Полярная звезда
Шрифт:
Глава 22
Стоя на корме у леера, Сьюзен смотрела в бинокль на кильватерную струю «Полярной звезды». Высокий застегнутый воротник ее куртки упирался в щеки, в перчатках и вязаной шапочке она походила на девочку-лыжницу.
— Что-нибудь видишь? — спросил ее Аркадий.
— Смотрю на «Орел». Эти холодные места не для него.
— Я искал тебя.
— Как интересно, а я тебя избегала.
По привычке Аркадий посмотрел по сторонам, нет ли рядом Карпа.
— На судне это трудно.
— Естественно.
— Дай-ка взгляну, — попросил он ее.
Она передала ему бинокль. Аркадий направил его вниз, на прозрачную, почти тропической голубизны воду, плещущуюся
Небольшие траулеры американцев старались быть поближе к «Полярной звезде». В бинокль Аркадий видел, как «Веселая Джейн» обошла стороной «Орел», на палубе ее тускло отсвечивала полная рыбы сеть. «Орел» же только начал ставить свои сети, Аркадию были хорошо видны два палубных матроса на его борту в желтых плащах. Американцы не пользовались предохранительными заслонками, и вода свободно перехлестывала через сходни, заставляя людей тщательно рассчитывать каждое движение, вскакивать на ступеньки портала всякий раз, когда более высокая волна перекатывала через планшир. Благодаря мощной, 10X50, оптике Аркадий ясно видел Колетти, бывшего полицейского, стоявшего у портала за рычагами гидравлической лебедки. Второй отбрасывал в сторону валявшихся здесь и там крабов, и, как только он повернулся, Аркадий по изломанным бровям и усмешке признал в нем Ридли.
— Бригада из двух человек? — спросил Аркадий. — Майка они никем не заменили?
— Они же капиталисты. Не нужно будет ни с кем делиться его долей.
Постановка сети была весьма деликатной операцией даже в благоприятных условиях, то есть когда море спокойно и хватает места, чтобы развернуться. «Аврора» уже успела намотать тросы своего трала вокруг гребного винта и теперь была вынуждена на самом малом ходу ползти назад, в Датч-Харбор. В рулевой рубке Морган, одетый в неизменную парку и бейсбольную шапочку, осторожно вел «Орел» вперед, напряженно наблюдая за ходом лебедки.
— Почему ты не захотел остаться у меня в гостинице? — спросила Сьюзен.
— Я же сказал тебе, что меня разыскивал Воловой, хотел забрать меня на борт.
— Наверное, так и нужно было сделать. Было бы меньше смертей.
Оказавшись в неловкой ситуации, Аркадий, как обычно, не торопился с ответом. Наконец он опустил бинокль и увидел, что щеки у Сьюзен были красными, и вряд ли только от холода. Интересно, на кого он был похож тогда, у нее в номере? На труса? Соблазнителя? Скорее всего, на фигляра.
— Прости меня, — сказал он.
— Слишком поздно. Ты не просто спасался бегством от Волового. Я смотрела из окна, как ты переходил через дорогу. Ты шел за Майком. — Парок от ее дыхания и тот, казалось, был наполнен презрением к нему. — Ты шел за Майком, Воловой шел за тобой. Теперь они оба мертвы, а ты совершаешь увлекательный морской круиз по Заполярью.
Аркадий был готов объясниться, но между ними всегда существовал какой-то барьер, преодолеть который он был не в силах. Да и что бы он мог сказать в свое оправдание? Что Майк уже был мертв, когда Аркадий увидел его? Что образцовый тралмастер перерезал горло первого помощника? Причем у него наверняка нашлись бы свидетели, готовые подтвердить присутствие Карпа в другом месте. У Аркадия же таковых и быть не могло. Или просто спросить ее, что это она высматривала в воде?
— Можешь ты мне сказать, что произошло?
— Нет, — вынужден был признать он.
