Понравиться леди

Теперь она — неоспоримая хозяйка своего дома! В соответствии с шотландскими законами она, как вдова, сама управляет своей жизнью и финансами.

Она давно уже не юная, неуверенная в себе девушка, а женщина со средствами и возможностями удержать то, что имеет.

И до сентября не так уж далеко.

В то самое время, когда Агнес Эрскин покидала Килмарнок-Хаус, двое шпионов Куинсберри заперлись вместе с хозяином в его покоях во дворце Холируд. Они сидели на составленных в кружок стульях и говорили очень тихо, ибо никто не доверял дворцовым стенам, особенно люди Куинсберри. Его определение верности было весьма зыбким и условным, приспособленным к любой политике, выгодной для его благосостояния. Естественно, он не ждал меньшего от других.

— Аргайлл все утро провел с адвокатами, — прошептал один из шпионов. — Личное дело, как сказал клерк в его доме.

— То есть? — с подозрением осведомился Куинсберри.

— Ходят слухи, что он старается угодить графине Килмарнок, — пояснил второй.

— Каким именно образом?

— Говорят, что… — шпион помедлил для пущего эффекта, — земли Карров идут в обмен на благосклонность дамы.

Куинсберри побледнел, но не выказал иной реакции в присутствии людей, достойных доверия не больше, чем он сам.

— Вы уверены? — спокойно осведомился он.

— Аргайлл захвачен страстью, но дама отказывает ему — ждет определенных гарантий.

— И этими гарантиями должны стать мои земли? Даже английские шпионы знали, чьи это земли, но спорить по этому поводу не собирались.

— Если верить сплетням, так оно и есть, сэр, — ответил старший. — Адвокаты Аргайлла смогут просветить вас на этот счет.

— Кто они?

Узнав имена, герцог отпустил своих людей, после чего еще долго сидел на стуле с высокой спинкой, кипя бешенством при мысли о наглости Аргайлла.

— Посмотрим, кто победит в игре, — пробормотал он наконец, занятый новыми интригами, долженствующими разрушить планы Аргайлла.

Вскоре он быстро шагал к Килмарнок-Хаусу, куда от дворца было рукой подать. Он уже знал, что делать. Прежде всего необходимо поговорить с графиней. Всегда лучше узнавать правду из первых рук. И неплохо бы как можно скорее пригрозить врагам. Часто этого достаточно, чтобы достигнуть цели. Хотя… после вчерашней застольной беседы с графиней стало ясно, что она скорее всего использует Аргайлла в качестве щита. Но и надавить на нее тоже не повредит. У некоторых людей такое слабое сердце!

Только не у Роксаны Форрестер! Она терпеть не могла Куинсберри и ему подобных. Это они считают, будто вправе манипулировать людьми и событиями без последствий для чужих жизней. И когда почти сразу после отъезда Агнес в гостиную вошел Куинсберри, она невольно задалась вопросом, уж не заключил ли он договор со свекровью? И снова подумала о том, как ей повезло полюбить Робби Карра: с их последней встречи она была на седьмом небе.

Куинсберри, фортуна которого зачастую зависела от умения правильно читать чужие мысли, увидел перед собой счастливую влюбленную женщину. Он отметил, что она даже не пытается скрыть свои чувства. Что же, очевидно, она очень уверена в себе.

— Я слышал, что Аргайлл без ума от вас? — начал он, делая знак лакею выйти, словно находился в своем доме.

— Можешь остаться, Йен, — немедленно вскинулась Роксана. — Вы так считаете, герцог? Вряд ли я стала бы говорить об Аргайлле в подобных выражениях, но говорите что хотите. Кстати, я очень занята, поэтому постарайтесь меня не задерживать.

Куинсберри устроился с таким удобством, словно был намерен остаться здесь навсегда.

— Вижу, Агнес уехала.

— Каким образом вы успели это увидеть? И тут завели своих шпионов?

— Ваш конюх сказал.

— Правда? Нужно немедленно его уволить.

— И ваших детей тоже нет.

— Он и об этом вам сказал? Похоже, у него язык без костей.

— Хотите, чтобы ваш слуга стал свидетелем нашего разговора?

— Видите ли, Джеймс, лучше, чтобы у меня были свидетели каждого вашего слова. Вы не вызываете доверия. И хочу, чтобы вам это стало известно. Сколько лет вы работаете на англичан? — осведомилась она, словно уточняла количество очков, набранных в последней партии в гольф. — Столько лжи! Как вы вообще способны спокойно спать?!

— Вы кажетесь чрезвычайно жизнерадостной. Думаю, всему причиной молодые любовники. Они способны сделать с женщиной и не такое.

— Откуда вам-то знать… о, простите, я не хотела никого обидеть, — сладенько пропела Роксана. — И да, молодые любовники живительны, как весеннее утро или нежный аромат сирени, приносимый ветром. Хотите услышать больше? Мы совсем смутим Йена.

— На что вы пойдете ради того, чтобы спасти… его?

— По-прежнему боитесь назвать его по имени? Вы поражаете меня. Такая утонченность у столь порочного человека!

— Вернете мою землю, чтобы спасти его? — дерзко поинтересовался он, не обращая внимания на ехидные реплики.

Роксана едва сумела скрыть удивление: должно быть, у него действительно повсюду шпионы.

— Почему бы вам не спросить Аргайлла?

— Предпочитаю спрашивать у вас.

— Я обсужу это с Джоном. И давайте на этом закончим разговор.

— Не думаю, что вы станете обсуждать это с ним. Мальчишка, должно быть, любит вас настолько, что готов рискнуть жизнью. Сомневаюсь, что вы сможете ответить на столь преданную страсть.

— О, вы тронули мое сердце своими милыми сантиментами, но учтите: вы не единственный человек в Шотландии, наделенный корыстными инстинктами. И что ни говори, а вдова, которой приходится своими силами пробиваться в этом мире, должна уметь взвешивать все представившиеся ей возможности…

— Вам стоило бы пойти на сцену, дорогая, — вкрадчиво перебил Роксану Куинсберри.

— А вам — в тюрьму, милорд.

— Оставим бесплодные перепалки, — резко произнес он, сбросив маску учтивости, — и позвольте сделать вам небольшое предупреждение. Я не собираюсь отказываться от земель Карров. Ни ради похоти Аргайлла, ни ради чести Карров. И Джон Кэмпбелл еще очень молод. Огромный недостаток для людей, имеющих со мной дело. Так что будьте осторожны в своих сделках. Не рекомендую вам продаваться Аргайллу до тех пор, пока условия вашего соглашения не будут изменены на что-то менее для меня неприятное. Потому что, поверьте, вы от этого контракта ничего не поимеете. Надеюсь, я выразился достаточно ясно? Не хотелось бы, чтобы вы меня не так поняли.

— Все как нельзя более понятно, Джеймс. Но позвольте мне ответить так же откровенно. Не считаете же вы, что я настолько глупа, чтобы поверить, будто вы без борьбы отдадите земли Карров? Поэтому мне и нужен Аргайлл. И если собираетесь передать ему наш разговор, помните, что мы заключаем чисто деловую сделку. Он уже знает, почему я заинтересована в его покровительстве. Аргайлл не ищет любви, Джеймс. Не настолько он прост. Думаю, поэтому и назначен комиссаром он, а не вы, — процедила Роксана, поднимаясь. — Йен вас проводит.