Помещик 2

– Стреляем по пешим бойцам с ружьями - отдаю команду.

Вот тут и сказалась наша и их одежда. У нас тёмные тона, где больше зелёного и коричневого. В кустах нас почти и не видно, только дым выдаёт. Поляки, разодеты пёстро и на расстоянии около четырёхсот метров видны чётко.

Выцеливаю стрелка, который уже шомполом загоняет пулю. Сейчас этот "Тарас Бульба" с большими усами, будет стрелять. Нет, не сейчас, ...а в следующей жизни. Моя пуля попадает ему в ногу, хотя я целился в голову, и он смешно кувыркается вперед.

– Возвращаемся на первое место - даю команду. Перебегаем десяток шагов. Оглядываюсь.

– Тьфу ты. Вот уж кто ганфайтер - увидел, как Семён стреляет со стоящей лошади с пистолета. Толку, далеко же. Чем он думал? Хорошо хоть тут кавалерийских лошадей смалу готовят к ружейной и пистолетной пальбе. Лошадь после выстрела сделала два шага вперед. Или это Семён себе такую хорошую выбрал? С его увечьем надо к этому подходить особо тщательно. Он что и на скаку из ружья стрелял? Ну, получит, анархист-ганфайтер у меня. Поляки, которые неслись в его сторону, увидев, что основная масса повернула назад, тоже развернулась. Пустившись наутёк.

На этом пальба, как-то сама-собой и затихла. Шум в лагере тоже стих. Стало непривычно тихо.

Семён медленно слез с лошади около сбившихся в кучу лошадей. Проверил и стащил с трудом Петра. Потом начал махать рукой нам. Ну, хоть ума хватило прикрыться лошадями от поляков.

– Всем стоять - командую. Оглядываюсь вокруг. Вижу недалеко удивлённые и любопытные лица солдат и ухмыляющееся капитана.

А была, не была. Нам бы свою добычу довезти нормально. Надеюсь, нам этих приключений хватит. Тем более что часть отряда команды выполняет, как бог на душу положит. Чёрт знает что. Вот и показала практика, что она далека от теории. Где-то я читал, что плохой командир руководит боем только до первого выстрела. Кажись, правда. То есть я.

– Капитан помоги раненого вытащить. Трофейных коней можешь себе оставить.

– И всё остальные трофей тоже. У вас и своих хватает - нагло заявляет он мне, через овраг.

Так и знал, что он с... Пьяница, пьяница, а урвать кусок ума хватает. Может, поэтому его и послали? Ну, ничего. Земля круглая, когда-нибудь да сочтёмся ...за всё, капитан Зубов.

– Жадный ты. Хорошо, согласен. Но мы сразу уезжаем по своим делам.

– Идёт.

Ещё бы! Зачем ему такие свидетели. А вдруг мы передумаем и добычу себе заберём. А так, с глаз долой с сердца вон, все деньги на карман.

– Унтер бери пятерых. Принесите раненого и приведите коней - отдаёт приказ капитан.

– Зарядить оружие и смотреть в оба - приказываю.

– Да, серьёзная была битва - Фатей.

Смотрю вокруг. Убитых около десятка и шесть-семь раненых возвращаются с поля боя. Ну, по нынешним меркам, тридцать процентов выбывших из строя за несколько минут, много. Не ожидали поляки такой интенсивной пальбы. Явно им наши арестанты сказали, что нас не много. А тут облом. Стреляем как рота, да ещё с нарезного оружия. Вот когда они ещё пули повыковыривают, вот удивятся. Очень надеюсь, что им целые не достанутся, а с мятыми не разберутся. Плохо. Ладно, пока покрутим эту мысль в голове.

Поляки ещё больше сдали назад. Надеюсь, одного урока им хватит. Ну-ка, ну-ка, где моя труба. Жители Новогрудок разделились на две толпы и о чём-то оживлённо спорят. Раненые ковыляют с поля к ним. У кого лошадь убили, и он успел спрыгнуть. Кто не успел, но выбрался. Кто ранение получил, слез с лошади и возвращается пехом. На поле перед нами остались мёртвые тела людей и коней и пара лошадей бьющихся в агонии.