— Тогда я тебе скажу, что думаю я. По-моему, ты и на самом деле был когда-то неким следователем. Ты делаешь вид, что расследуешь происшедшее с Зиной, но, по-видимому,
тебе предложили возможность убраться с судна, если ты сможешь обвинить американца. Скорее всего, им должен был стать Майк, но, поскольку он теперь мертв, тебе необходима другая жертва. Я вот только еще не разобралась в себе самой. Ведь там, в Датч-Харборе, я уже поверила тебе. А потом увидела, как ты вслед за Майком бежишь через дорогу.От волнения Аркадию стало теплее.
— Ты кому-нибудь говорила, что я отправился за ним?
Пылая от негодования, она все же почему-то обернулась, посмотрела на «Орла». То же сделал и Аркадий. В бинокль он увидел, как нос судна зарылся в волну, вода хлынула по палубе, а когда «Орел» выровнялся, то Колетти и Ридли оказались стоящими на самом верху портала почти по колено в воде. Морган в рулевой рубке тоже приложил к глазам бинокль, наведя его прямо на Аркадия.
— Он так и будет держаться «Полярной звезды», а?
— В противном случае его окружат льды, — ответила Сьюзен.
— Можно его назвать преданным человеком?
Мощная волна своей пеной накрыв фигуры двух мужчин, набрала скорость и плавно ударила в пандус рыбозаборного люка «Полярной звезды». Морган смотрел на них не отрываясь.
— Он профессионал, — ответила Сьюзен.
— Ты хотела заставить его ревновать? И для этого позвала меня к себе в номер?
Рука Сьюзен поднялась, чтобы дать ему пощечину, но на полпути остановилась. Почему? Аркадий не понимал. Может, она подумала, что пощечина — это слишком банально, слишком буржуазно? Чушь. Субботними вечерами в московском метро эхо стоит от пощечин.
Громкоговорители «Полярной звезды» вдруг ожили. Было ровно пятнадцать ноль-ноль, время, когда радио флотилии начинало свои музыкальные передачи. В воздухе поплыла румба, дышащая зноем кубинских пляжей. Социалистические кастаньеты выбивали задорный латиноамериканский ритм.
— Музыка напомнила мне, Сусан, — обратился к ней Аркадий, — что до захода в Датч-Харбор ты собиралась оставить нас. Почему же ты вернулась на это советское судно, которое ты так ненавидишь? Из-за рыбы? Тебя волнует выполнение плана?
— Нет. Но думаю, что это будет стоящее зрелище: увидеть тебя снова у вонючей ленты конвейера.
Радиорубка располагалась по левому борту сразу за мостиком. Когда Аркадий вошел в нее, Николай, тот самый молодой человек, который правил спасательной шлюпкой, доставившей к берегу Аркадия вместе с Гессом, сидел, от скуки склонившись над кроссвордом в «Советском спорте». На рабочем столе царил беспорядок: в кучу были свалены радиоприемники, детали, усилители, стоял ряд папок, среди них одна с красной поперечной полосой — для секретных кодов. Тем не менее на уголке стола нашлось место для электроплитки и чайника. Уютно, подумал Аркадий. Мелодия румбы звучала и здесь. Непыльная работенка. Молоденьких лейтенантов, разбирающихся в электронике, довольно часто направляют в рыболовный флот — пускай-ка они, вроде бы обыкновенные цивильные граждане, пошляются по иностранным портам. Даже в своем лыжном костюме и шлепанцах Николай выглядел новоиспеченным лейтенантиком, чье будущее уже увенчано лаврами. Он поднял на Аркадия ленивый взгляд.
— Что бы тебя ни привело ко мне, старик, я занят.
Аркадий убедился, что в коридоре никого нет, закрыл за собой дверь, выбил из-под радиста стул, поставил свою обутую в сапог ногу на грудь оказавшегося на полу молодого человека.
— Ты трахался с Зиной Патиашвили. Водил ее в помещение разведстанции. Если об этом узнает твой начальник, тебе не миновать лагерей, а когда ты из них выберешься, то будешь рад, если сохранишь свои зубы и пышную шевелюру.
Упав, Николай так и не выпустил из пальцев карандаш, глаза сохраняли невинную небесную голубизну.