Полярис
Шрифт:
– А сама-то? – парировал тот. Я вскочила на ноги, швырнув ему рапиру.
– А давай проверим. Или испугался?
– Я?! Да ни в жизнь! – возмутился он, поднимаясь вслед за мной.
– Тогда вперед, – ухмыльнулась я, резко делая выпад вперед какой-то шпагой, которую успела схватить со стойки. От неожиданности тот дернулся назад, не успев защититься, и я порезала прямо его рубашку.
– Эй!!! – вскрикнул тот, уверенно парируя удар. – Это нечестно! Это же была моя любимая рубашка!
– Купишь другую, – отмахнулась я, быстро отскакивая назад. Босиком
– Она стоила двести евро!
– Такая фигня столько не стоит.
Шаг назад, вправо, удар с разворота, рубануть наотмашь, отскочить…
– Сделай его, Рей! – раздался крик Алисы, и я усмехнулась, ловко парируя какой-то неудачный выпад.
Я демонстративно зевнула, насмешливо уставившись на раскрасневшегося от злости и «драки» парня.
– Ну-ну. Большего ты и не можешь, верно?
– Эй!!! – возмутился он, неожиданно наклонившись назад, и попытался рубануть мне по ногам. Я закатила глаза, подскочив на месте, ухватилась за его же рубашку и резко повалила его на землю. Тот вскрикнул и грохнулся навзничь. Я довольно тыкнула ему кончиком шпаги в спину и обернулась к Феликсу и Алисе, которые довольно распивали газировку в углу.
– А где вы, ребят, кстати, были?
– На задании, – отозвался Феликс, помахав мне бутылкой. – Надо было убрать одного маньяка, который задумал подорвать центр. А потом сразу рванули на этот чертов карнавал, чтоб не опоздать…
– Застрелили?
– А тебе жалко?
– Ну, могли бы мне оставить хотя бы голову…
– Прости, времени было мало, – хихикнула Алиса, подмигнув мне.
Я улыбнулась. Музыка по радио закончилась, и ее сменил приятный голос ведущей, которая болтала что-то про прогноз погоды (снег должен кончиться к десяти утра, а потом опять начнется дождь). Я подбросила вверх шпагу, которая с характерным звуком просвистела в воздухе, резко развернулась, подхватила ее налету и всадила прямо в качающийся в углу манекен.
Я уверенно выдернула ее и собиралась ударить еще раз, как вдруг что-то сверкнуло в воздухе, и в манекен, заставив его закачаться еще сильнее, врезался хорошо заточенный серебряный кинжал. Я с интересом вытащила его и начала рассматривать. Подняла голову и еще раз улыбнулась подруге:
– Неплохой. Где взяла?
– У нас, в антикварной лавке, – подмигнула Алиса, лениво оттряхивая руки.
Крис, все еще валяющийся на полу, слегка приподнял вверх рапиру и начал ее раскачивать:
– Все, дамы, я сдаюсь.
– Сдулся?
– Не, мне просто лень и жизнь дорога.
– Ладно, черт с тобой, – я всадила шпагу куда-то в живот манекену и развернулась к Феликсу. – Слушай, чувак, а ты не знаешь, есть там задания какие-нибудь плевые? А то совещание только послезавтра, мне надо чем-то заняться…
– Сейчас проверю, – откликнулся друг, лениво поднимаясь и подходя к стене. Выдвинул какой-то ящик, порылся и вытащил большой планшет. Включил его, что-то набрал…
Тогда
Я жевала карамельный попкорн, задумчиво (и даже как-то отчужденно) наблюдая за происходящим на экране. Классика жанра. Два пацана, девчонка, все пытаются друг друга убить, один из пацанов предатель, в которого как раз эта девчонка и влюбляется…
Я скривилась, оглядев зал. Кроме нас еще на два ряда вперед спал какой-то чувак. Понимаю его, я тоже уже спать хочу…
Я осторожно вытащила из кармана свой телефон, уменьшила яркость и начала листать свежую ленту в социальной сети.
Ник, слегка повернув ко мне голову, перегнулся через подлокотник кресла и шепотом поинтересовался:
– Что, настолько скучно?
– Ну, уж прости, но от такой дешевой ерунды меня клонит в сон.
– Я с тобой согласен. Жутко скучный фильм. Все события можно предугадать итак!
– Знаешь… – неожиданно прошептала я, слегка повернув к нему голову. – А мы всегда можем предугадать сюжет.
– Не всегда! – уверенно возразил Ник, удивленно на меня посмотрел. – В любом сюжете есть и повороты, и дыры…
– Всегда, – упрямо заявила я. – Мы всегда знаем, чем все закончится. И всегда – ВСЕГДА – оно закончится хорошо. Когда мы читаем книгу или смотрим фильм, мы знаем, в конце нас ждет «хэппи энд», или нечто отдаленно с ним схожее. Единственное, что нас волнует – какой ценой и как именно герои этого добьются.
Ник некоторое время молчал, удивленно смотря на меня. Я почти не видела его лица – на экране были какие-то темные сцены – но я итак знала, что он приподнял брови, слегка наклонив голову набок, и недоверчиво поджал губы. Это его старая привычка.
Я с искренним интересом перевела взгляд на экран, когда на нем что-то взорвалось, и победно вскинула кулак, шепотом возликовав:
– Так их, так! Мочи их!
Я уже было опять начала следить за событиями в фильме, как заметила, что Ник внимательно вглядывается в мое лицо. Я, не отрывая взгляда от экрана, наклонила к нему голову и прошептала:
– Я не зеркало.
– Что?..
Я коротко посмотрела на него, ухмыльнувшись кончиком рта.
– В моем отражении ты фильм не увидишь.
Ник тихо прыснул, судя по всему, закатил глаза и отвернулся к экрану.
Я незаметно нахмурилась, когда драка в фильме слишком резко сменилась розовыми соплями, и прикрыла глаза.
Сегодня самое время. Я должна была спросить это уже давно, как только Эйлин рассказала мне. Я скосила глаза на Ника, который широко зевал, мрачно смотря на экран.