"Любовь" панов, мы сегодня честно заслужили. Потом трое отделились от всех и поскакали к раненым, думаю оказывать помощь.

Вообще-то странно начался бой и ещё более странно заканчивается. Тут всегда так? Необычно сейчас военные действия ведутся. Надо узнать.

– А если мы стрелять начнём?
– удивляюсь вслух.

– Зачем? Сражение ведь закончилось - Воробьёв.

– Что значит закончилось? Что, когда хотят, тогда начинают. Когда хотят, заканчивают. Так что ли? А если Пётр мёртв?
– удивляюсь.
– Стреляем в этих шустриков на конях - показываю пальцем.

– Может не надо?
– опять Воробьёв.

Что в отряде происходит? Сплошное разброд и шатание. Ночная операция прошла нормально, а тут половина отряда как подменили. Не зря так я боялся. Придётся всем качественно мозги вправлять.

– Надо Василий, надо - начинаю целиться.
– И желательно ранить. А то они ещё надумают за нами и дальше идти.

Кто-то рукой перекрывает мне прицел. Да что же это такое?

– Дмитрий Иванович, не надо. А то они по Семёну и солдатами стрелять начнут - это уже Леонид.

Я посопел, посопел, но пришёл к выводу, что Леонид прав. Действительно хватит смертей на сегодня.

Солдаты принесли Петра и привели лошадей. Удивительно, но он оказался жив. Удар саблей разрубил кирасу на плече и части живота, оглушил его. Вот же какой мастер был. Жаль, что так вышло, я бы у него поучился. Пётр там так и лежал на крупе лошади пока его не снял Семён. Ощупав место удара, с моим не великим познанием, пришёл к выводу, что Пётр отделается сотрясением, трещиной в ребрах и большой гематомой. Главное жить, будет. Да что там будет. Через пару недель плясать сможет.

Улаживаем аккуратно на телегу и в путь. День только начался, и я планирую пройти по возможности довольно много. Выяснение отношений и "раздачу слонов" в отряде решил оставить до другой стоянки. А то тут лишнего народу слишком много.

Пока капитан с жадностью рассматривает трофей и раздумывает, что же делать ему дальше, я тихонечко общаюсь с унтером.

– Михаил, если что приезжай ко мне в Тулу, возьму на службу - вербую к себе в отряд понравившегося унтера. Рассказываю, как меня найти. А нет, так обратиться к Фёдору.
– Не переживай, я его предупрежу. Надеюсь, ты понимаешь, что распространяться об этом не стоит.

– Неужто я не понимаю, барин. Дело государево. Мы со всем почтением и бережением.

Караван потянулся на шоссе, а за нами пристроились крестьяне. Пусть едут, всё равно мы скоро расстанемся. Они в Минск, мы же направимся сразу в Борисов. Если не успеем, заночуем около какой-нибудь деревни с водоёмом. Надо себя привести нормально в порядок.

Оглядываюсь на поляков. Ого, у них там целый сейм. Они расположились лагерем и никуда уезжать пока не собираются. Кто-то лежит, кто-то стоит, а несколько человек в центре что-то рассказывают и рьяно жестикулируют руками. Что-то мне подсказывает, что возможно это наша и не последняя встреча.

"Ну а кто же тебя милай с таким богатством просто так и отпустит" - ехидно прозвучал внутренний голос. Скорее всего, освобождённые пленные рассказали про сундук в доме и что мы его забрали. Учитывая прошлые денежные поступления, поверят. А самые отчаянные и жадные пустятся в погоню. Вот только так "топорно" действовать вряд ли будут. "Ты бы как поступил? Вот теперь пойдут по твоему следу самые хитрые, и хлебнёшь ты горе...горькое".