, со своей семьей. Зимой на автобусе, летом на своей машине – они хорошо жили, обеспеченно. Дядя работал на секретном заводе, получал неплохо по тем временам. Тетя была образованна, работала на хорошей должности. Ей повезло, потому что она, в своё время, из дома убежала и устроила жизнь сама так как хотела. В отличие от Полиной мамы, которая воспитывала младших братьев и сестер в многодетной семье своих родителей. И с шестнадцати лет пошла в лес работать, не до учебы было.
Веселые были гулянки! Разговаривали, пели застольные песни. Полина мама очень красиво пела, и ее всегда просили на бис. А отец играл на баяне. Инструмент такой огромный и тяжелый стоял на шифоньере, в углу. Его накрывали чем-нибудь от пыли, но Полина, когда убиралась, пыталась его сдвинуть, чтобы протереть пыль. Ей это тяжело давалось. Меха раздвигались, и инструмент издавал мелодичные звуки.
Гуляли весело, по- доброму, не напиваясь. Когда наедались, освобождали на столе место для игр. Играли в домино, в лото, в карты редко, как-то не очень любили в семье Полины карты. В лото играли на пуговицы вместо денег. Поле очень нравились эти деревянные бочонки с цифрами. Немного повзрослев, они с братом или с подружками тоже играли в лото.
Поля, как и все дети, очень любила Новый год. Папа привозил из лесу настоящую мохнатую зеленую красавицу ростом до потолка. Когда не было телевизора, ёлку ставили в середине зала. Украшали новогодними игрушками, мишурой и невероятно красивым дождиком из фольги. Поле очень нравилось играть с разноцветными блестящими нитями, надевая их себе на голову и представляя, что это волосы. А ещё на елку вешали небольшие мандаринки, прокалывая их иголкой с ниткой и шоколадные конфеты, из которых впоследствии содержимое незаметно изымалось, а фантики аккуратно оставляли висеть на ёлочке, стараясь не помять их. В школе давали подарки, где обязательно в куче конфет лежали яблоки, а, если повезёт, то и мандарины. В то время цитрусовые, как и многое другое, были жутким дефицитом.
Леспромхоз снабжался вроде неплохо, и в магазине можно было найти и консервированные фрукты из Болгарии, и вкуснейшую отечественную сгущенку, и невероятное плотное по консистенции повидло из южных республик в больших жестяных банках то ли на три, то ли на пять килограммов. А в промышленном магазине, так называли непродовольственный, иногда завозили красивые босоножки из Венгрии, Чехословакии или зимние сапоги из Финляндии на "манной каше", так в шутку называли сплошную нескользящую подошву желтого цвета.
Обязательно ёлка украшалась гирляндой с разноцветными маленькими лампочками. В то время ещё не придумали гирлянды с лампочками в виде игрушек, цветков. Может где-то в городе можно было такую купить, но в посёлке продавались обычные с малюсенькими лампочками, которые легко можно было заменить, если какая-то из них перегорала. И вот выключался свет в комнате, и загоралась ёлочка всеми красками. Какая же это была красота!
Мерцали искусственным инеем елочные игрушки, переливались невероятным блеском мишура и дождик, а аромат от ёлки стоял такой, что не описать. И настроение было соответствующее – ожидание сказки, чуда, чего-то хорошего и прекрасного… Ждали приезда дорогих гостей, делали заранее заготовки на стол. На улице всегда на Новый год было морозно, скрипуче и весело в ожидании праздника.
Когда купили телевизор, ёлку стали ставить в угол комнаты. Но она всегда была высокая до потолка и нарядная.
С телевизором у Поли связано много разных воспоминаний. Как-то в школе задали написать сочинение на тему: "мой любимый предмет". И, хотя Поля поняла, что писать надо про любимый предмет в школе, она написала про… телевизор. Так как он только появился в семье и очень нравился ей. Сочинения Поля любила писать. Она рассказала о том, какие интересные передачи смотрит про животных, про путешествия. Чему хорошему они учат в жизни. Какие захватывающие фильмы иногда показывают. Учительница по русскому языку и литературе сказала, что она неправильно поняла тему, но поставила ей отличную оценку. У Поли всегда по этим предметам были сплошные пятёрки, да и по другим тоже. Поля была круглой отличницей.