Помещик 2

Осторожно подхожу, но чувствую явно какой-то подвох. Дед проворно вскочил. А ведь ему уже за семьдесят, хотя и выглядит не больше пятидесяти. Очень крепкий и ухоженный дядька, аристократ "чистой воды". Протянул ко мне руки и тут же ухватил меня за правое ухо. Крутанул так, что из моих глаз невольно брызнули слёзы, и я выронил папку с документами из рук.

– Вот я тебе, что прошлый раз говорил? Занимайся тихо своими делами и не лезь в великосветские свары. А ты что? Мало того, что Мордвиновы теперь во врагах, так я ещё перед императором Николаем Павловичем за твои художества оправдываться должен. Хорошо хоть Ферзен помощь оказал, и дело поручили моему бы...другу Дубельту Леонтию Васильевичу. Если окажется, что ты без толку набедокурил, я от тебя откажусь.

– Ну а что было делать, Иван Акимович? Людей и скотину у меня воруют. Мне что утереться?

– Поэтому ты, вьюноша бледный с взором горящим, отправился за тридевять земель справедливость искать. Так что ли?
– ого, прямо стихами Мальцев заговорил.

– Так кто ж знал?

– Оболтус. Думаешь, твой полковник, который тебя посылал, о чём-то подобном не догадывался? Знал. Вот только ни сам, не своих людей посылать не стал.

– Да там вообще всё не просто - мне ничего не оставалось, как достать старинный перстень с красным камнем и монограммой.

– Вот что у младшего Мордвинова было. А у англичанина бумаги - поднимаю и подаю кожаную папку с бумагами.

– Та-ак. И ты знаешь, что это такое?
– только лишь мельком взглянув на перстень Мальцев.
– Положи на стол, а теперь садись и всё подробно рассказывай.

Устроившись напротив Мальцева в другом кресле, рассказываю отредактированную версию событий. Сам Мальцев с любопытством маленького ребенка начал рассматривать подарки.

– Я тебе сейчас второе ухо оборву. Ты кому врать надумал, отрок? А что, очень ничего. Кто делал?

– Антонова, вон печать на пятке.

– Давай, ...не отвлекайся. Рассказывай правду.

Пришлось "колоться" по полной. Без Мальцевской поддержки мне не выжить, не сейчас не в дальнейшем. Нет, можно конечно забиться в какой-нибудь угол и носа оттуда не высовывать. А она мне надо, такая жизнь?

– Та-ак. Ты с Ангелом общаешься? Что он?
– как только я закончил рассказ о своих приключениях, и какие сделал из этого выводы.

– Общаюсь. Он назвал императора - человеком, делает то, с какой ноги сегодня встал.

– Поясни - удивляется Мальцев.

– Объяснил так. С одной стороны поддерживает промышленность, с другой запрещает крестьянским детям учиться.(19 августа 1827 г. последовал рескрипт царя Шишкову о запрещении принимать в гимназии, и тем более в университеты, крепостных крестьян.) И это в стране, где 95% крестьян. И где он собирается квалифицированных рабочих брать?

Критикует помещиков за их отношения к крестьянам. ( В 1847 году он заявил смоленским помещикам: "...но я не понимаю, каким образом человек сделался вещью. Я не могу себе представить иначе, как хитростью и обманом с одной стороны и невежеством -- с другой". "Этому нужно положить конец". Николай - 1 провёл большинство черновой работы по подготовке отмены крепостного права. Проживи он несколько лет больше -- крепостное право отменил бы он сам. ) А с другой, поддерживает и субсидирует разорившихся помещиков, причём даже тех, кто промотал своё богатство.

– Подарил Габсбургам четыре миллиона золотом на подавление венгерского восстания, а сам сфальсифицировал бюджет страны.

– Что?
– вырвалось у Мальцева, и он зашагал по комнате.

– Как подарил? Как сфальсифицировал бюджет? Я тут бьюсь, что вся торговля встала из-за отсутствия денег, а... Это точно?

– Так говорит Ангел.

– Продолжай.

– Ищет союзников, забывая, что у России может быть только два союзника - это её армия и флот.

– Х-м - издал звук Мальцев.

– Слишком прямолинейная политика, построенная на уверенности что Россия сильнее всех. Напуганная этим вся Европа - смотрю на хмурящегося Мальцева.
– Наплодил кучу бастардов (не мене 10 человек). А всем им дай и побольше.

– Ты с этим поосторожней. ...И не вздумай никому больше это рассказывать - перебил меня Мальцев.

– Понятно. Строит и перестраивает дворцы, когда бюджет страны дефицитный, а сам меньше английского в 20 раз. И как выразился Ангел - скромнее надо быть.

Смотрю, Мальцев доходит до "кипения", пора на этом заканчивать.

– Пока на этом всё. А как у Вас дела? Что с новинками?

Мальцев пометался, как "злой зверь по клетки" и остановился передо мной.

– Я, конечно, знал, что такие люди как ты... не от мира сего. Но чтобы на столько - заложив руки за спину и перекатываясь с пятки на носок передо мной.
– Одно слово - великовозрастный оболтус.

Ну и чего он злиться? Можно подумать про бастардов для него новость. Сижу и смотрю на Мальцева, ожидая, что он ещё скажет. Мальцев отошёл от меня, постоял, подумал, взял какую-то деревянную шкатулку и подал мне.

– Ух ты, красота та какая - рассматривая две серебряные ручки для письма, отделанные кусочками янтаря.

– Вот только за эту красоту Николай Павлович и не сослал тебя сразу в Сибирь, за захват торгового судна... Возьми, это тебе.

– И что хорошо продаются?

– Да, есть уже заказы. Приходиться расширять производство в столице, а это опять деньги. И не маленькие. Ещё я заказал бельгийские ткацкие машины и пригласил из Англии мистера Хоу. Ты же просил - и наклонив голову набок внимательно посмотрел на меня.

Вообще-то я швейные машинки просил, а не самого изобретателя. И заказывал, что машинки, что станки для себя. Мальцев же всё под себя подгрёб. Ох, чувствую, будет мне за это дополнительная нагрузка.

– У него там дело не пошло, и он хотел уехать домой в Америку. Но согласился по контракту поработать на меня. Европейские же власти всячески мне мешают, пришлось это делать через разных людей - сделав паузу.
– А это, вышло не дёшево. Из-за всего этого мне пришлось продать привилегию на стекло для керосиновых ламп Олсуфьеву - продолжил Иван Акимович.

– Что так плохо с деньгами?

– Плохо, не то слово. У меня работает 100.000 человек и всех надо накормить, и одеть. А торговля встала. Да ещё император задержал выплату за поставки рельсов. А из-за твоих "шалостей", я не могу на..., получить деньги. Ладно, иди, отдыхай - вздыхает он и берёт папку с привезёнными мной документами.
– Завтра будем с Дубельтом говорить, и не вздумай про Ангела взболтнуть.

А я ещё и не про всё расспросил, а так хотелось. Видать не всё ладно в "нашем Датском королевстве" и Мальцеву приходиться сейчас изворачиваться, чтобы заработать денег. Кризис,... и тут гадский кризис.